— Нет. Что у тебя с этими вычислениями?
Он улыбнулся.
— Понимаешь, кажется я как раз попал на... финал. То есть, сегодня именно мой комп закончил то, ради чего была запущена эта программа. Мне скачали весь массив обработанных данных, а моя программка добавила то, что она вычислила за сегодня. После этого она должна была отправить заказчикам весь набор имен, но тут телефон вырубился.
— Каких имен?
Андрей развел руками.
— Трудно объяснить. Это все имеет отношение к новому языку, который они используют в этих своих распределенных вычислениях. Я сам плоховато понимаю...
— А чьи это имена?
— Как это — чьи? Ты что, не поняла?
— Нет.
— Имена, гм... Бога...
— Бога? — удивилась она.
— Ну... вроде да.
— Какого Бога?
— Вот не знаю. Почему-то на их сайте про это ничего нет.
— Так у него что, много имен, раз их так сложно вычислить?
— Вроде того.
— А их услышать можно?
Андрею уже и самому стало интересно. Он открыл папку программы и обнаружил, что скачанный массив данных — большой, между прочим — имеет расширение, позволяющее прослушать файл.
Хорошо, конечно, но у Андрея не работала звуковая карта.
— Нельзя, — сказал он с сожалением. — У меня ж звуковуха полетела недавно.
— Жаль, — произнесла Ксюша и улеглась, положив руки под голову. Юбка на ней была широкая и не сказать, что длинная, а теперь она еще и задралась, так что стали видны коленки. Ксюха так и рассчитывала, что сейчас мысли Андрея пойдут в определенном направлении, и вслед за мыслями он и сам начнет действовать в этом же направлении, а она скажет: нет, ты меня обидел утром, и ему все равно придется извиняться, потому как зов плоти, куда от него денешься? — но Андрей, воскликнув: ‘А, так у нас ведь есть вот...’ — схватил со стола плеер и отвернулся от нее.
Это была новая моделька флэш-плеер в виде часов с нейтральным дизайном, чтоб и мужчины и женщины могли носить на руке. Можно просто положить в нагрудный карман и слушать музыку через наушники, а можно — через динамик плеера. Андрей вставил штекер в USB-порт компьютера и только успел включить перекачку, как за окном громыхнуло.
— Фу... — сказала Ксюша. — Как гремит.
Из Интернета массив информации скачивался долго, файл-то оказался большим, но переброс данных с жесткого диска компьютера на флэш-память плеера куда быстрее. Все же пару минут на это должно было уйти, и Андрей сел на диван рядом с Ксюшей. По выражению ее лица, освещенного монитором, он понял, что сейчас предстоит сцена с обвинениями, объяснениями и другими штучками, которые она так любила. Андрей, неожиданно для самого себя, решил сразу же прекратить весь этот вздор — сунул руку под ее кофточку, быстро нагнулся и поцеловал, пока Ксюха не успела рта раскрыть. Она зашевелилась, попыталась высвободиться, но Андрей знал, каких именно частей ее тела перво-наперво надо касаться, и деваться Ксюхе теперь было некуда... но тут комп просигналил, что перекачка закончилась.
Андрей выпрямился. Ксюша лежала, глядя на него блестящими глазами. Дышала она теперь глубже, чем раньше.
— Потерпи секунду, киса... — подмигнув как можно более плотоядно и сально, Андрей вытащил штекер, повертел в руках плеер, надел браслет на запястье и спросил:
— Хочешь послушать, что там?
— Хочу.
Он включил воспроизведение, и тут окно со звоном распахнулось от порыва ветра.
* * *
Germasus... Germosus... Germusus...
Ксюша вскрикнула. В соседней комнате зазвенело разбившееся стекло, возник такой сильный сквозняк, что Андрея качнуло.
Germus... Germis... Girmas...
Вода хлынула на стоящий у стола системный блок. Внутри затрещало, сама собой вдруг выехала полочка сидирома, блеснула искра. Монитор мигнул, но не погас.
— Черт! — взревел Андрей, пытаясь захлопнуть окно.
Gormus... Gorbus... Girbas... — слова, доносящиеся из динамика плеера, звучали очень быстро, почти сливались, так что трудно было разобрать каждое отдельное имя. Произносил их синтезированный голос — тихий, равнодушный и неприятный. Закрыв окно, Андрей глянул на монитор и растерянно повернулся к дивану.
— Чуть комп не сгорел...
— А там стекло разбилось, — добавила Ксюха, краем диванного покрывала накрывая ноги.
В квартире стало ощутимо холоднее. Андрей открыл шкаф и достал теплую байковую рубашку.
Gormas... Gorbas... Girbis...
— Слышишь? — спросил он. У рубашки были длинные рукава, когда Андрей застегнул манжет, тот скрыл плеер, и голос стал тише.
— Что? — спросила Ксюха.
— Он произносит эти самые имена.
В подъезде послышался шум — вышел кто-то из соседей, у которых, наверное, свет тоже отключился.
— Гляну, что с окном.
Войдя в зал, он чертыхнулся, увидев, что лишился большого стекла — осколки лежали на подоконнике и на полу. Штора от ветра то надувалась пузырем, то опадала. Телевизор шипел, экран светился, но изображения не было, только мутно-белая рябь. Андрей шагнул к окну. Экран начал тускнеть, почернел, затем опять разгорелся, показав фигуру человека до пояса. Чуть подавшись вперед, он пристально глядел прямо перед собой. У человека была густая черная борода, блестящие глаза и нос с горбинкой. Напряженная поза создавала впечатление, что он не сидит на стуле, а застыл на полусогнутых ногах, невидных, впрочем, за нижним краем экрана. Андрей разинул рот: странные какие дикторы пошли. Диковатый тип в телевизоре медленно повернул голову, кося глазами. Скорее всего, неполадки в студии — телевизор был настроен на небольшой частный канал, где периодически случались всякие казусы, то видеоряд прервется, то камеру включат слишком рано, и зрители увидят, как изящная дикторша, что-то бормоча, мизинцем вытаскивает из носа козявку.
Казалось, что человек пытается выглянуть через стекло экрана и рассмотреть, что происходит в комнате. За окном ветер прогудел что-то угрожающее, штора вздулась, как парус у идущей на полном ходу яхты.
— Е-мое! — в сердцах сказал Андрей, хватая ее обеими руками. Дождь барабанил по жестяному карнизу, брызги влетали внутрь. На подоконнике расплывалась лужа, штора тоже намокла. Удерживая ее, Андрей выглянул. С двенадцатого этажа была видна вся улица Панельная, состоящая из трех домов, хозяйственного магазина и автостоянки. Двор внизу скрывала пелена дождя.
— Ксюха! — позвал он. — Совсем окно разбилось...
— Что ты сказал? — откликнулась Ксюша из соседней комнаты.
— Разбилось, говорю!
В дверь громко постучали.
* * *
— Кто?
В подъезде было тихо, соседи уже разошлись по квартирам.
— Электрик, — произнес голос за дверью.
— Я не вызывал электрика, — помедлив, сказал Андрей.
— Но у вас свет-то вырубился? — откликнулись снаружи. — У нас эта... авария. Не в щитовой, просто где-то проводка перегорела. Как раз, вроде бы, в вашей квартире. Мне проверить надо. Заодно и пробки ваши гляну.
— Да пробки-то снаружи. Ну ладно. — Он открыл дверь и посторонился, пропуская в квартиру высокого мужика в комбинезоне, с дубинкой в руке. Андрей чуть не подпрыгнул, увидев дубинку, но тут же в свете горевшей на лестничной клетке тусклой лампочки разглядел, что это просто здоровенный разводной ключ.
— Погодка-а... — протянул электрик. Голос у него был слегка блеющий. Гость заглянул на кухню, потом прошел в зал. Хозяин квартиры потопал за ним, поеживаясь от пережитого конфуза — ‘дубинка’ напугала его.
— Та-ак... — гость обошел зал по периметру, будто собака, обнюхивающая незнакомую территорию.
— А этот... телевизор работает, — заметил он, поворачиваясь к Андрею и поигрывая ключом. Инструмент выглядел внушительно, даже устрашающе. Когда электрик обернулся, выяснились интересные подробности. Бровей нет, нос картошкой, лоб узкий, а подбородок — что твой утюг. Нижняя половина лица заросла густыми вьющимися волосами. Руки тоже были волосатыми.
— Чего у вас еще тут? — спросил гость и устремился прочь из зала.
Андрей едва успел отступить: электрик пронесся мимо, размахивая ключом, пересек коридор и исчез в дверях спальни. Пришлось идти за ним.
Ксюха сидела на диване, поджав под себя ноги, и пялилась на электрика. Не обращая на нее внимания, тот склонился над монитором.
— Работает, — заметил он, когда Андрей вошел. — Эта... а тут что? — он ткнул ключом в системный блок.
— Слушайте, что вы вообще делаете... — начал Андрей, но умолк, когда электрик поднял руку, призывая к молчании. Несколько секунд он стоял, прислушиваясь к чему-то, затем упал на четвереньки и прижался ухом к системной блоку.
Андрей перевел растерянный взгляд с него на Ксюху — и увидел, что там манит его к себе.
— Кто это? — прошептала она, когда Андрей склонился над диваном. — Кто он такой?
— Говорит, электрик.
