Пройдя квартал или около того, Габриэлла заметила, что облик улицы существенно изменился. Все чаще попадались убогие и ветхие дома, а нарядные магазины и клубы сменились лавками и сомнительного вида тавернами. На одной из вывесок Габриэлла прочитала: «Предлагаем отличные товары», другая гласила: «Веселое заведение на Хеймаркет-Роуд». Двери этого гостеприимного дома были распахнуты, а на пороге стояли мужчины в низко надвинутых котелках. Габриэлла затаила дыхание и ускорила шаг, моля Бога, чтобы никто не увязался за ней. Краем глаза девушка увидела, как один из мужчин отделился от группы и ступил на тротуар. Ее охватила паника, и она вновь помчалась что есть духу, не разбирая дороги. Бежал за ней кто-нибудь или нет, Габриэлла не знала, лишь бездумный страх гнал ее вперед.
Дождь усилился, холод и усталость в конце концов взяли над паникой верх. Габриэлла, едва передвигая ноги, вошла в дверь какого-то сарая и, обессилев, прислонилась к сложенным в стопку доскам. Немного придя в себя, она огляделась и печально вздохнула. Девушка уже почти жалела о том, что оставила уютный дом матери и, подавшись порыву отчаяния, забрела неизвестно куда. Что же ей теперь делать?
Габриэлла не знала, сколько прошло времени, и уже начала засыпать, убаюканная мерным шумом дождя, как вдруг услышала какой-то шорох. Приоткрыв глаза, она увидела в дверном проеме огромную, закутанную в плащ фигуру. Это был мужчина, и он шел прямо на нее…
Глава 2
Габриэлла замерла, надеясь, что незнакомец не заметит ее в темноте, но его руки уже тянулись к ней. Мужчина грубо схватил девушку за плечи и, вытащив из сарая, втолкнул в стоящую на улице карету. Габриэлла рвалась из жестких тисков что было сил, но тщетно, и секунду спустя карета уже покатила по улице.
— Помогите! — кричала она. — Пожалуйста, помогите! — молила девушка, надеясь, что хоть кто-нибудь услышит ее призыв, но голос тонул в грохоте колес экипажа.
Осознав тщетность своих попыток, Габриэлла забилась в угол, пытаясь отодвинуться как можно дальше от своего похитителя.
— Пустите меня! Вы не имеете права…
— Я имею все права, — услышала она спокойный голос. — Я просто обязан увезти вас подальше от этих отвратительных улиц, — проворчал мужчина, удерживая ее за запястья. — Сидите спокойно, я не причиню вам зла.
Его слова немного успокоили Габриэллу, и она с интересом взглянула на своего похитителя. Он ничуть не походил на тех щеголей, которых она видела раньше; напротив, это был пожилой человек, одетый как. джентльмен. Мужчина серьезно и чуть угрюмо посмотрел на нее, а затем отпустил руки девушки и опустился рядом с ней на сиденье.
— Вам это так не пройдет, — заявила Габриэл-ла, все еще дрожа от недавно пережитого ужаса.
Он с жалостью покачал головой, наклонился вперед и, приподняв противоположное сиденье, вытащил оттуда одеяло.
— Вот завернитесь. Вы совсем промокли, а мне вовсе не хочется, чтобы вы простудились, — мужчина подал ей одеяло и добавил: — Скоро мы доберемся до места, где вы сможете расположиться с большим комфортом.
Его заботливость привела Габриэллу в замешательство. Она подозрительно покосилась на одеяло, перевела взгляд на своего похитителя и, решив, что ничего опасного в этом нет, быстро завернулась в теплую ткань.
— Куда вы меня везете? — спросила она, постепенно приходя в себя.
Мужчина ответил не сразу, и Габриэлла, воспользовавшись паузой, украдкой оглядела карету. Роскошное убранство экипажа заставило девушку призадуматься о том, что хозяин кареты — очень богатый человек. Но принадлежит ли он к аристократии или является выскочкой, чьи предки зарабатывали деньги, торгуя мылом, понять было нельзя.
— Милое дитя, я везу вас в безопасное место, где они не смогут вас отыскать, — ответил, наконец, мужчина. — Не нужно меня бояться, — мягко добавил он. — Я не позволю им забрать вас обратно, если вы того не хотите.
«Что это значит? — тревожно подумала Габриэлла. — И как понимать его слова „Не позволю им забрать вас обратно?“ Неужели Розалинда хочет вернуть ее таким способом?»
— Значит… вы знаете мою мать? — неуверенно спросила она.
— О-о, так это твоя мать продала тебя в столь низменное сословие, — мужчина устало потер глаза. — Я знаю тысячу таких матерей, девочка. Твоя история слишком банальна.
Карета остановилась, прежде чем до Габриэллы дошел смысл его слов. Мужчина галантно распахнул перед ней дверцу и помог выйти. Девушка ринулась было бежать, но сразу же угодила в глубокую лужу и чуть не упала. Не обращая внимания на крики протеста, похититель крепко ухватил ее за локоть и повел по узкой аллее к дому.
— Немедленно отпустите меня! — воскликнула Габриэлла, но мужчина уже втолкнул ее в просторную кухню и запер за собой дверь.
В дальнем углу помещения потрескивал огромный старомодный очаг, увенчанный массивной полкой, на которой были расставлены всевозможные предметы кухонной утвари. Чуть ближе стояли плиты с большими духовками, а у стен разместились длинные разделочные столы. Габриэлла застыла на месте, не зная что и думать. Эта теплая опрятная кухня меньше всего походила на притон и явно служила не для того, чтобы насиловать здесь молодых неопытных девушек.
— Садись сюда, дитя мое, — проговорил мужчина, подводя ее к обеденному столу, стоящему возле очага. — Тебе необходимо согреться.
Бесшумно отворилась боковая дверь, и в кухню вошел пожилой дворецкий, который если и удивился, увидев хозяина с гостьей в столь поздний час, то никаким образом этого не показал. Он невозмутимо выслушал приказания и удалился так же бесшумно, как и вошел.
— Где мы находимся? — спросила Габриэлла, вглядываясь в лицо своего похитителя.
Девушка была удивлена, но не испугана. Этот человек ничуть не был похож на старого развратника, а его благородные седины и темные усталые глаза внушали доверие.
— Вы не сможете держать меня здесь силой! — на всякий случай пригрозила она. — У моей матери очень высокие связи, и она…
— Ну, разумеется, — невесело усмехнувшись, перебил он.
— Она будет меня искать! — обиженно настаивала Габриэлла.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, — проговорил мужчина. — На поиски такой красивой девушки твоя мать снарядит целый отряд. — Он покачал головой. — Это мой дом, девочка, и я привез тебя сюда, чтобы дать возможность подумать о том печальном и безнравственном образе жизни, который ты ведешь. Я хочу помочь тебе увидеть порочность данного пути.
Габриэлла насупилась и скрестила на груди руки.» О чем он говорит?» — недоумевала она.
— Но я не сделала ничего дурного, — проговорила девушка.
