УРОВЕНЬ
Он выбрал самый сложный.
ОПЦИИ... ТРАФИК... ПРОФИЛЬ ИГРОКА... КОЛИЧЕСТВО СОПЕРНИКОВ...
Шесть — ввел он.
ТРАСЫ.
Для начала он выбрал морское побережье.
По темени опять словно провели перышком, в затылке легко защекотало, и перед глазами возникла бетонная площадка с автомобилями, вид сверху. Зависнув примерно в двух десятках метрах над ней, Адама увидел толпу машущих флажками зрителей, кусты по периметру и начало широкой земляной дороги.
Здесь были два ‘мерседеса’, ‘сааб’, старенький ‘форд’, ‘шевроле’ и, вот он, враг — красный корейский джип с круглыми фарами, словно выкаченными в приступе ярости глазами.
Рэп зазвучал громче, Адама провалился сквозь крышу машины и упал в водительское сидение. Оболочка напряглась на заду, имитируя прикосновение к нему, под пальцами Адама ощутил шероховатый руль, под ступней — педаль.
Из рулевой дуги торчал джойстик для управления оружием. Кроме пулемета в распоряжении Егора имелись мины, дымовые шашки и ракетница. Впереди бородатый мужичок с застывшей рожей — анимация явно не была сильным местом аркады — махнул флажком.
Взревели двигатели. Прямо в воздухе разноцветные красные лоскуты стремительно сложились в надпись СТАРТ и взорвались вспышкой света. Машины соперников рванулись вперед и, опомнившись, Адама тоже стартовал.
Он знал эту трассу вдоль и поперек. Холм, бензозаправка, объезд вокруг пляжа нудистов...
У каждой марки автомобиля была своя специфика, словно в них всегда сидел какой-то определенный водитель со своим характером. Например, ‘форд’, хоть и обзавелся пулеметом, вел себя тише всех, никогда не пытался бортануть и очень редко стрелял, а попадал еще реже. Оба ‘мерседеса’ тупо таранили противников, вынося их с трасс и зачастую вылетая в кювет следом, а вот ‘шевроле’ с ‘саабом’ действовали хитрее.
Но самым агрессивным был красный джип — и почему-то Адама не удивлялся этому.
‘Форд’ давно отстал, ‘мерседесы’ тоже, впереди теперь неслись три машины. Начался пляж, желтое облако песка поднялось к небу.
Песчаная коса, изгиб... почти поравнявшись с ‘шевроле’, Адама крутанул руль и ударил соперника бортом. ‘Шевроле’ бросило в сторону, взвился фонтан воды, машина встала. Егор еще успел увидеть возникший над ней в воздухе жирный красный крест, но тут же забыл об этом. Джип и ‘сааб’ неслись рядом, чуть впереди, и Егор понял, что сейчас джип попытается повторить его маневр, спихнуть противника в воду.
На лобовом стекле мерцали линии прицела, полупрозрачные, чтобы не мешать обзору. Адама навел перекрестье на узкое пространство между машинами, выждал мгновение и выстрелил.
По правилам игры в его распоряжении имелась всего одна ракета, но он не промахнулся. Джип вильнул, сближаясь с ‘саабом’, и ракета попала в цель, как раз когда машины сошлись бортами.
Дым показался Егору неестественным, но черт с ним, с дымом, зато как классно загорелись машины!
Визг, скрежет... Он едва успел повернуть руль, объезжая гору обломков. Дальше шел последний ровный участок, а затем — бравурная музыка и десяток похожих друг на друга зрителей. Точно такой же, как на старте, бородатый мужик машет полосатым финишным флагом...
Его машина вильнула из стороны в сторону и сама собой остановилась.
Егора вынесло через крышу, он увидел площадку сверху, затем все мигнуло и, сопровождаемое хриплым рэпом, перед ним засветилось меню.
Он пришел к финишу не только первым, но и единственным, за что, кроме денег, получил очередной бонус, который уже не мог обменять на оружие — его запас в игрушке был скудным. Адаме было предложено на выбор три новые машины, но он отказался.
После пустыни и гонки по автостраде, висящей между крышами небоскребов, были туннели. Егора не интересовало прийти первым. Главное — не допустить до финиша ярко-красный джип. Угрюмая радость переполняла его всякий раз, когда враг в очередной раз переворачивался или взрывался.
Началась самая сложная трасса, и тут Адама впервые потерпел поражение. По узкой дороге, петляющей между склонами и ущельями, надо было добраться до пологой вершины, где поджидал не знакомый бородач, а девица в серебристом бикини, таком узком, что его почти не было видно. Радостно улыбаясь, она махала флажком и посылала победителю воздушные поцелуи.
Вот только в этот раз Егор так и не получил свою порцию поцелуев. Джип протаранил его, и ‘шкода’ взорвалась. Аркада изначально не была предназначена для ‘экзоскелета’, в ней просто не имелось соответствующих команд. Оболочка отреагировала на взрыв по-своему — сжала тело со всех сторон и чуть нагрелась, а вентилятор под шлемом пыхнул в лицо Адаме теплым воздухом.
Опять старт. Он сразу взял с места в карьер, у подножия горы обогнал ‘мерседесы’ с ‘шевроле’, затем саданул из ракетницы по ‘саабу’. Впереди остался только джип и ‘форд’. Последний вдруг сбросил мину, но Егор успел увернуться. Дальше дорога серпантином тянулась вокруг горы, здесь всегда приходилось снижать скорость, но в этот раз он не стал медлить. Проскрежетав бортом по бетонному ограждению, ‘шкода’ почти поравнялась с ‘фордом’. За мутным боковым стеклом Адама увидел профиль водителя — тот сидел неподвижно, лишь приросшие к рулю руки двигались. Егор резко затормозил и в упор расстрелял машину, после чего рванул за ушедшим вперед джипом.
Он почти нагнал врага у начала крутого подъема. Пытаясь преградить путь, джип вильнул влево, вправо, но Адама исхитрился вывернуться почти из-под самых его колес.
Они понеслись рядом. Двигатели ревели, за окном мелькали деревья и мохнатые склоны. В плоском небе среди облаков скакал мячик солнца, слепя глаза оранжевыми световыми кольцами. Адама повернул голову.
Вот оно! Почему-то джип — единственная машина с тонированными стеклами, но тонировка не абсолютная. Сквозь боковое стекло с трудом можно различить прямой нос и выступающий подбородок того, кто сидел внутри. Адаме казалось, что это — тот самый тип, кто был в настоящей машине, протаранившей их ‘шкоду’ возле узкоколейки.
Ракетница на крыше врага повернулась, но конструкция турели не позволяла стрелять по автомобилю, ехавшему рядом.
И все-таки джип выстрелил. Ракета взрыла асфальт прямо перед ‘шкодой’, автомобиль подбросило. Адама вцепился в руль, пытаясь разглядеть происходящее сквозь языки пламени и клубы дыма. Машина приземлилась на все четыре колеса. Впереди был крутой поворот и низкое ограждение.
Он вывернул руль до упора, автомобиль занесло, но Егор уже видел, что справится — вот только его беспокоило, что он потерял из виду джип.
Завизжали покрышки. Дальше тянулся последний участок дороги, прямой, как стрела, ведущий к пологой вершине, где поджидала девица в серебристом бикини, с полосатым финишным флагом в руках... и в этот момент вынырнувший откуда-то сбоку джип врезался в правый борт.
Егор закричал. Вернулся кошмар, который он постоянно видел во сне: узкоколейка, подъезжающий электропоезд... Все повторялось, джип точно так же появился справа, лицо водителя точно так же мелькнуло за лобовым стеклом...
На крутом повороте ярко-красный джип с тонированными стеклами протаранил зеленую ‘шкоду’. Она ударилась о низкое ограждение и перевернулась. За краем трассы начинался отвесный склон. И его, и землю внизу с дороги разглядеть было невозможно, лишь вдалеке виднелась полоска рельс, по которым медленно ехал электровоз. Когда машина, ревя двигателем, перелетела через ограждение и достигла границы, где начиналось скрытое от глаз пространство, все вдруг застыло. Облака, солнце в плоском небе, склоны, кусты и деревья — весь ландшафт игры замер.
Адама ощутил покалывание в затылке, потом откуда-то издалека донесся тревожный писк. По оболочке прокатилась волна дрожи. Мгновение он висел вверх тормашками, а затем сквозь потолок машины провалился вниз, в пространство, которое невозможно было увидеть с дороги.
Доносящийся сверху рев мотора стих, воцарилась тишина. Адама, лежавший лицом вниз с зажмуренными глазами, поднял голову.
Очень тихо, ветра нет, не холодно и не жарко. Земля поросла сплошным ковром мха. Неестественный мох, будто из пластилина, выкрашенного зелено-бурой краской. Адама прикоснулся к нему ладонью, ощутил, как поверхность мягко прогибается, и медленно встал.
Подножие отвесного голого склона. Странный такой склон, серенького цвета и очень ровный, будто это пластик, а не земля и камни. Догорающих обломков ‘шкоды’ нигде не видно... Он глянул вверх и отскочил.
‘Шкода’ висела там, у вершины, перевернутая, и в первое мгновение Адаме показалось, что сейчас машина рухнет на него и раздавит. Донесся приглушенный гул ‘мерседесов’, стал громче, когда автомобили миновали поворот, затем стих.
