– Вы недалеко от неё ушли, – оборвала их веселье Верховная. – Похотливые козы. Фигуры как у богинь, а ума как у этой. – Она небрежно кивнула вслед ушедшей.
Разом замолкнув, сёстры посмотрели на жрицу.
– Знаешь, Верховная, когда-нибудь ты переступишь черту…
– И что? – насмешливо спросила старуха. – Я говорила так и двадцать, и сорок лет назад. С тех самых пор, как стала Верховной, я говорила только то что, думаю, и никто не мог заткнуть мне рот. Чем грозиться, лучше заткнитесь и попробуйте уложить хоть крупицу мудрости в свои куриные мозги.
Старшина гвардейцев шагнула вперёд, грозно взявшись за меч, но Верховная уже разошлась не на шутку.
– А ну встань на место, вшивая дворняжка! То, что здесь говорится, не для тебя, тупая скотина. Исчезни, пока я не заставила твоё чрево раздуться, как коровье вымя. Ну! – грозно прикрикнула она, и охранница встала, в растерянности оглядываясь на королев.
Надия знаком приказала ей отойти.
– Ладно. Ты облаяла всех, но цель твоя не в этом. Так чего же ты хочешь? – осторожно спросила она.
– Слава Великой! Образумились! – всплеснула руками Верховная. Затем, помолчав, она спокойно продолжила: – Нам нужно новое сословие – ремесленники. Рабы – это хорошо. Но они работают только из страха. Нужно изменить нынешнее положение дел. В набегах не уничтожать всех поголовно, а выбирать мастеров. Покупать не самцов, всё достоинство которых в штанах, а мужчин, обученных ремеслу. Дать им возможность выкупить себя работой. Это только для начала, – поспешно подняла она руку, предвидя возражения королев. – К ним приставить молодых девушек, способных к обучению. Тогда нам будут не нужны ни купцы, ни работники. Мы перестанем платить серебром за любую дешёвку. Наши копи не бесконечны. Придёт время, и рудник истощится. И что тогда? Чем будем платить за товары? Телами наших воинов?
От этих слов охранницы побледнели, со злостью глядя на старуху. Умом они понимали, что Верховная права. Но сердца грозных воительниц не могли вынести такого осквернения древних устоев.
– Итак, ты предлагаешь тратить серебро на мастеров? – задумчиво спросила Лидия.
– Да. Пусть они работают и обучают наших девушек своему искусству. За хорошую работу они получат свободу. Это придаст нам вес в соседних государствах, которые считают нас просто злобными сучками, которые убивают самцов, удовлетворив свою похоть. Получив своих ремесленников, мы сможем поднять государство на новую ступень. Это докажет всем, что мы не только воины, но и политики.
Сёстры задумались.
– А как это соотносится с устоями заветов?
– Пусть вас это не волнует, – усмехнулась Верховная. – На эти вопросы буду отвечать я. Главное, чтобы эти, – она жестом указала на пустующие кресла, – не вздумали путаться под ногами. Если уж не могут помочь, так пусть хоть не мешают.
– Ну, Старшая Мать, хоть и недалёкая, но спорить не станет. А вот Волчица – это вопрос.
– Соблазните её хорошим оружием и новыми изобретениями для войны. Не надо далеко ходить. Подойди, девочка, – неожиданно мягко обратилась она к старшине охранниц.
Та нерешительно шагнула вперёд.
– Скажи, тебе хотелось бы иметь более удобный и острый меч? – с улыбкой спросила Верховная.
Воительница помолчала, затем, бросив косой взгляд на своё оружие, мрачно кивнула.
– Ты понимаешь, что для защиты королев у вас должно быть хорошее оружие, а не это сырьё для переплавки?
Снова мрачный кивок.
– Как ты сказала? – переспросила Надия. – Откуда ты знаешь такие слова?
– Поживёшь с моё да потаращишься в шар, как сова, не тому научишься, – отмахнулась Верховная. – А теперь скажи – ты готова потерпеть в городе мастеров, если знаешь, что они сделают для тебя хорошее оружие?
Сомнение отразилось на лице женщины.
– Подумай. Ведь это поможет тебе исполнять твой долг.
Решившись, старшина кивнула.
– Продано, девочки! – весело рассмеялась Верховная.
– Да-а, – задумчиво протянули сёстры. – Ты умеешь убеждать. Что ж, возможно, в этом есть резон. Попробуем.
Облегчённо вздохнув, Верховная встала и, опираясь на посох, побрела к выходу. Сёстры остались одни. Задумчиво глядя ей вслед, Лидия тихо произнесла:
– Ты и правда считаешь, что из этой затеи что-то получится?
– Верховная мудра как змея, – ответила сестра. – Всё происходило у нас на глазах. Если уж она сумела убедить Дасту, то с Волчицей у неё проблем не будет.
– Не знаю. Даста умна, а Волчица стала воеводой только благодаря злости и личной храбрости. К сожалению, с мозгами у неё слабовато. Правильно сказала старая карга – злобная сучка. Кстати, она ни разу не была в райской башне.
– Да, зато в её доме целая стайка юных девочек. Очаровательный цветник. Правда, испуганные, забитые. У Волчицы рука тяжёлая, а характер ещё хуже.
– Это точно. Ты заметила, как она смотрела на рабыню Верховной?
– Ещё бы! Просто пожирала глазами. Ну ладно. С делами покончено. Чем займёмся?
– Пошли в башню. Вчера мне приглянулся новый юноша.
– Это тот, светловолосый?
– Да. Фигура хорошая и оснащён как следует… – Весело щебеча, сёстры отправились в башню, обсуждая достоинства и недостатки рабов.
* * *
Верховная медленно шла по коридору дворца, погрузившись в свои думы. Неожиданно дорогу ей заступила могучая фигура. Подняв голову, старуха сразу узнала Волчицу.
– Ну, хочешь, что-то сказать? – глядя ей в глаза, спокойно спросила жрица.
– Да. Я хочу поговорить с тобой.
– Что ж, пойдём, девочка. Такой старухе, как я, трудно говорить стоя.
Волчица отступила, и Верховная продолжила свой путь. Войдя в келью, она опустилась в кресло и, указав Волчице на другое, приказала:
– Лата, принеси нам вина. Хорошее вино располагает к беседе, а она у нас будет долгой.
Огромная по сравнению со старухой Волчица не осмелилась спорить. Вспышка гнева и оскорбления в зале и мягкая ласка сейчас выбили её из колеи. Дожидаясь, пока девушка подаст вино, старуха молчала, принуждая молчать Волчицу.
Подав на стол, девушка скрылась за дверью.
– И так. Что ты хотела, девочка? Не обижайся, но по сравнению со мной ты ещё ребёнок. Я была старухой, когда ты появилась на свет.
– Скажи, Верховная, почему ты всё время унижаешь меня на совете? Что я тебе сделала?
– Дурочка. Ты сильный воин, но плохой политик. Я вынуждена злить тебя, чтобы пробиться сквозь завесу твоего упрямства. Я не лезу в то, что касается воинов, но то, что касается политики, оставь мне. Ты ушла из зала, не услышав самого главного. Но я готова повторить, если ты выслушаешь меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
