Ефим Олегович, — сам зову с порога хозяина этой жилплощади.
— Максим? — удивляется мужчина. — Добрый вечер. Что-то случилось?
— Дочь вашу привез, — сообщаю ему.
Густые брови отца семейства взлетаю вверх.
— Будьте добры, проследите, чтобы до свадьбы она не шастала одна в такое время. Владу не понравится, что его невеста находится вне дома в темное время суток. Вам же не нужны проблемы с будущим зятем? — давлю интонацией, и мужик, хоть и стойкий, но все равно прогибается. Его жрут проблемы и остатки совести, потому так просто надломить еще немного там, где уже и без меня ломается.
Но мне все равно не жалко. Мне мерзко от этого всего.
— Не нужны, — он расправляет плечи и выше поднимает подбородок.
Ну хоть так. Значит стержень жив.
— Я рад, что мы правильно поняли друг друга. Юна! — кричу девушке. Знаю, что слышит прекрасно, но она не выходит ко мне. — Я ушел. Будь умницей. Завтра после занятий я тебя, пожалуй, сам заберу, — решение принимаю на ходу. — До свидания, — прощаюсь со всеми и сваливаю.
Зачем? Интересный вопрос. Сам пока не знаю. Ну пусть будет. Ей и правда надо ко мне привыкнуть и к моим любимым тараканам. Я, правда, иногда и сам с ними не уживаюсь, но кто знает, может у этой феи выйдет приручить.
Возвращаюсь в пустую квартиру. Снимаю верхнюю одежду, не включая в прихожей свет. В джинсах и футболке падаю на диван перед телевизором. Он бубнит фоном, а я смотрю в потолок и думаю, что неплохо бы забрать сына на все выходные. Похрен, что Нина орать будет. Вырублю телефон и сгоняем с ним за город на рыбалку. Палатку возьмем. Посидим у костра. Впечатлений море будет у ребенка и прогноз вроде обещает хорошую погоду.
Решено! Так и сделаю.
Хлопнув ладонями по бедрам, рывком поднимаюсь с дивана. На стене на кнопках криво висят фотки. Напоминание, что еще пять лет назад я носил форму элитного подразделения. Сняв ее, я снял с себя море ограничений и получил доступ к таким игрушкам… м-м-м. Загляденье!
Я и сейчас своим парням помогаю, но очень тихо и незаметно. А то большие дяди опять обидятся и отберут все цацки. Даже фамилия Альзаро не спасет.
Приняв теплый душ бахнулся спать прямо в полотенце. Тот случай, когда живешь один и ищешь плюсы в мелочах, доказывая самому себе, что тебе и так вполне отлично.
Глава 6
Юна
Услышала, как в прихожей хлопнула дверь. Одновременно с ней открылась дверь в мою комнату, впуская отца и Дану. Сестра села на кровать, сложив руки на груди. Папа замер напряжённым изваянием рядом с ней.
— Что? — спрашиваю у обоих.
— Что это сейчас было? — вопросом на вопрос отвечает отец.
— Максим подвез меня после танцев, — сообщаю ему очевидное.
— Он уже успел стать для тебя просто Максимом? — Дана добавляет масла в огонь, а я все пытаюсь понять, где вдруг стала виновата.
— Не цепляйся к словам. Это просто его имя. И я понятия не имею, как он нашёл меня в старом ДК! Может, ваш Зарецкий следить поставил?! — повышаю тон, потому что и так на взводе. Танец вроде немного отвлек, но вот опять обстановка давит, и настроение портится.
— Не кричи, — осаживает отец. — Влад ничего не говорил мне про охрану или слежку. Да и не работает на него Воскресенский, насколько мне известно. Ладно, отдыхайте, — целует Дану, подходит ко мне и крепко, тепло обнимает. — Завтра постараюсь узнать подробности.
Как только за отцом закрылась дверь, сестра удобнее устроилась на моей кровати, обняв руками подушку, и с любопытством уставилась на меня. А мне нечего рассказать, ничего ведь не произошло. Ну пофыркала на него немного со страха, ну подвез он меня до дома и отчитал по дороге как маленькую. Все! Нечего рассказывать!
Взяла полотенце и собралась сбежать в душ. Кто бы мне дал?
— Юна, — вкрадчиво зовет Дана. — Это папа у нас слеп в своем горе, что любимую дочь за успешного и богатого мужика замуж решил отдать, а я тебя хорошо знаю. Воскресенский тебе понравился, да? Он специально за тобой заехал? Вы договорились?
— Ты дурочка, что ли? Я его знаю, — прикидываю в уме. — Несколько часов в общей сложности. И это, заметь, ровно на эти несколько часов больше, чем человека, за которого выхожу замуж. В последний раз повторяю специально для тебя. Я понятия не имею, как он там оказался. Дан, если у тебя все, я пошла в душ, мне еще к завтрашним занятиям готовиться.
— Оставь Макса мне, — неожиданно просит сестра.
— Он вещь, что ли? — морщусь от такой формулировки.
— Ну ты же поняла меня, Юн. Ты все равно его не потянешь, да и не светит тебе там ничего. У тебя Зарецкий, а я попробую заполучить зеленоглазого красавчика. Когда еще такое скопление шикарных мужиков будет поблизости? В конце концов, я с тобой нянчилась…
— Пф! Дана, ты старше меня всего на три года, — напоминаю ей.
— Да, но когда не стало мамы…
— Хватит! — вдруг становится очень больно.
Хлопнув дверью, сбегаю в ванную, закрываюсь там и выкручиваю кран на всю. Мне кажется, что слезы капают в раковину слишком громко. А я не хочу плакать по ней. Мама всегда улыбалась, даже когда болела и ее боль была уже невыносимой. Мне кажется, что я совершаю что-то очень неправильное, когда плачу. Стараюсь стереть влажные дорожки с лица. Смываю их водой. Даже тру мылом. Но это не помогает.
Восемь лет прошло. Целых восемь лет! А мне все так же тяжело ее вспоминать.
Мамочка показала мне, что такое настоящие танцы. Именно с ней я сделала свои первые шаги по паркету
