на весь экран.
– Вероятно, это бессмертие! – просто ответил я и сделал несколько шагов в ее сторону. Девушка знаком показала мне остановиться и продолжила изучать мой материал.
– Даш, с тобой все в порядке?
Она проигнорировала мой вопрос.
– Ты кому-то это показывал?
– Нет! Я только планировал отправить отчет – проверял данные еще раз.
Она взяла мышь на руки, повернулась ко мне и тихо сказала:
– Уничтожь результаты!
Вот так просто, да. Уничтожь результаты! Все, над чем я работал многие недели вдали от дома, то лекарство, от которого зависела жизнь моей бабушки – она предлагала просто уничтожить. Я стоял и пытался глубоко дышать. «Она беременна. Она просто шутит. Это все гормоны» – проносилось в моей голове, Я пытался найти объяснение, но злость росла, грозя вырваться наружу.
– Даш, давай не будем пороть горячку…
– Костя, я не порю горячку. Я прошу тебя: уничтожь свою работу. Лекарство предыдущей итерации показало стабильность. Этого хватит для начала, чтобы остановить пандемию.
– Я хочу не просто пандемию остановить. Это же прорыв! Вечная жизнь!
– А ты подумал о том, что его ждет в таком мире? – Даша показала на живот.
– Я не понимаю, о чем ты.
– Костя, перестань прикидываться дураком. У тебя это плохо получается! – Даша начинала злиться.
– Я не понимаю. Это лекарство поможет миллионам.
– Ну ты подумай…
– Даш, давай без загадок.
– Представь себе мир, где все будут жить вечно? Гибель только от катастроф, которые в безопасном мире большая редкость. Ну 100 лет, тебе интересно и любопытно, ну 200 лет, ты в полной мере реализуешь талант и знания, а потом? Это будет мир уставших людей. Будут ли искать решение проблемы бесплодия? Нет, зачем? У нас и так достаточно людей, не решена проблема перенаселения, где брать рабочие места? Те дети, в том числе и твой малыш, будут жить только для того, чтобы искать эликсир вечной молодости в их клетках. Ты готов к тому, что твой ребенок будет вечным донором для молодости миллиардов.
Она выдала эту тираду на одной дыхании и обмякла в стуле. Мышь смотрела на меня своими глазами-пуговками, уютно устроившись на руках Даши.
– Я не думал… Я пытался помочь.
– Костя, мне очень жалко твою бабулю. Я понимаю, что ближе ее у тебя нет никого на свете, но это жизнь: кто-то рождается, кто-то умирает. У человечества выпало одно звено, но еще не все потеряно. А если люди перестанут умирать, то закончится это тем, что люди почувствуют свою неуязвимость – представь, во что превратится мир, если в нем не будет смерти?
У меня по спине пробежал холодок. Я осознал, что в поисках решения проблемы я и не подумал о том, какие последствия ждут нас всех.
Я опустился на ближайший стул.
– Так что мне делать?
– У тебя есть готовое лекарство?
– Часть уже сделал. Планировал ночью сегодня завершить изготовление.
– А ты успеешь изготовить предыдущую версию достаточного объема?
– Думаю да! – я ответил более резко, чем сам ожидал, но злясь в первую очередь на себя. Я опустил голову и смотрел себе под ноги, понимая, какой бы катастрофой могло обратиться мое стремление спасти Ба, если бы не этот случайный взгляд со стороны.
Даша ходила по лаборатории. Я заметил, что она собирает мышей в один контейнер, туда же кладет бумаги, жесткий диск компьютера, на котором я хранил данные исследования.
Я встал и дошел до полки, где хранились копии всех записей. Мне было больно расставаться с ними, но я понимал, что девушка права, рассказывая о том, во что превратится жизнь людей после укола.
– Пойдем! – Даша взяла меня за руку и повела в штаб.
Я не сопротивлялся – просто шел за ней. Безвольно и обреченно. По щекам у меня потекли слезы. Мне было жалко бабушку, жалко три месяца работы, жалко себя, в конце концов. Одна Нобелевская премия, ускользнувшая из пальцев. И возможность увидеть, чем закончится эта цивилизация, в перспективе, конечно!
Мы дошли до какой-то невзрачной двери в одном из боковых ответвлений штаба. Из шкафа, стоящего у выхода, Даша достала два огромных скафандра.
– Надевай! – один она отдала мне, второй натянула на себя.
– Это чье? – спросил я брезгливо.
– Мусорщиков станции – они выходят через эти двери на свалку.
– Тут есть свалка?
Даша промолчала и предельно саркастически покачала головой, но когда я надел костюм, распахнула дверь, она подтолкнула меня вперед. Перед глазами высилась огромная мусорная куча, которую не было видно из общежития. Порывы ветра разносили продукты жизни города, хороня их среди марсианского песка.
– Свою планету испортили, теперь за эту взялись?! – пробурчал я. Даша сделала вид, что не услышала – сейчас было не время для полемики.
Она пошла вдоль огромной мусорной кучи, пока не нашла свободное пространство, близкое к скале, одиноко торчащей среди красной пустыни.
Даша дала мне маленькую лопатку, которую достала из кармана скафандра.
– Копай! – сказала она и протянула инструмент.
И я начал копать. Земля была твердая, лопата пробивала слой за слоем медленно, словно не желая забирать мои научные труды. Когда яма стала больше метра глубиной, я остановился, Даша бросила все мои труды в яму, а потом опустила клетку, в которой лежали мыши. Даже в скафандре я услышал, как разбились ампулы с лекарством. Марсианская земля впитывала в себя новые возможности человечества. Даша начала руками забрасывать грунт на прежнее место, и я присоединился к ней. Спустя 10 минут мы закончили – даже холмика не осталось.
– Тебя, конечно, я заставить забыть формулу не смогу, но надеюсь, что ты не решишься воспроизвести ее: это принесет вред твоему будущему малышу! – сказала Даша.
Мне нечего было ответить – мы молча двинулись обратно к зданию, каждый погруженный в свои мысли. В ту ночь я не смог быстро уснуть, а когда провалился в сон, мне приснилась бабуля, которая тихо и с упреком сказала: «как ты мог!».
За ночь изготовил достаточное количество лекарств, немного отличавшихся от первого образца, чтобы дать ее тестовой группе на Земле. В документах описал новую, более стабильную формулу и отправил ее утром перед полетом. Руководитель НИИ написал, что с нетерпением ждет моего возвращения – ему хотелось попробовать марсианское лекарство в действии.
В утро возвращения на Землю я пошел попрощаться с генералом. Аркадия Львовича я застал в кабинете. Он читал как-то документ, который сразу закрыл при моем приближении.
– Отбываешь? – просто спросил меня генерал.
– Моя миссия завершена.
– А как же ребята-тестировщики? Они, можно сказать, полюбили тебя.
– Ой, не драматизируйте, Аркадий
