— Нет, они аккуратно соблазняют. А они, заразы, такие соблазнительные…
Король слегка наклонил голову и уставился на своего шута с откровенным любопытством.
— Послушай, Жак, ты можешь объяснить, почему они так к тебе липнут? Не сочти это за упрек, мне просто интересно. Им что там, медом помазано? Ты, конечно, симпатичный парень с хорошо подвешенным языком, и я охотно понимаю, почему по тебе сохнут юные горожаночки, но мои придворные дамы?.. Графиня Монкар, герцогиня Дварри, холодная красотка Эльвира, и прочие высокородные шлюхи, которые и не глянут на мужчину, если он не богатый влиятельный аристократ в тридцатом колене, что они в тебе находят, что их заставляет прыгать к тебе в постель, едва успев выбраться из моей? Чем ты их так привлекаешь?
— Тем же, чем и вы, — лукаво задрал бровь Жак. Видно было, что он уже оправился от своих кошмаров и снова становится обычным собой — веселым, ироничным и улыбчивым.
— Я? — нахмурился король. — Не морочь мне голову, я отлично знаю, как ко мне относятся мои придворные дамы. Они строят мне глазки, они добиваются моего внимания, они спят со мной, стоит мне только этого пожелать, нагло льстят в глаза, пытаясь скрыть, как я им противен… и за глаза называют уродом. Женщинам нравится золото, нравятся платья, нравятся драгоценные украшения и положение в обществе. Вот что их ко мне привлекает. Дорогие подарки и статус королевской любовницы. И причем тут ты?
— Вы пропустили самое главное! — засмеялся Жак. — Больше всего их привлекает ваша корона. Они безумно хотят себе такую же.
Король вполголоса выругался. За пять лет правления его так часто донимали разговорами о браке и семье, что он успел приобрести стойкое отвращение к этой теме. Шеллар III был убежденным холостяком и приходил в ужас от одной мысли, что ему рано или поздно придется обзавестись королевой. А все, кому не лень, считали своим долгом напоминать ему о том, что династии необходим наследник. И по пять раз на день.
— Они знают, что ты пользуешься моим расположением, — сделал вывод он. — И пытаются у тебя выведать, как этого можно добиться? Интересно, и что они надеются услышать? Ты же не женщина, ты просто мой друг.
— Видите ли… — Жак вздохнул и как-то посерьезнел. — Они каким-то образом знают о том, что была одна женщина, к которой вы относились совсем иначе, чем к другим. Не знаю, откуда им это известно. Но каждая ваша новая фаворитка, поимев честь перепихнуться с вашим величеством, обязательно приходит ко мне в надежде расколоть меня на предмет того, какой была эта женщина и что вы в ней нашли. Чтобы практически использовать эту информацию для завлекания вас.
— И что ты им говоришь? — полюбопытствовал король.
— А что я могу сказать? Я вам свечку не держал. Вы со мной на эту тему не откровенничали, вопреки ожиданиям наших дам. Я им разные вещи говорю. От настроения зависит. Иногда откровенно вру какую-нибудь несусветную чушь, иногда признаюсь, что не знаю…
— Постой-ка, — спохватился король. — Это после твоих полезных советов герцогиня Дварри пришла ко мне, разрисовав лицо красками, с перьями в волосах, и, отдаваясь, завывала, как кошка в голубую луну?
Жак тихо захихикал, что вполне тянуло на положительный ответ.
— Спасибо, — сказал король. — За то, что так стараешься разнообразить мою скучную жизнь. Хорошо, что это был я. Любой нормальный человек стал бы импотентом до конца своих дней.
Жак захохотал вслух.
— Ну разве я знал, что она такая дура? — простонал он. — Я же не думал, что она это так всерьез воспримет и выполнит в точности… А что, это было так страшно?
— Ну, чтобы напугать меня этого явно недостаточно. А что, графине Монкар ты сказал что-то подобное? За что она так на тебя обиделась?
— Нет, — Жак перестал смеяться и серьезно объяснил: — Она меня так достала, что я ей откровенно нахамил. Я сказал, что та женщина не облизывалась на вашу корону. Графиня, видимо, считала себя невообразимо умной и тонкой интриганкой и неотразимой женщиной, и то, что я так запросто раскрыл ее гениальные замыслы и неодобрительно о них высказался, ее очень огорчило.
— Алису я завтра отставлю, — задумчиво сказал король. — Не то, чтобы я хотел ее наказать, но после такого свинства я не хочу иметь с ней дела. Я как-то надеялся, что она хоть немного лучше прочих. Умнее, по крайней мере. И то, что она всего лишь лучше других умеет льстить, лгать и притворяться, для меня огромное разочарование. А тебя я попрошу… Лучше говори всем, что не знаешь. Я не хочу, чтобы по двору ходили новые сплетни.
— Хорошо, — кивнул Жак. — Я понял.
— А теперь относительно твоих кошмаров… Кстати, почему ты сразу не сказал?
— А зачем? Вы мне ничем не можете помочь. Только зря расстроитесь.
— Я могу, например, прийти к тебе в гости среди ночи, выпить с тобой и развлечь беседой. Ты ведь делаешь для меня то же самое, почему я не могу? Когда до тебя дойдет, что я не только твой король, но и твой друг? Я никогда не скрываю от тебя своих проблем. Почему ты сидишь один в своем углу и трясешься по ночам? Ты же с ума сойдешь в одиночестве. Хоть бы любовницу себе завел, что ли…
— Кстати, — вспомнил Жак. — Ваше величество, а почему вы пришли? Не в гости же вы пришли среди ночи, когда я вроде бы сплю, и, возможно, даже не один? Какое-то срочное дело?
— Какое теперь может быть дело? Какой из тебя работник? Отдыхай, сами разберемся. Давай, я к тебе кого-нибудь пришлю, чтобы ты не сидел один.
— И я должен буду этому кому-то объяснять, что со мной происходит?
— Да нет, — засмеялся король. — Просто в присутствии постороннего человека тебе станет стыдно бояться, и ты сразу придешь в себя.
— Мне уже стыдно, — сокрушенно вздохнул Жак, обтирая ладонью лицо. — Но все равно страшно. Откуда он взялся, этот мистралиец? Я так и знал, что они меня найдут.
— Успокойся, в подвалы ты больше не попадешь. Во сне не было никаких подвалов. Я расспросил Мафея подробно, насколько возможно.
— А что там было, если в подробностях?
— Во-первых, стол. Обычный большой длинный стол, покрытый вышитой скатертью. На столе тарелки и блюда. Во-вторых, ты. Ты лежишь на столе, без сознания, весь в крови. Причем ни одной конкретной раны Мафей не видел, а только кровь, причем он настаивает, что ты был в ней весь, как будто тебя облили из ведра. И в-третьих, незнакомый мистралиец, который склонился над тобой и хлестал тебя по лицу. Именно хлестал раскрытой ладонью, не бил. Может, он просто пытался привести тебя в чувство. Молодой, приятной наружности, типичный мистралиец — смуглый черноглазый брюнет. Волосы длинные, растрепанные, черная куртка, белая рубашка, оружия нет. Знаешь, Жак, чем больше я об этом думаю, тем больше это похоже на обыкновенную кабацкую драку, не имеющую никакого отношения к твоим кошмарам. И совершенно не обязательно тебя должны убить. А кровь может быть чья угодно. Ты вспомни, как было с Элмаром. Ничего, до сих пор жив и здоров. Так что, не стоит тебе так бояться и портить себе нервы. А стоит просто поосторожнее себя вести и не ходить по кабакам. А еще стоит поговорить с мэтром Истраном. Может, он тебе еще что-нибудь посоветует. И кстати, действительно, почему ты не заведешь любовницу?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
