сопротивляться и ответил на поцелуй, а дальше… Пол был усыпан нашей одеждой по пути в мою спальню. Если бы кто-то сказал мне, что у меня сорвет крышу от прикосновений этой девушки, я бы посмеялся в лицо.
Мы не могли насытиться друг другом до утра. Закаты и рассветы на Марсе были условны, но часы на прикроватном столике говорили о том, что мы занимались любовью несколько часов, пока изможденные, не уснули в обнимку.
Когда я проснулся и понял, что проспал обследование, завтрак и начало работы, то до конца не мог поверить, что произошло ночью. Все мои вещи лежали аккуратно сложенными, дверь была закрыта. Только распухшие губы напоминали о поцелуях, которыми я никак не мог насытиться.
День прошел как в тумане: я брал анализы, заполнял отчеты, фиксировал состояние в медкартах команды. А мыслями возвращался в тому, что происходило в моей постели.
Вечером я снова услышал стук в дверь и, как и прошлой ночью, мы провели восхитительное время вместе с Дашей. Она попросила называть ее так. После секса мы разговаривали, она рассказала о своей семье, которая осталась на Земле. Я поделился беспокойством за бабулю. Она уснула на моем плече, а утром я опять проснулся в пустой постели.
Эти правила игры я принял безоговорочно.
Спустя неделю первая часть миссии закончилась. Мы вернулись на базу и первый, кто встретился мне по возвращении, был генерал.
– Смотрю, Костя, командировка пошла тебе на пользу! – он улыбнулся во весь рот, а я так и не мог понять, знает что-то Аркадий Львович про нас с Дашей или нет.
– В общем-то, у меня нет к тебе никаких претензий. Ты парень молодой…
Тут я понял, что знает. И, может, даже больше, чем надо было, но решил забить – мы тут все в одной лодке.
– Твои подопечные пришли в себя. Зайди через пару дней за результатами по остальным, – сказал он тихим голосом. – Я тебе покажу все необходимые анализы, а ты мне свой рабочий график.
Я кивнул и заторопился в лабораторию. Мне не терпелось позвонить бабуле и узнать, как там мои мыши.
– Привет, ба! – я сидел перед монитором и ел ужин, который пронес в лабораторию из столовой. Хотел много успеть, а время на еду было тратить жалко.
Лидия Петровна улыбнулась мне с экрана.
– Привет милый! Как все прошло?
Я видел, что она улыбается через силу. Анализы показали анемию, дыхание сбивалось чаще, но бабуля держала лицо.
– Очень любопытно, надо сказать! – я рассказал ей о том, чем мы занимались всю неделю. Но умолчал об одном, точнее, об одной, кто теперь занимал мои мысли.
– Как твои мыши? – спросила Лидия Петровна.
– Очень любопытно. – я разложил результаты анализов десяти мышей. – Прошла неделя после введения препарата, а анализы показывают, что в крови остались только обломки вируса. Как будто я ввел им в кровь вакцину.
– Милый, это же прекрасно!
– Посмотрим, что будет дальше. На Земле такой период длился несколько часов, тут – неделю, но я не знаю, насколько сильная структура у лекарства. У меня есть идея, как сцепить атомы сильнее, чтобы эффект был более продолжительный. Но для начала надо изучить, что будет с этой группой.
– Костя, надеюсь, у тебя все получится, и ты вернешься поскорее.
– Бабуль, если у меня все получится, меня сразу же заменят, а я поеду тестировать препарат в земных условиях.
– Я тобой очень горжусь, родной!
После этого разговора я сидел и заполнял документы по мышиным результатам. Удивительно, но идея сработала – марсианская атмосфера дала возможность лекарству выработать новые свойства. Прогнозы я строить не хотел, но это был значительный прогресс. Я дописал отчет, отправил его начальнику в НИИ и уже собирался ложиться спать, когда услышал знакомый стук в дверь.
– Еле нашла тебя в этом кампусе! – тихо сказала Даша и бросилась мне на шею.
Дни побежали один за другим. Тестировщики готовились ко второму старту, я лечил людей генерала, Даша оставалась у меня до утра почти каждую ночь. Мы приближались к старту второй отправки на полигон, когда однажды утром я обнаружил, что все мои тестовые мыши мертвы. Анализы показали, что лекарство распалось и вирус, который был в крови, сожрал живые клетки за несколько часов. Подопытные умерли в агонии, а я должен был заново начать исследование.
Я очень расстроился, записал результаты, отправил в НИИ отчет и пошел на завтрак. Как будто дожидаясь меня, из-за продуктовой стойки появился генерал.
– Ты чего такой кислый, Костя?
– Да, возникла проблема небольшая.
– Если что нужно, скажи.
– Нет, Аркадий Львович, тут вы вряд ли сможете помочь.
– Ну ладно. Ты обращайся. Я всей душой болею за здоровье нации!
Я кивнул. Отпил кофе из стаканчика – сегодня даже этот напиток оказался редкостной гадостью.
– Кстати, ты будешь первым, кто это увидит. – Генерал достал из своей папки документ. – Это ваше новое расписание.
Он показал на залитые желтым клетки.
– Это твое! Обследование группы перед отправкой на тестовый полигон начинается с завтрашнего дня. Команда отбывает на неделю через четыре дня.
– Понял! Принял! – отрапортовал я.
Итак, у меня было всего четыре дня, чтобы разработать новую формулу лекарства, подготовить новую партию мышей и дать себе шанс на открытие.
Когда до отправления команды на полигон оставалось всего 12 часов, я отклонился от микроскопа. Эту идею подсказала мне Даша, когда рассказывала об особых магнитных свойствах местной породы. Я особым образом воздействовал на атомы лекарства, чтобы магнитное поле Марса и Земли делало более устойчивым его молекулы.
Я никому не говорил об этой идее, поэтому оставалось только рассчитывать на успех, в противном случае даже марсианская среда была бессильна против «Смерча» в нашем стремлении создать универсальное лекарство.
Я ввел препарат новым десяти мышам, закрыл лабораторию и отправился с командой на полигон: меня ждала увлекательная неделя анализов, мониторинга и секса в далекой марсианской пустыне.
Надо ли говорить, что возвращался спустя неделю я как на иголках. Несмотря на вал работы, фантастические ночи в объятьях красотки-геолога, мне казалось, что время тянется бесконечно. Буквально сразу же после брифинга и звонка бабуле, которая теперь даже не приподнималась к монитору, а лежала, когда говорила со мной, я сразу бросился в лабораторию.
Встретили меня 20 пар глаз, которые внимательно следили из своих клеток. Я взял кровь каждой и не обнаружил в них «Смерча» вовсе. Я записал все показатели. Отправил отчет в НИИ, что новый этап тестирования лекарства прошел хорошо. Я сознательно не стал упоминать в отчете новую
