После танцев, вкусной еды и оживленных разговоров и в ожидании фейерверков они все снова отправились гулять. Они опять шли по главной аллее оживленной группкой, не разбиваясь на пары, и весело переговаривались друг с другом.
Неожиданно дорогу Кэтрин преградил пьяный гуляка, который уже плохо держался на ногах. Она уже собиралась обойти его, как обнаружила рядом с собой лорда Монфора, который подставлял ей локоть.
– В столь рискованном плавании не обойтись без надежного штурмана, – сказал он.
– А вы и есть этот штурман? – осведомилась Кэтрин.
Скорее, рискованным плаванием был он сам. Девушка не знала, стоит ей брать его под руку или нет. И замерла, затаив дыхание.
– Именно так, – ответил лорд Монфор. – Я целой и невредимой доведу вас до гавани, мисс Хакстебл. Торжественно клянусь в этом.
Он улыбнулся, и его глаза весело заблестели. Он выглядел таким безопасным и надежным. И вел себя как идеальный джентльмен, пытался защитить ее от разгулявшейся толпы. И тут Кэтрин поняла, что ей и в самом деле хочется взять его под руку.
– В таком случае, – проговорила она, улыбаясь ему в ответ, – я принимаю вашу помощь. Спасибо, милорд.
Она взяла его под локоть и почувствовала себя так – какая глупость! – будто совершила самый рискованный, безрассудный и волнующий поступок в своей жизни. Его рука оказалась надежной как скала. И теплой. Гм, естественно, она была теплой. А чего она ожидала? Что рука будет холодной, как у мертвеца? До Кэтрин доходил слабый аромат его мыла для бритья или одеколона – слабый мускусный запах, абсолютно ей не знакомый. И очень… мужественный.
Вот он какой. Само олицетворение мужественности. Ей казалось, что эта мужественность окутывает ее, что она купается в ней.
И почему-то ей вдруг стало не хватать воздуха.
В этом она вся: ведет себя как неопытная девчонка только потому, что красивый и очаровательный джентльмен с запятнанной репутацией обратил на нее чуточку внимания. Какая она смешная! Глупая – вот правильное слово.
– Наверное, теперь, когда молодой Мертон, ваши сестры и Лингейт уехали за город, вы по ним сильно скучаете, – начал лорд Монфор вежливую беседу, слегка притянув Кэтрин к себе.
Однако это действие не встревожило девушку. Толпа очень плотная, и он вполне успешно оберегает ее от этой массы людей.
Кэтрин чувствовала себя с ним в полной безопасности. И к этому чувству примешивалась крохотная капелька опасности, которая заставляла учащенно биться ее сердце.
Только вот… откуда он ее знает? Откуда он знает, кто она такая? Откуда он знает, что Мег и Стивен уехали в Уоррен-Холл, что Ванесса и лорд Лингейт решили провести несколько дней в Финчли-Парке? Кэтрин внимательно взглянула на лорда Монфора. Его лицо вдруг оказалось очень близко от ее.
– Вы действительно скучаете и тоскуете по ним? – продолжил он свои расспросы. – Или радуетесь свободе, возможности в их отсутствие порезвиться?
Тот самый безопасный огонек веселья в его глазах разгорелся и стал озорным.
Вероятно, это и есть «резвиться». Наверняка ему известно, что родные не разрешают ей без сопровождения приближаться к нему на пятьдесят футов. Только она не нуждается в сопровождении. Господи, надо же до такого додуматься! Ей уже двадцать лет.
– Надеюсь, милорд, я не должна постоянно заверять своего брата и сестер в том, что веду себя как полагается, – строгим голосом сказала Кэтрин.
Лорд Монфор тихо рассмеялся. Этого оказалось достаточно, чтобы по ее телу прошла волна приятной дрожи.
– И Кона тоже? – спросил он. – Я так безжалостно издевался над ним, утверждая, что после вашего приезда в город он превратился в чопорную няньку, что он сбежал в деревню подальше от своего унижения.
– Никуда он не сбежал. Он отправился осматривать свою новую недвижимость, – возразила Кэтрин. – Это в Глостершире.
– Как бы то ни было, – сказал лорд Монфор, склоняясь к ней, – его здесь нет, как нет вашего брата и сестер, а также зятя.
Он подал это так, будто она всеми силами пыталась отделаться от них, чтобы получить свободу и прийти к нему на свидание. Только это не было свиданием. Она даже не знала, что он будет на вечеринке. Она не…
Однако неожиданно Кэтрин почувствовала себя как на свидании.
– Я живу в Морленд-Хаусе, – пояснила она, – со вдовствующей леди Лингейт, которая выполняет роль моей дуэньи.
– А-а, – протянул лорд Монфор. – Той самой дамы, которая сегодня блистает своим отсутствием?
– Я здесь… – с негодованием начала Кэтрин, но замолчала, когда он опять тихо засмеялся.
– Под покровительством леди Битон, – закончил он за нее, – которая, судя по всему, даже не заметила, что мы отстали от всех.
А ведь они действительно отстали. Компания ушла довольно далеко. Кэтрин удалось разглядеть темно-синие перья, украшавшие прическу леди Битон. Плавно покачиваясь, они плыли над толпой.
– Мисс Хакстебл, – снова заговорил лорд Монфор, еще ниже склоняясь к ней, – неужели у вас никогда не возникала хотя бы слабая потребность в приключениях? Вам никогда не хотелось испытать опасность?
Кэтрин облизнула губы и вдруг обнаружила, что во рту пересохло. Неужели он прочитал ее сегодняшние мысли?
– Естественно, нет, – ответила она. – Никогда.
– Ложь. – Его глаза смеялись.
– Что?! – Она почувствовала, как в ней поднимается гнев.
– Всем хочется приключений, – сказал лорд Монфор. – Всем хочется время от времени пококетничать с опасностью. Даже дамам, получившим строгое и правильное воспитание.
– Это возмутительно, – заявила Кэтрин.
Она не могла отвести взгляд от его глаз. А он смотрел на нее так, будто мог прочитать каждую мысль, распознать все ее желания, понять, о чем она тоскует.
Лорд Монфор снова рассмеялся и слегка отстранился от нее.
– Да, конечно, это возмутительно, – согласился он. – Я преувеличил. Я могу назвать массу людей, мужчин и женщин, которые уравновешенны от природы и готовы умереть, лишь бы не сталкиваться даже с самыми мелкими приключениями. Вы же, однако, к ним не относитесь.
– Откуда вы знаете? – осведомилась Кэтрин.
– Потому что вы задали этот вопрос, – ответил он, – вместо того чтобы уставиться на меня в полном непонимании. Вы принялись обороняться. Вы знаете, что я говорю правду, но боитесь признаться в этом.
– Серьезно? – произнесла Кэтрин, попытавшись вложить в это слово как можно больше холода. – Позвольте узнать, о каком же приключении я мечтаю? И с какой же опасностью желаю кокетничать?
Она пожалела, что выбрала именно это слово, но было поздно.
Он опять склонился к ней.
– Это я, – тихо сказал он. – Я – это ответ на оба вопроса.
