По мнению депутата, следует признать Масхадова и предоставить ему возможности осуществлять контроль на той части территории Чечни, которую он способен контролировать".
А.Арбатов заявил, что “Яблоко" выступает за "прекращение бессмысленного штурма Грозного" и считает целесообразным "использовать все имеющиеся силы для того, чтобы образовать три кольца блокады Чечни". Высказывая позицию фракции, он отметил, что первое кольцо следует создать вокруг Грозного, второе — вокруг горных районов Чечни, и третье — по периметру административной границы республики и по реке Терек. "На остальной территории должны проводиться точечные спецоперации, направленные исключительно на уничтожение бандформирований и ликвидацию их руководства", — сказал депутат".
Здесь, правда, стоит отметить, что выступать против штурма до начала и в самый его разгар — все же разные вещи. Если первая позиция основана, прежде всего, на желании провести более тщательную подготовку войск, предотвратить большие потери в их рядах, минимизировать разрушения городской инфраструктуры, то позиция фракции “Яблоко”, по сути, не могла привести ни к чему, кроме как к деморализации российских военнослужащих, к тому времени уже потерявших на улицах Грозного немало своих товарищей. Заявление об остановке боевых действий в тот момент, в который оно было сделано “яблочниками”, носило ярко выраженный политический характер и некоторым образом напоминало “политические качели” прошлой чеченской кампании с периодическими началом и прекращением боевых действий, странными переговорами с боевиками. Они, как мы помним, ничего кроме вреда и ухудшения общей ситуации не приносили.
По направлению к Грозному Генерал-полковник Вячеслав Овчинников Генерал-лейтенант Михаил Паньков
Внимания заслуживает и другой факт подобного рода. На общем фоне сравнительно лояльного отношения ведущих западных политиков к проводимой в Чечне контртеррористической операции — открытого и жесткого осуждения было не так много, как в первую чеченскую кампанию — все же западная общественность с тревогой наблюдала за разворачивающейся на Северном Кавказе “новой войной”. Зачастую, не утруждая себя тщательным анализом причин, вынудивших российские власти действовать столь решительным образом, а иногда и откровенно игнорируя вполне обоснованные и разумные доводы, объясняющие мотивы действий в Чечне и Дагестане, иностранные средства массовой информации, а вместе с ними и многие известные общественные деятели Запада резко критиковали спецоперацию на Северном Кавказе. Воззвание против проводимой в Чеченской Республике силовой акции было опубликовано во французской газете “Монд” и испанской “Пайс”. Его подписали 200 деятелей культуры из 16 стран, среди которых Бернардо Бертолуччи, Джон Ле Карре, Умберто Эко, Гюнтер Грасс, Жан-Люк Годар, Барбара Хендрикс, Мишель Пикколи, Ванесса Редгрейв, Фолькер Шлендорф и другие. Российская газета “Сегодня” 24 марта 2000 года привела выдержки из этого обращения: “Грозный сметен с лица земли безнаказанно. Деревни сожжены дотла безнаказанно. Раненые добиты безнаказа- но… Мир молчит, становясь соучастником всего этого. Мы не слышим четкого осуждения России. Не видим дипломатического нажима, финансовых или правовых санкций…”[6].
Безапелляционный пафос воззвания, впрочем, был изначально оправдан его формой. Однако сегодня, после событий 11 сентября в Нью-Йорке и проводимых силами коалиции государств операций против террористов в Афганистане и в Ираке, эти громкие и резкие заявления читаются немного по-другому. Приведенные выше слова — лишнее подтверждение той пропасти, которая зияла между вполне благополучным западным миром и остальной частью планеты, где бесконечные войны и террор, нарастание исламского экстремизма были обыденным явлением. После 11 сентября 2001 года Запад вдруг осознал, что эта пропасть не является непреодолимой для апологетов террора.
Еще в 2000 году уже бывший президент России Борис Ельцин в своей книге “Президентский марафон” предельно емко ответил на все подобные выпады многочисленных представителей так называемого мирового сообщества: “Издали война видится совсем иначе. У нас, в России, практически все люди понимают, за что воюют российские солдаты. Почему они там воюют. Тем не менее кадры, которые день за днём в течение многих месяцев показывали телекомпании мира, убедили международное общественное мнение в том, что якобы идёт агрессия против мирного населения, против народа. Повторю то, что говорил уже не раз, то, что российские представители объясняли западным партнёрам тысячу раз: Россия воюет против агрессора — созданных на территории Чечни террористических банд, в составе которых множество наёмников из арабского мира, из Афганистана, даже из Юго-Восточной Азии. Это хорошо вооружённая (порой по последнему слову техники), обученная армия убийц. Армия экстремистов, которые на самом деле не имеют ничего общего с подлинным исламом.
Международное общественное мнение, которое хотело бы пригвоздить Россию к позорному столбу за "военные преступления", не знает и не хочет знать, что на самом деле является главной причиной гибели мирных жителей. Мы никогда не проводили в Чечне массовых расстрелов безоружных людей, не было там ни этнических чисток, ни концентрационных лагерей. Главная причина ракетных ударов и бомбёжек, которые принесли боль и горе простым людям, — это война, развязанная террористами против российского народа. Главная причина — в том, что террористы прятались за спинами мирного населения.
”Вызов, брошенный нам в Чечне, — это вызов глобальный, исторический”[7].
В то время российским властям кроме жестких и решительных действий в Чечне необходимо было вести и не менее жесткую борьбу на идеологическом фронте, пытаясь как можно последовательнее, очень взвешенно, продуманно объяснять и даже продавливать свою позицию и в западном, и в российском обществе. Уроки проигранной в прошлую чеченскую кампанию Мовлади Удугову информационной войны были еще слишком свежи в памяти.
Нельзя не отметить, что в контртеррористической операции в Чечне тыл воюющей армии был надежно прикрыт. Власть была последовательна не только в своих силовых действиях, но в информационном, идеологическом плане. Безусловно, это существенным образом повлияло на весь ход проводимой в Чечне операции.
Василий Панченков, начальник пресс-бюро Главного командования внутренних войск МВД России, полковник:
“Анализ публикаций в российской и иностранной прессе и отрицательная тональность некоторых СМИ заставили по-новому взглянуть на вопросы координации информационно-аналитической работы федеральных органов исполнительной власти, принимавших участие в контртеррористической операции. В этих целях указом исполняющего обязанности Президента РФ от 20 января 2000 года была введена должность помощника Президента РФ, на которую был назначен Сергей Ястржембский. Во исполнение распоряжения президента о проведении мероприятий, касающихся осуществления государственной политики по проблемам Северо-Кавказского региона приказом
