формулу – уж очень переживал за результат.
Спустя три дня я взял кровь у мышей и обнаружил, что ни один показатель крови не изменился. Ни на одно значение – это было странно, так как небольшие колебания должны были быть. Пока я пытался обдумать ситуацию, передо мной возникла новая проблема. Даша ходила бледная, ее подташнивало и одолевала усталость.
– Я что-то не то съела, наверно, – пыталась оправдываться она, но выходило очень неправдоподобно. У нее не было жара, сыпи и других проявлений. Экспресс-тест на «Смерч» результатов не дал, а кровь сдавать она отказалась.
Прошло еще три дня – показатели крови мышей оставались такими же, как в первый и второй раз. Это начало меня настораживать. В официальные отчеты я это не включал, но фиксировал каждый показатель. Мыши были бодрые, бегали по клеткам, грызли овощи и тренировались каждая в своем колесе.
Даше лучше не становилось. Вечером по возвращении из лаборатории, я застал ее спящей у себя в кровати (генерал по-дружески сделал ей пропуск в мою комнату; как объяснил он: у меня кровать удобнее). Вставив в руку катер, я поставил капельницу со смесью витаминов, и задумался о том, а не взять ли у нее кровь на обследование, пока она спит? Я отогнал от себя эту мысль – ну кем я буду, если позволю так себя вести? На следующее утро после капельницы Даше вроде бы стало легче.
В один из дней я позвонил бабушке и решил, что пора поведать ей о Даше. Лидия Петровна очень обрадовалась, что ее внук не такой уж отшельник.
– Кость, Марс пошел тебе на пользу!
– Да, Ба. Вот только я переживаю о ней как врач! – я рассказал бабушке о симптомах, которые мучили девушку последние дни.
– О, твоя мама, когда забеременела, также себя чувствовала.
Эти слова повисли в воздухе.
– Что? – я осип от внезапной догадки.
– Что? – недоумевающе спросила старушка.
– А, прости, бабуль, связь плохая! Я тебе перезвоню.
Я отключился и еще минут 20 сидел, уставившись в одну точку. В каком это смысле, беременна? Мы же… Она же… А потом осознал, что Дарья – здоровая женщина. Мы давно не проверяли показатели фертильности за ненадобностью. А вдруг она могла забеременеть – ее организм не попал в эпидемию бесплодия. Я сначала испугался, потом обрадовался, а после эмоционального шторма начал искать пути, как бы поговорить с Дашей и не напугать ее.
Все решилось само собой. Мы не виделись с Дашей почти неделю после разговора с бабушкой – у них начались активные тренировки, а она, ссылалась на усталость, ночевала у себя в комнате. В один из дней, когда я вел прием в клинике, один из тестировщиков принес в кабинет Дарью на руках. Лицо его было белым от ужаса.
– Она… Упала… Обморок… – он не мог говорить связно.
– С высоты упала? – я освобождал ее от тренировочной формы. Сердце отбивало неровный ритм.
– Нет. Просто обмякла и осела на пол. Я сразу сюда, к тебе, Док!
– Молодец! Спасибо! Но мне надо провести осмотр, мог бы ты оставить нас?
Парень вышел, я засучил рукав Даше, она еле пошевелилась, взял кровь и поставил пробирку в центрифугу. Потом обмакнул полотенце в холодную воду и приложил ко лбу. Даша открыла глаза.
– Как ты? – спросил я тихо.
– А почему я…
– Ты упала в обморок. Тебя принесли сюда. Я взял кровь, чтобы проверить одну догадку.
И тут она заплакала.
– Костя, мне надо довести миссию до конца!
– Даш, все в порядке! Все хорошо! – я поцеловал ее в макушку и обнял.
– Что хорошо? У меня сил нет ничего делать, я рассеяна и все валится из рук.
– Я думаю, что у тебя все хорошо. Но чтобы это проверить, мне надо провести твой анализ. Иди ко мне, прими душ, ложись спать! Я тебе все вечером расскажу.
Она аккуратно встала, и я проводил ее до комнаты.
Когда дверь закрылась, в кабинет ворвался генерал.
– С Дарьей все в порядке?
– Да, Аркадий Львович, она просто переутомилась. Я отправил ее отдохнуть. Сейчас проверю анализы и дам заключение. Думаю, ей надо больше есть и спать!
Про догадку, которая у меня появилась после разговора с бабушкой, я промолчал.
Пока я делал анализ Даши, проверил своих мышей. И несмотря на то что прошло уже много дней, их показатели не менялись. Центрифуга гоняла кровь девушки, а я взял скальпель, одну из подопытных мышей и сделал длинный надрез, после чего начал скрупулезно проверять ткани и внутренние органы. Несколько проб показали ошеломительный результат, а у меня было только одно объяснение ситуации – после моего укола мышь… перестала стареть!
Я проводил тест за тестом, которые только подтверждали мою догадку. Клетки перестали умирать – ощущение, что лекарство зафиксировало их в одном времени. Тело жило, но используя только те ресурсы, которые у него уже были. Но меня одолевали сомнения: такое поведение организма противоречит всем законам!
Из размышлений меня вывел писк центрифуги – из принтера вылез длинный листок с показателями анализов Даши. Все было в норме, но одно значение, которое я ввел в программу руками, было для меня неизвестным.
Я отложил мышь, залив ткани специальным раствором, который должен был повлиять на мышцы, взял листок с анализами и пошел в музей. Там на полках стояли древние фолианты, в которых давалась интерпретация анализов. Я потратил минут 30, чтобы найти нужные данные. В книге было написано, что при таких значениях пациентка беременна. Первый триместр.
Я сел на пол и ловил ртом воздух. Получается, что Даша беременна. Третий ребенок в мире! Третий ребенок за столько лет. А я отец! Сначала на меня накатила волна ликования, а потом липкий страх. Всю жизнь она и малыш проведут в лабораториях под микроскопами.
Спустя какое-то время мне удалось взять себя в руки. Я должен был убедиться, что кровь не врет. Для этого я зашел в подсобку музея, где стояла старая техника. Еще полчаса я потратил на то, что мне нужно: стол с монитором и датчиками. На панели было выбито: портативный УЗИ-сканер АО «Заслон». То, что надо!
Я аккуратно повез этот раритет в свою комнату. Даша спала, свернувшись на кровати. Я вставил вилку в розетку: благо, что переходники от старых аппаратов были у меня в снаряжении. Когда, собирался как будто знал, что понадобится!
Экран аппарата загорелся, а я начал будить девушку. Она нехотя открыла глаза. Видок видно был у меня еще тот: Даша недоумевающе уставилась
