Девушка кивнула и сказала:
— Знаешь, сначала мне даже не хотелось охотиться за этой ведьмой. Я считала, что жертвы полностью заслужили свою печальную участь, но, так сказать, долг есть долг и приказ есть приказ. Но теперь… когда я поняла, что мне реально предстоит… я бы ее голыми руками удавила.
— Похвальное стремление. Только не забудь, что убить ее — дело второе. А первое — деньги вернуть.
— Послушай, — обиделась девушка — Я не хуже тебя знаю инструкции и не хуже тебя умею их выполнять.
— Разумеется, — криво усмехнулся мужчина. — Тебе же, наверное, уже рассказали, что инструкции — мое слабое место. Я никогда не питал к ним почтения и нарушаю при каждом удобном случае. Так что выполнять инструкции ты уж точно умеешь лучше.
Заметив краем глаза постороннее облачко посреди библиотеки, Элмар поднял голову и стал наблюдать, как из серого тумана возникает перепуганная физиономия сводного брата Мафея и умоляюще хлопает глазами. «Опять натворил чего-то», — недовольно подумал Элмар, понимая, что сейчас ему придется оставить свое уютное кресло и топать решать браткины детские проблемы.
— Что ты опять натворил? — со всей возможной строгостью спросил он, когда Мафей материализовался полностью. — Опять что-то выудил и не знаешь, что с ним делать?
— Не что-то, — жалобно ответствовал непутевый брат. — Кого-то.
— Так это оттуда у тебя шишка на лбу? Рассказывай.
— Пойдем, я тебе по дороге расскажу, — тяжко вздохнул принц Мафей. — А то она полдворца перебудит…
— Начинай, — скомандовал Элмар. — Не пойду же я в халате и тапочках.
Он начал не спеша натягивать сапоги, а братец замялся, не зная как начать.
— В общем, я выудил девушку… — сказал наконец он.
— Живую-здоровую? — уточнил Элмар.
Согласно законам мироздания из любого мира можно было изъять только то, что в ближайшую минуту и так прекратит существование, поэтому люди, которые попадались в руки Мафею чуть ли не чаще, чем вещи, обычно умирали на месте, так как спасать их было уже поздно. Живыми оставались только те, кому в ближайшую минуту предстояла смерть неожиданная и мгновенная. И появление нового живого-здорового переселенца всегда было событием, заслуживающим особого внимания.
— Здоровее некуда! Это она мне шишку поставила! Я не успел и рта раскрыть, как она крутнулась туда-сюда, ухватила первое, что под руку попало и с криком «я тебе покажу, маньяк, извращенец сопливый!» присветила мне между глаз так, что искры посыпались. Я с перепугу телепортировался не глядя куда, попал в чью-то спальню… оттуда уже к тебе.
— Ну что ж, поздравляю. — усмехнулся Элмар. — Тебе говорил мэтр Истран, что ты когда-нибудь нарвешься? А если бы это была не девушка, а воин в пылу сражения, который как раз хорошенько замахнулся мечом?
— По-моему, она как раз и есть воительница. Она так одета… ну, в штанах, в башмаках… Пошли скорее, там дверь, конечно, заклинанием запечатана, но вдруг она ее выломает и побежит по дворцу… Еще убьет кого-нибудь.
— Мда, — хмыкнул Элмар. — Какая жалость, что ей не попадется по пути господин Хаббард, которого с некоторых пор не пускают во дворец…
Он застегнул походную куртку, которую накинул для скорости — на камзоле было много лишних застежек — и сообщил, что готов.
— Ага… — сразу занервничал Мафей и стал разминать пальцы перед тем как колдовать. — А куда? Прямо в мою комнату?
— Да нет, пожалуй лучше в коридор. Я с ней через дверь поговорю. Не хватало, чтобы первый паладин его величества дрался с разгневанной девчонкой. Ну, давай. — Элмар приобнял брата за плечи, тот сделал несколько пассов и вокруг них сгустилось пушистое, серое, как зайчик, облачко. А когда оно рассеялось, они уже стояли у запертой двери в комнату принца Мафея. Было отчетливо слышно, как изнутри кто-то яростно ковыряется в замке, ругаясь вполголоса.
Элмар сделал два шага к двери и аккуратно постучал. Скрежет и ругань прекратились — видимо, девушка все же не настолько была разгневана, чтобы совсем забыть об осторожности.
— Сударыня, — как можно вежливее начал Элмар. — Я прошу меня простить за то, что нарушил ваше уединение, но не будете ли вы так любезны впустить меня в комнату?
— Видите ли… Я не знаю, как открыть дверь, — растеряно отозвались из-за двери.
— Это не проблема, я сейчас открою, только умоляю вас не бросаться на меня с тяжелыми предметами и выслушать мои объяснения. Вам здесь абсолютно ничего не грозит.
— А где я, собственно?
— В королевском дворце, в комнате принца Мафея, весьма безалаберного юноши, который столь безответственно балуется с высшими силами.
— Входите, — решительно сказала девушка. — Но учтите, у меня есть газовый баллончик.
Элмар кивнул на дверь.
— Открывай. И немедленно иди сообщи обо всем Шеллару и мэтру Истрану.
— Как! — в ужасе воскликнул Мафей. — Я надеялся, что ты им сам скажешь!
— Будь мужчиной. За свои поступки следует отвечать. Выволочку от наставника ты заслужил, так иди и получи ее. Или ты хочешь, чтобы эта дама, которую ты насмерть перепугал, испробовала на тебе свое загадочное оружие? Так ступай к ней, а я пойду к королю. Тогда выволочку от мэтра Истрана ты все равно получишь, только позже.
Мафей насупился, щелкнул пальцами и хлопнул ладонью по замку. Потом печально направился вдоль коридора получать обещанную выволочку. А Элмар степенно одернул куртку, поправил волосы и легонько толкнул дверь.
Добыча шкодливого братца стояла у дальней стенки и настороженно зыркала на него из-под соломенной челки. Она действительно сильно смахивала на воительницу в своих светло-голубых штанах, тяжелых ботинках и куртке из черной кожи, с коротко подрезанными волосами, собранными на затылке в куцый пучок. Однако воительницей она не была, это Элмар определил сразу — по манере двигаться, по неспособности выбрать стратегически правильную позицию в комнате и по тому безмолвному восторженному интересу, который мгновенно возник в ее глазах при виде красавца мужчины.
А принц-бастард Элмар был действительно недурен собой, как уже упоминалось, и это еще мягко сказано. И от недостатка женского внимания никогда не страдал. Скорее от избытка, так что этот самый восторженный интерес был ему ох как хорошо знаком. Разве что воительницы-подруги воспринимали его не как возможного жениха, а как брата по оружию, и восторг в глазах молоденьких учениц относился не к прекрасным глазам принца, а к его геройским подвигам, которым девочки отчаянно завидовали и которые мечтали непременно повторить, а то и переплюнуть. А остальные молодые дамы, да и вообще девицы всех сословий… ох, лучше не надо…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
