"Неделю за неделей военные твердили, что они накрепко выучили ошибки прошлой чеченской кампании и на этот раз обойдутся без взятия Грозного. Войска сожмут кольцо "санитарного кордона" и, не входя в чеченскую столицу, неким магическим приемом выдавят боевиков в горы.
Но стоило только военачальникам рассмотреть со взятых рубежей кварталы Новопромысловского района, как от похвальной осторожности не осталось и следа. Главный бастион терроризма должен пасть.
Грозный, как и другие населенные пункты Чечни, будет освобожден от террористов, а сами боевики уничтожены. Такое заявление сделал первый заместитель начальника Генштаба генерал-полковник Валерий Манилов. Правда, высокопоставленный военный тут же пообещал, что стандартного, линейного, лобового удара не будет. Зато гарантирована "минимализация” жертв среди федеральных войск и мирного населения.
Для чеченских лидеров такой поворот в настроениях российского генералитета не стал неожиданностью. Они и до последних откровений Генштаба считали, что штурм Грозного федеральные силы предпримут обязательно. Военный комендант Ичкерии Иса Мунаев призывает командование федеральных сил не обольщаться насчет минимальных потерь — у чеченских формирований существует четкий план обороны, есть централизованное руководство, Грозный разбит на секторы, которые будут оборонять прекрасно подготовленные боевики”.
Представители государственной власти также весьма осторожно высказывались на эту тему, понимая, сколь болезненным в случае неудачи может оказаться результат. Слишком свежи еще были раны, полученные в ходе предыдущего штурма Грозного в ночь с 1994 на 1995 год. Кроме того, и в правительстве, и в Генеральном штабе понимали, что из-за резких, не до конца продуманных заявлений, а тем более действий градус общественных настроений может резко упасть. В тех условиях это могло негативно повлиять на успешное продолжение контртеррористической операции. Драматизма в решение этого ключевого вопроса добавил еще и временной отрезок, в который войска подошли и окружили столицу Чечни. Аналогии с прошлой кампанией напрашивались сами собой. Снова Грозный, снова декабрь и близящийся Новый год. Но на этот раз это был уже не тот Грозный. Многое изменилось и в рядах бандформирований, засевших в столице Чечни. В Грозном образца 1999 года кроме коренных чеченцев в незаконных вооруженных формированиях значительную часть составляли ваххабиты и наемники из многих стран мира. Российские войска, подошедшие к городским стенам, в свою очередь, также мало напоминали ту армию, которая в одну только новогоднюю ночь 1994 года потеряла на улицах чеченской столицы несколько сотен своих солдат и офицеров…
Именно в конце ноября — начале декабря 1999 года тема Грозного и предстоящего его штурма стала наиболее горячей для средств массовой информации. Большое количество публикаций свидетельствовало о том, сколь большое внимание уделяется в обществе этому непростому вопросу. Он, кстати, стал одним из наиболее обсуждаемых и в ходе развернувшейся к тому времени в стране кампании по выборам в Государственную Думу. Эта острая тема стала предметом активной политической дискуссии. Высказаться торопились многие кандидаты в депутаты, представители партий и общественных движений. И порой тональность этих суждений была довольно резкой. Шла битва за избирателя.
Персональная страница Александра Шохина в сети Интернет. 6 декабря 1999 года
“Судя по всему, планировалось приурочить первый этап операции к декабрьским выборам (выборы в Государственную Думу РФ. — Авт.), вытеснив к этому времени боевиков из Грозного. Отсюда форсированные действия по взятию Аргуна и Урус-Мартана штурмом, вместо прежних методичных ракетно-бомбовых ударов. Операция принимает затяжной характер, в чем не заинтересованы федеральные власти, которым нужно продемонстрировать успехи в этой операции. Самое неприятное в этой истории даже не затягивание или ускорение операции в каких-то политических целях, включая выборы. Хуже другое — Российская армия, которая еще несколько недель назад была готова сорвать с себя погоны, если ее остановят и не дадут добить врага в его логове, демонстрирует неспособность это сделать.
<…>
В этой связи можно говорить о том, что есть план форсированного решения чеченской проблемы — ведь, кроме парламентских выборов, есть еще наши отношения с Западом и международными финансовыми организациями, которые, мягко говоря, сильно страдают от этой войны.
<…>
И армия сейчас несет большую ответственность за решение чеченской проблемы в ограниченные сроки. По крайней мере, я ничем другим не могу объяснить желание наших военных форсировать завершение первого этапа чеченской операции.
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КОНТРТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ОПЕРАЦИИ В ЧЕЧНЕ
Радио “Свобода”.16 декабря 1999 года
Беседа с главой РАО “ЕЭС России" Анатолием Чубайсом:
“Анатолий Чубайс: Штурм Грозного, с моей точки зрения, был бы сегодня крупномасштабной ошибкой. Позиция Путина в том и состоит, что штурм Грозного — это бессмыслица. Бывают ошибки военных?
Конечно, бывают. Естественно. С моей точки зрения, к числу таких ошибок можно отнести и так называемую листовку с ультиматумом со сроком выхода гражданских лиц.
Корр: Вы считаете, что большая часть того, что делает сейчас власть в Чечне, делается правильно?
Анатолий Чубайс: Большая часть того, что делается сейчас по Чечне, правильна. Вы знаете, ну, вообще — если уж по сути говорить о моей позиции по Чечне — ведь нельзя отвергать и нельзя не понимать, что это трагедия. Гибель и смерть военных, невоенных, гражданских, взрослых, детей, стариков — это величайшая трагедия для тысяч и тысяч людей.
Вопрос состоит вот в чем. Есть ли вариант, который позволяет так выстроить развитие событий, чтобы все было прекрасно? Но очевидно, что такого варианта нет. Моя позиция состоит в том, что сегодняшняя трагедия, в Чечне происходящая, — это наименьшее зло из всех неизбежных зол, между которыми нам придется выбирать”.
В этом смысле показательной оказалась позиция Президента России Бориса Ельцина, к тому времени, казалось, ушедшего в тень своего энергичного и решительного коллеги — Председателя Правительства России Владимира Путина.
Ельцин, проведя встречу с высшим военным руководством, все же предостерег российских военачальников от скоропалительных решений, призвав действовать не спеша и основательно. Чувствовалось, что президент хорошо помнил тяжелые уроки первой чеченской кампании, которую он мужественно признал своей ошибкой. Второй раз ошибиться в таком важном деле было бы непростительно.
В те напряженные, спрессованные чередой драматических событий дни появилось официальное заявление Президента России о дальнейшем развитии событий на Северном Кавказе. Логика действий властей становилась понятна каждому. Полный текст заявления Бориса Ельцина
