Шестнадцать лет назад с помощью Федерального земельного банка Маркус Тайлер приобрел этот кусок техасской земли. Устроив свою беременную жену Лилиан в наскоро сколоченном домике, он уехал обратно в город за продуктами и инструментами. Вернувшись, он застал Лилиан на последней стадии родовых схваток.
Маркус сам принял новорожденную дочь, Дженнифер, с такой же ловкостью, как делал все в своей жизни, но менее чем через месяц жена умерла от послеродовых осложнений.
— Ого, Маркус, — воскликнул Конрад Хэнкок, — твоя маленькая дочка уже выросла! Ты только взгляни на нее! Скоро тебе придется палкой сгонять парней с крыльца. Они будут драться за нее, словно молодые самцы.
Мужчины — гости Маркуса, — стоящие в тени раскидистого дерева, рассмеялись. Все наперебой ринулись высказывать советы и пожелания, Обернувшись, Маркус посмотрел на дочку, впервые увидев ее глазами своих друзей. И внезапно ощутил неуверенность, не зная, как следует вести себя с этой созревающей женщиной. Предоставить ее самой себе, как было раньше, теперь казалось не очень разумным. В голову полезли разнообразные и непростые мысли, связанные с парнями и проблемами подросткового возраста.
Он нахмурился. Чай со льдом согревался в руке, пока Маркус разглядывал дочь, беззаботно взгромоздившуюся на верхнюю жердь ограды. На молодых людей, которые у другого края забора метали подковы, надеясь таким образом продемонстрировать ей свою ловкость, Дженни совершенно не обращала внимания. Она наблюдала за Ченсом, но отец об этом не подозревал, зная, что от старшего конюха ранчо дочь всегда старалась держаться на расстоянии.
Маркус улыбнулся очередной компании подъехавших на машине гостей и помахал рукой высокому парню, который на стоянке показывал, где лучше припарковать машину. С той поры как он назначил Ченса своим старшим конюхом, Маркус полностью переключился на свои непосредственные обязанности — поиск новых путей приумножения капитала.
— Слушай, Маркус, — продолжил Хэнкок, указывая сигарой в сторону Ченса, — кстати, об этом парне, твоем старшем конюхе. Старый Терман хотел выяснить, откуда он родом и вообще кто он такой.
Маркус пожал плечами. Он никогда этим не интересовался, но в данный момент ему показалось странным, что за все годы, проработанные у него, парень ни разу не попросил ни отпуска, ни разрешения съездить повидаться с родными. Есть ли у него вообще семья?..
— Не знаю, — ответил Маркус. — Но могу выяснить. Ченс, подойди к нам на минутку!
Молодой человек обернулся на зычный голос своего босса и помахал рукой, показывая, что слышит. Подъехала еще одна машина с гостями, и он был занят ее размещением среди прочих.
Состоятельные владельцы ранчо и нефтяных скважин, окружив Маркуса под большим тенистым деревом, пристально и с разной степенью заинтересованности наблюдали за приближением работника.
Ченс с неосознанным изяществом двигался на своих длинных ногах сквозь толпу веселящихся детей и мимо гостей, окруживших столы с закусками. Многие обратили внимание на его тяжелый, голодный взгляд и жестко сжатые губы. Когда-то и они выглядели так же, были неуступчивыми и ничего не прощали.
— Парни, — воскликнул Маркус, когда работник подошел ближе, — с удовольствием представляю вам Ченса Маккола. Он — моя правая рука во всех делах и с недавних пор старший конюх на ранчо.
— Джентльмены! — приветствовал всех Ченс, прикоснувшись указательным пальцем к широкому краю своего серого стетсона. Он знал, что эти люди известны в нефтяном бизнесе и на биржевом рынке. От зорких глаз Ченса не ускользнул ни один брошенный в его сторону взгляд. «Какого черта им от меня надо?» — подумал он.
— Вам что-нибудь нужно, Маркус?
— Дело вот в чем, — заговорил один здоровяк, перекатывая во рту толстую сигару. — Мы тут стояли и смотрели, как ловко ты управляешься со всеми машинами на стоянке, а старина Терман, — он махнул сигарой в сторону другого гостя, — заметил, что ты похож на одного парня, которого он знал когда-то.
Ченс ничем не выдал охватившей его паники. Напротив, на его лице появилось скептическое выражение. Брови вздернулись, на губах заиграла холодная усмешка. Что ж, спрашивать — их дело. Но черта с два он им ответит. А потом, успокоил он себя, они все равно ничего знать не могут.
Здоровяк громко расхохотался и продолжил:
— Мне нравится этот парень! Он умеет держать язык за зубами. Я хотел бы предложить ему работу в моей компании. Держу пари, ты, отлично играешь в покер, Маккол.
— И не мечтай, Хэнкок, — возразил Маркус. — Я не затем пригласил тебя в гости, чтобы ты увел у меня лучшего работника.
— Это все? — спросил Ченс, намереваясь уйти.
— Слушай, парень, — не отступал от своего Хэнкок, — ты ведь так и не ответил, есть ли у тебя родня.
— Вероятно, потому что вы так и не сказали, кто тот человек, на которого я похож.
— Черт возьми, ты прав! — опять расхохотался Хэнкок. — Терман, как, ты говоришь, звали того парня?
— Логан Генри… Нефтяник. Жил в окрестностях Одессы. Несколько лет назад встречался с ним на праздновании открытия скважины нефтеносного пласта. Неплохо погуляли. Бригада «Фургон Чака» из Одессы организовала такое барбекю — никогда лучше не ел! Не обижайся, Маркус, но эти парни — настоящие профессионалы в своем деле.
Дженни по-прежнему восседала на жерди забора, в стороне от летящих искр и расфранченной публики, и напрягала слух, чтобы уловить, о чем идет разговор между Ченсом и приятелями отца. От нее не ускользнуло мгновенное выражение испуга в глазах Ченса при упоминании чьего-то имени. Это удивило и обеспокоило ее. Ей никогда не приходило в голову, что у Ченса могут быть какие-то секреты. Но теперь она убедилась в их существовании и перестала бы быть самой собой, если бы оставила все как есть.
Ченс, вне всякого сомнения, должен принадлежать только ей. Эта мысль возникла в тот самый день, когда он нанялся на работу. Дженни абсолютно не волновало, что об этом известно лишь ей одной. Если у, него есть проблемы — значит, это и ее проблемы.
Ченс и бровью не повел.
— Никогда не слышал о нем. — Повернувшись к Маркусу, он повторил:
— Вам нужно что-нибудь еще, босс?
Маркус понял, что работник разгневан. Первый раз на его памяти Ченс назвал его боссом. Гнев удивил и озадачил Маркуса, но он решил оставить все как есть.
— Нет. Иди и развлекайся. Желаю хорошо провести время. Угостись барбекю, холодным пивком. Пусть эти парни сами паркуют свои машины. Если устроят затор — так сами его и растащат.
Ченс прикоснулся к краю шляпы коротким, почти резким движением, прощаясь с удивленной публикой, быстро повернулся на каблуках и мгновенно растворился в галдящей толпе.
