вполне объяснялось огромной ответственностью, которая последовала бы за принятием любого решения о судьбе чеченской столицы. Как передавало 14 декабря информационное агентство ИТАР-ТАСС со ссылкой на маршала Сергеева, “российские военные не планируют штурма Грозного”. По словам главы военного ведомства, “никаких штурмов Грозного, которые были бы похожи на действия в прошлой чеченской кампании, не будет”. Он также сообщил, что командование Объединенной группировки федеральных войск (сил) на Северном Кавказе “рассматривает различные варианты” проведения операции по освобождению Грозного от боевиков. Слова Сергеева почти дословно повторил и первый заместитель начальника Генерального штаба генерал Манилов. “До тех пор, пока в городе находится мирное население, штурма Грозного не будет”, - заявил он. А выступая на международной конференции “Чечня: неизвлеченные уроки”, Валерий Манилов также подчеркнул, что “никакого штурма, никаких массированных бомбардировок, каких-либо шаблонных действий” в отношении Грозного не будет. Это, по его словам, “принципиальная позиция российского руководства и военного командования, и никакого отступления от нее мы не допустим". Более определенно высказался о возможной тактике действий в чеченской столице заместитель министра обороны генерал армии Владимир Топоров: “Если такая задача возникнет, то подразделения федеральных сил будут действовать мелкими группами”.
Позиции — позициями, мнения — мнениями, однако необходимо было принимать конкретное решение о судьбе города. Брать или не брать, и если брать, то каким образом.
Каждая из сторон высказывала свои аргументы. Одно из мнений, которое отстаивали Генштаб во главе с его начальником генералом армии Анатолием Квашниным и командование Объединенной группировки войск (сил) на территории Северо-Кавказского региона во главе с генералом Виктором Казанцевым, было вполне определенным: город брать. Понять военачальников, главных действующих лиц нового кавказского похода Российской армии, было несложно. Действительно, вряд ли можно было обвинить и Квашнина, и Казанцева в “головокружении от успехов”. Решение о необходимости входить в Грозный ясно вытекало из всей концепции проводимой в Чечне операции. Четкая последовательность в действиях армии предполагала, что штурм неизбежен. И это было оправданно с чисто военной точки зрения: очистив равнинную часть Чечни, подойдя к горам, войска оставили у себя за спиной осажденный анклав — Грозный, до отказа набитый подготовленными, прекрасно вооруженными и оснащенными бандформированиями во главе с большинством наиболее одиозных бандитских главарей. Уничтожить их в городе — задача, конечно, весьма сложная, но абсолютно необходимая для дальнейшего успеха всей операции. И опыт, и возможности, а главное — высокий моральный дух войск для этого имелись.
Кроме того, учитывался и политический аспект, хотя в своих заявлениях высокопоставленные гражданские и военные чиновники старательно избегали поворота разговора именно в политическую плоскость. Ведь боевики в своих пропагандистских целях утверждали, что Джохар (режим Масхадова так переименовал Грозный в 1997 году) — столица “независимой Ичкерии” — никогда не будет взят русскими войсками. Оставлять в руках террористов такой козырь означало существенно подорвать общий дух наступающих войск, негативно повлиять на общественное мнение. Политический фактор в судьбе Грозного являлся действительно серьезным аргументом в пользу принятия решения о вхождении в город.
Войска готовятся к боям Маршал Игорь Сергеев Генерал армии Анатолий Квашнин
Известный историк и публицист, политический обозреватель “Российской газеты” Рой Медведев в одной из своих публикаций, посвященной данной теме, подчеркивал: “Еще с первой чеченской войны столица Чечни — Грозный стал символом и для федеральных войск, и для сепаратистов. С тяжелых и кровопролитных боев за Грозный фактически началась эта война. Здесь же она и закончилась, ибо неожиданный захват Грозного в августе 1996 года отрядами боевиков вызвал растерянность в российских верхах и вынудил руководство страны одобрить унизительное хасавюртовское соглашение…”[4]. В дальнейших рассуждениях по этому вопросу Медведев приходит к главной мысли: город — брать, не брать — нельзя. Однако даже эта точная, схватывающая суть происходящего мысль отнюдь не являлась истиной в последней инстанции для ряда высших военных должностных лиц, которые должны были в конечном итоге выполнять решение Генштаба. Многие сомневались. Многие понимали, каких усилий потребует выполнение поставленной задачи.
Об этом же пишет в своей книге “Моя война” генерал Геннадий Трошев[5]: “Еще накануне проведения операции в средствах массовой информации (как у нас, так и за рубежом) разгорелась полемика, насколько она целесообразна, а не лучше ли оставить город в блокаде и не трогать до поры до времени.
Да, с военной точки зрения Грозный представлял ценность — как район сосредоточения крупных бандформирований, подлежащих уничтожению. Боевики оказались загнанными в угол, что делало вполне реальным достижение основных целей контртеррористической операции в более короткие сроки. Но, с другой стороны, возможное упорное противодействие боевиков в Грозном затянуло бы операцию в целом, что было на руку боевикам и негативно могло отразиться на формировании общественного мнения в стране и за рубежом. Это, так сказать, в плане политическом. И еще. Лидеры незаконных вооруженных формирований хотели как можно подольше удержать город, а затем спокойно покинуть его, тем самым продемонстрировав неспособность военных, а значит, руководства страны четко провести спланированную операцию”.
Однако, придя к решению в этом вопросе, федеральное командование сразу же встало перед еще одной, весьма существенной проблемой: какими силами брать город, в какие сроки и как проводить операцию? Озвученное в итоге в средствах массовой информации решение высшего военного командования вполне резонно вытекало из обширного военного опыта, в том числе и печального, образца декабря 1994-го, требований боевых уставов: тяжелую технику в город не вводить, освобождать кварталы мелкими группами при поддержке артиллерии.
Принятый к концу декабря план был таков: в Грозном силами внутренних войск МВД России, подразделений СОБР, ОМОН, ГУИН Минюста, чеченских ополченцев при поддержке воинских частей Российской армии провести спецо- перацию по поиску и ликвидации незаконных вооруженных формирований. Попросту говоря — жесткую зачистку, уже не раз применявшуюся в других населенных пунктах Чечни.
Вместе с тем в радах высших должностных лиц, так или иначе связанных с событиями в Чечне, существовало и другое мнение по поводу необходимости овладения Грозным в тот период. Их аргументы также не были
