Франциск сидел неподвижно и смотрел перед собой. Он завидовал Рэму – ведь на него обратил внимание сам Тайк. Дыхание перехватывает при мысли, что у Тайка и Спотти есть тайник, в котором они, возможно, прячут ножи и бомбы. Ходили слухи, что однажды Тайк устроил поджог, да и водился он не только со Спотти. У него были и другие друзья, которые тоже курили с ним во дворе школы. Вдруг это настоящая банда, вдруг они заинтересуются Франциском… В конце концов, он умел быстро бегать и мог бы им пригодиться.
Со стороны дома послышался суровый голос, позвавший его по имени, но он не придал этому никакого значения.
– Расскажи мне об их тайнике, – попросил он Рэма. – Ты знаешь, где он находится?
– В конце наша улица есть другая улица, – Рэм говорил очень быстро, – эта улица выходит за город к полям и смородине. Крайний дом на этой улице был сгореть – за этим домом есть другой дом, в нем нельзя жить. Туда ходить Тайк, Спотти и другие мальчики. Когда я собирать ягоды, я слышать их, а они видеть меня через маленький окно и кричать мне очень, очень плохие слова.
– Да, да, я помню, – перебил его Франциск. Ему совсем не хотелось выслушивать эту историю еще раз. – А когда они бывают там?
– Я видеть их воскресенье, – ответил Рэм-Я видеть Тайка и Спотти, а иногда и другие мальчики ходят к тот дом, когда уже почти ночь.
– Ты хочешь сказать «на закате»?
– Да, когда еще не темно, но скоро будет темно. Тогда я вижу их.
– А ты видишь их, когда они идут обратно?
– Нет. Моя мама, она опускать занавески.
Какой же он глупый, думал Франциск, протягивая ладонь за очередной горстью фасоли. Я буду следить и следить и узнаю, когда они приходят и уходят. Он больше не слушал, что говорил ему Рэм. Воображение унесло его далеко отсюда. Он представлял, как Тайк ждет его у дверей магазина, отводит в сторону и говорит: «Нашей банде нужен парень, который умеет бегать, бегать очень быстро, и чтобы он был небольшого роста. Как думаешь, ты нам подойдешь?» Вдруг Франциску захотелось побыть в одиночестве и все хорошенько обдумать.
– Я домой, – сказал он Рэму. – Тебе тоже лучше пойти домой.
Рэм посмотрел на него с явным разочарованием. Так спокойно было сидеть здесь и рассказывать Франциску о своих страхах, и теперь, поделившись с ним своей тайной, Рэм чувствовал некоторое облегчение, и ему было уже не так страшно, как раньше. Но настанет новый день, за ним еще один, а с ними придут и новые страхи. Он слез на землю.
– Можно я приходить опять?
– Может быть, как-нибудь в другой раз, – ответил Франциск, не глядя на Рэма.
Он уже почти забыл о нем. Засунув руки в карманы, он медленно побрел к заднему крыльцу дома. Свернув за угол, он нос к носу столкнулся с отчимом, который мыл машину.
– Где тебя носило? – раздраженно спросил тот. – Ты что, забыл, что по воскресеньям ты помогаешь мне мыть машину? Сколько раз можно напоминать?
– Я только на минуточку сходил в сад, – ответил Франциск, с мрачным видом пиная ступеньку.
– Тебя не было в саду, – вдруг закричал отец. – Я искал и звал тебя повсюду. Мне надоели твои выдумки и лень. Скоро обед, и сегодня днем ты останешься дома и будешь делать все, что я тебе прикажу, и никаких разговоров!
Франциск пробрался на кухню. Все его планы на сегодняшний день рухнули, и теперь ему придется ждать целую неделю – до следующего воскресенья. Чтобы сорвать злость, он пнул ножку кресла и вдруг увидел маму. Она стояла неподвижно и смотрела в окно, держась за край раковины. Она как будто бы за кем-то или за чем-то наблюдала, да так внимательно, что не услышала, как в кухню вошел Франциск.
Они были одни, мама выглядела спокойной и была не очень занята. Если он подойдет к ней прямо сейчас и расскажет о своем домике на вишневом дереве, то когда-нибудь, когда отец уйдет в парк с Венди и Дебби, а вишня зацветет в полную силу, он возьмет складную лестницу и отведет маму к дереву, чтобы и она побывала в его чудесном, белоснежном мире. Конечно, на ветке рядом с мамой ему не поместиться, но можно будет забраться на другую ветку, повыше. Он накупит мятных конфет, и они будут сидеть на дереве и разговаривать, только он и она, как когда-то, давным-давно, – Венди тогда была еще грудным ребенком, у мамы не так часто болела голова, а папа не пропадал из дома надолго и не был таким злым. Если бы только это было возможно, то он не стал бы связываться с Тайком и Спотти. Он оставался бы дома и помогал маме. Франциск шагнул к ней.
– Мама, – тихо сказал он.
Она резко обернулась и, увидев на его только что выстиранном джемпере зеленые пятна, не смогла сдержать раздражения. Если бы он вел себя хорошо, то ее муж не был бы сейчас в таком дурном расположении духа. Только он, Франциск, всегда действует ему на нервы, совершенно не заботясь о последствиях. Он улыбался ей так, как будто только что сделал что-то хорошее.
– Почему ты подкрадываешься ко мне сзади и пугаешь меня? – спросила она с металлом в голосе.
– И где ты пропадал? Ты же прекрасно знаешь, что по воскресеньям должен быть дома и помогать отцу. Ты – ты отравляешь всем нам жизнь, Франциск! А теперь, ради всего святого, иди мыть руки и не вздумай устраивать перепалку во время обеда. Как такой маленький мальчик может доставлять столько хлопот!
Что-то в ней как будто надломилось, и она повернулась к плите, издав всхлип. Франциск выбежал из комнаты. Хрупкий, белоснежный мир среди ветвей вишневого дерева растаял, как призрак, теперь Франциск точно знал, что присоединится к банде – и как можно скорее – к настоящей банде, которая устраивает поджоги, разносит вдребезги витрины магазинов и нападает на людей, наводя страх на всю округу. Он хотел было испытать свои силы прямо сейчас, но единственной жертвой, которая оказалась поблизости, была Вискер, его полосатая кошка, которая появилась в их доме еще котенком. Она замурлыкала, увидев Франциска, а он подбежал к ней и пнул изо всех сил, так что бедняжка кубарем вылетела во двор. Франциск со злостью захлопнул дверь, чтобы не слышать, как она вопила от боли и ужаса.
ГЛАВА V БАНДА
С того воскресного утра Рэм превратился в преданно следовавшую за Франциском тень. Он караулил его на улице, чтобы вместе пойти в школу, и с нетерпением ждал, когда Франциск пригласит его еще раз посидеть на ветке вишневого дерева. Но Франциск его не звал. Ему нравилось почтительное отношение к нему Рэма и небольшие подарки, которые тот иногда покупал ему, но Франциск считал его занудой и не замечал, когда вокруг были другие мальчики. Но Рэм не обижался на Франциска и объяснял поведение холодным английским темпераментом, который сильно отличался от темперамента индийцев. Возможно, с этим надо было просто смириться, как с английской едой, погодой и постоянной суетой.
Кроме того, Франциск был погружен в собственные мысли. Во время большой перемены он по пятам следовал за Тайком и Спотти и несколько раз, как бы невзначай, даже прошелся мимо их компании, когда они курили сигареты. Однажды они схватили его и пригрозили суровой расправой, если он проболтается, но Франциск успокоил их, сказал, что и сам покуривает и с радостью присоединился бы к ним. Потом он как-то попытался купить в магазине пачку сигарет, но продавщица отказалась ему их продавать.
Тогда он принялся собирать отцовские окурки; спрятавшись в своем убежище в ветвях вишневого дерева, он учился затягиваться. От курения его раз даже стошнило прямо в сад миссис Гленгарри. Франциск уже начал отчаиваться.
Но в конце концов компания Спотти и Тайка приметила его: они чувствовали, что Франциск, хоть он и младше, на их стороне. Франциск, заметив эту перемену, очень обрадовался, однако в следующее воскресенье решил все же не рисковать. Он вымыл и до блеска отполировал машину отца, за что тот похвалил его и мама назвала хорошим мальчиком, хотя сказала она это как-то машинально. В то утро она думала только о том, останется ли ее муж дома и отвезет ли он их на прогулку после обеда.
– Фрэнки, хочешь поехать с нами, если у папы будет свободное время? – спросила она. – Я знаю, тебя обычно тошнит в машине, ведь так? Поэтому если не хочешь ехать, то оставайся дома. Мы долго не задержимся и привезем тебе что-нибудь вкусненькое к чаю.
Ведь на самом деле она не хочет, чтобы я ехал с ними, подумал Франциск. Она думает, что я опять чем-нибудь разозлю отца или затею ссору с Венди. Да я и сам не хочу никуда ехать. Вслух же он сказал:
– Я не поеду, мама. Мне не очень нравится кататься на машине. Лучше возьмите с собой Венди и Дебби. Я найду, чем заняться дома.
Мама посмеялась над тем, каким важным тоном он все это сказал, и поцеловала его в щеку.
Сегодня она была счастлива. Пригревало солнышко, щебетали птички, муж был в хорошем настроении и согласился отвезти ее с девочками в луна-парк. Всем будет только лучше, если Франциск останется дома, потому что Венди и Дебби почти никогда не ссорились и умели ладить с отцом. Как здорово, что Франциск сам не захотел ехать с ними.
