её росли несколько башен. Вероятно, разобранных нынче.
Небольшая заминка в голове каравана и врата величественно и неторопливо раскрылись. Мы въехали внутрь, оказавшись в длинной и закрытой каменной кишке. Странные светильники, что располагались сверху на стенах, прекрасно освещали нас. Врата сзади затворились, а караван застыл, так как впереди проход оставался так же — закрытым.
— Чего ждём? — с любопытством рассматривая смертельную для непрошеных «гостей» ловушку, тихо спросил я у Авры.
— Погоди, — одёрнул он меня.
По каменным плитам облицовки стен зазмеились, кажущиеся опасными узоры. Я покосился на Авру, прислушиваясь одновременно с этим к себе.
Узоры по горели немного и так же внезапно, как зажглись — потухли.
— И что это было? — слегка нервничая, уточнил я у возницы.
— Не трусь, малой, — это безопасно.
— Чего-то я не очень доверяю магии, — буркнул я несогласно.
— Это, чтобы твари и тёмные в крепость не пробрались.
— Да мы, как бы все на виду, как бы они пролезли?
— Мало ли. А так, если что — в крепости чародеи есть, сразу почуют. И кирдык выродкам.
Впереди показался просвет и мы выехали на площадь. Нет, глянув по сторонам и поняв, что мы останавливаться и не собираемся, я осознал, что это просто широченный промежуток между первой и второй стеной. И если внешняя была толстенная, то вот внутренняя смотрелась в разы тоньше.
Сверху между укреплениями шли узкие мосты, позволяющие не только обстреливать любого внизу, но и быстро перемещаться между стенами, не спускаясь вниз.
Наконец, пройдя вторые врата, мы оказались на настоящей площади. Тут же я увидел несколько сотен человек вокруг на стенах. И пару десятков внизу. Впрочем, впечатление было обманчивым, стояли они не с угрозой. Караван остановился, и к нему вышел мордатый, будто вытесанный из дуба мужик. Выражение, правда, у него было так себе. Будто ему до чёртиков надоело встречать караваны и людей. И он бы с радостью пнул нас наружу.
А дальше началось странное. Мы так и не слезли с фургонов, будто ожидая чего-то.
Глава каравана, старикан лет шестидесяти, лично сошёл с головного фургона, в руке у него была... кружка. Он молча обошёл фургон сбоку, щёлкнул задвижкой, открыв борт. Не торопясь, явно соблюдая ритуал, он протянул руку внутрь, несколько мгновений возни, и туда же тянется кружка.
Секунды уходили одна за другой, все молчали, замерев. Картинка была та ещё. Вот караванщик закончил, повернулся к вояке и, пройдя к нему несколько шагов, лично преподнёс тому кружку.
Тот так же степенно взял её, не торопясь, поднял на уровень глаз, будто пытаясь узреть отблеск света, либо ещё что. А потом, чуть пригубил. Немного погонял во рту жидкость и снова стал изучать налитое, теперь уже, кажется, нюхая.
Вот он поднёс кружку ко рту, став не отрываясь хлебать, будто вокруг пустыня, а он не пил несколько дней. Выпив до конца, он опустил кружку, продолжая её держать. Будто прислушиваясь к чему-то, стал крутить головой вокруг. А потом, как рявкнет так, что его рык пошёл резонировать, отражаясь от стен.
— Радуга, я вижу свет! Мир полон красок! — и кружку о плиты площади со всей дури разбил.
Радостный гомон накрыл стены и двор. Приехавшие же с караваном стали разгружаться.
— И что это было? — спросил я у весело скалящегося Арва.
— Медовуха, пацан. Напиток богов, — и заржал.
***
Часть четвёртая. Работа ничто — жажда всё
— Так, все кто в Крепости первый раз и не получали медальон против тьмы, но остаётся у нас, подходим к тому зданию и выстраиваемся в очередь. И побыстрее, вам ещё бочки разгружать, — крепыш, что недавно устроил шапито с распитием медовухи, попытался выстроить часть приехавших.
Однако, если паладину на нас было, похоже, наплевать и он сразу направился к своему однорукому коллеге, спускающемуся по широкой лестнице во двор, то вот «чёрноплащник» сразу влез с возражением.
— Большую часть рекрутов перебили на последней ночёвке. Среди остальных почти все отправятся обратно.
— Проклятие, — крепыш внимательно оглядел, вылезших уже всех из фургонов каравана обитателей. — Мне обещали четверых профессионалов с королевской службы и десяток наёмников, — он вопросительно поднял бровь.
— Увы. Один латник после лекаря у тебя будет, остальных придётся похоронить. А наёмников всего трое осталось. Плюс есть один ополченец... молодой, — подколол с улыбкой мужчина.
— И это не из-за извечной жадности семи корольков? — сплюнул крепыш на каменные плиты двора.
— Нет, что заказал — то и должно было приехать с караваном. Ну, если не считать новых заготовок для артефактов. Тут уж прости, мне и так дали людей с большим неудовольствием.
— Тёмные?
— Да, они. Перебили половину отряда неподалёку отсюда.
— Дерьмо. Я пошлю карателей, правда основной отряд ушёл с мастером Фиделиусом к некромантам — пустить им кровушку, но я пошлю резерв.
— Может не стоит? Там и ушло то всего пару тварей, которые явно были сильно ранены.
— Тем более, их надо добить. Ты не представляешь насколько они могут быть живучи, — он повернулся назад и крикнул, — Вейн!
Тощий парень с мощным луком и шикарными усами, в странной шапке с пучком волос в виде хвоста, вопросительно уставился на командира.
— Быстро — руки в ноги, возьмёшь дежурный десяток и резво на место последней стоянки каравана. Там пойдёшь по следу и добьёшь подранков тёмных. Нечего им у нас под носом бегать. И так снабжение паршивое.
— Есть, — резво сорвался с места усач и рванул, по ходу выдергивая людей из толпы вокруг.
Пока он бежал через площадь к конюшням, со всё большим сопровождением из других, похожих на него одеждой вояк, я с любопытством наблюдал за ними. Пока от этого занятия не отвлёк крепыш, обративший на меня внимание.
— А тебе отдельное приглашение, пацан?!
— А? - дёрнулся я от неожиданности.
— Оставь мальца, он хоть и новый рекрут из тех, что чудом пережил это утро, но он ранен, ему чуть грудину не вскрыла тварь. Вешать ему сейчас медальон туда — только рану бередить.
— Есть правила и мы строго им следуем, — недовольно возмутился крепыш. — Все кто приходят в Крепость на постоянную основу, должны сразу же получить медальон.
— Расслабься, он, можно сказать — дважды герой, — примирительно усмехнулся «чёрноплащник».
— Это к какого такого бодуна?
