– Я просил дать мне время.
– Сразу после этого что-то произошло, не так ли?
Я мрачно киваю, вспоминая уничтожившую меня сцену в каюте с участием Фей и Зака.
– Думаю, она сделала свои выводы, Джером, – выдвинул свою версию Бернс.
Скорее всего, Дэвид Бернс прав. Секс с Заком, продажа квартиры, ее исчезновение – все это случилось сразу после того, как я попросил Фей уехать на время, пока сам буду решать свои проблемы. Черт, именно она и устроила мне эти гребаные проблемы. Везде она, куда ни посмотри. Как Фей посмела прикоснуться к моей семье? Как, черт возьми?
– Мы найдем ее, Джером, – заверяет меня Бернс. – Но сейчас нам нужно вернуться к Купидону. Твой отец провел серьёзное и детальное расследование в отношении гибели Дайаны Моро. Он пришел к выводу, что убийство заказал ее муж. Мотивы прозрачны: предательство, измена, ревность, бегство. Грант считал, что Дайана Моро обратилась к нему не только потому, что боялась гнева мужа. По версии Кеннета, она овладела некой информацией, связанной с деятельностью Моро и Кертиса Моргана, в частности, касающейся проекта Купидон. Имея полный доступ к исследованиям, Дайана Моро могла бы стать для нас незаменимым свидетелем, но предпочла укрыть имеющуюся важную информацию, что и стало в итоге причиной ее убийства.
– Как Фей связана с Моро? – задаю еще один мучающий меня вопрос.
– Есть подтверждение только одного контакта между мисс Уокер и Моро в людном месте при множестве свидетелей. Возможно, Моро подозревал, что тебе известно местонахождение компрометирующей и опасной информации, скрытой твоей матерью. И пошел тем же путем, что и Логан. Намеревался использовать Фей, чтобы выяснить некоторые личные данные о тебе. – Бернс бросает на меня пристальный взгляд. – Моро ошибается?
– Нет. Не ошибается. Но Фей не в курсе. – отвечаю твердым сдержанным тоном. – Мне нужно попасть на Сейшелы, чтобы я мог дать вам более конкретный ответ.
– Разумеется, мы окажем всяческое содействие, – поспешно заверяет меня Бернс. – Сам понимаешь, что если мы получим документальные подтверждения и сможем доказать связь Медеи со смертями девушек, с которых я начал, а также с секретными разработками по Купидону, то это ускорит процесс противодействия правительственных структур и организованной преступности под эгидой Медеи и ее партнёров.
– Мне необходима гарантия безопасности для Эбигейл Спенсер, – безапелляционно выдвигаю условие.
– Сейчас ее безопасность напрямую связана с тобой, Джером. Обеспечить защиту двум объектам, находящимся в непосредственной близости, гораздо проще. Ее отъезд только подтолкнёт твоих недоброжелателей на решительные действия. В данный момент ей безопаснее находиться рядом. У основателей Медеи имеется свой свод нерушимых правил, ряд которых включает неприкосновенность членов семьи, даже во время конфронтации между наследниками. Я думаю, ты понимаешь, что нужно делать. Поездка на Сейшелы может стать отличным подарком на свадьбу.
– А как насчет Джоша и Аннабель? – игнорируя первую с момента нашей встречи улыбку Бернса, резко спрашиваю я. – Им тоже нужна защита. Если Логан начнет играть по-крупному, то никакие правила не будут иметь значения.
– Мы уже взяли их под наблюдение, Джером, – сообщает Бернс. – Но тебе стоит опасаться не столько Логана Моргана, сколько Моро. Его влияние гораздо шире, и если ты действительно получишь доступ к компрометирующим данным против него, то автоматически обретешь в его лице серьёзного врага.
– Моро без пяти минут покойник, – хмуро напоминаю я.
– Нам это известно, но не стоит списывать его со счетов раньше времени, Джером. Успех нашей операции напрямую зависит от тебя и от того, что за информацию скрыла от нас Дайана Моро.
Глава 2
Сейшельские острова. Несколько дней спустя.
ДжеромШесть-три, черепаха,Два-четыре, пальмочка,Пять на паруснике опять.Уплывает вслед за ним,Весь в полосочку дельфин.Остаешься ты один…Строки песенки снова и снова навязчивой монотонной мелодией крутятся в моей голове, пока я прохожу за высоким широкоплечим сотрудником банка через массивные двери в хранилище. Раньше мне казалось, что считалка, услышанная последней из уст матери, несет в себе нечто трагическое. Прощальное. Финальная строчка навевала еще более тягостные воспоминания: лютый холод, обмороженные руки и ноги, беспомощное отчаяние, страх и угасающее небо, а еще ее голос, привидевшийся мне, когда я проваливался в беспамятство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Истинное значение бессмысленных стихотворных строк с неправильным набором цифр я осознал несколько недель назад. Совершенно случайно, на границе между сном и явью меня внезапно пронзило озарение. До сих пор я не могу поверить, что спустя двадцать лет стою на пороге открытия тайны с истекшим сроком давности. В моей правой руке только что полученный ключ, в левой – кейс, который предварительно осмотрели, а в сердце сумятица и волнение, в голове вереница вопросов и надежда на то, что ответы не заставят себя ждать так же долго, как ячейка под номером 632451 ждала своего вскрытия. Разгадка все время была в моей памяти. Черепаха – главный символ Сейшельских островов, пальма и парусник изображены на официальном гербе экзотичного и популярного у туристов островного государства в Южной Африке. Сложнее оказалось найти банк и получить необходимый доступ, но деньги и связи открывали и не такие двери.
– Прошу вас, сэр, – сотрудник банка показывает в сторону секторов с определенным номерным рядом. Я опускаю голову, стараясь не светить лицо камерам, фиксирующим все происходящее в помещении.
Мои руки не дрожат, когда я вставляю ключ. Он идеально подходит. Слишком просто, стучит в голове, но на самом деле я проделал долгий, очень долгий путь. И если бы я оказался здесь еще в его начале, то, возможно, многих потерь удалось бы избежать. Я не узнаю наверняка, пока не загляну внутрь.
– Сэр, здесь вам будет удобнее ознакомиться с содержимым ячейки, – открывая передо мной еще одну металлическую дверь, вежливым официальным тоном произносит сотрудник банка. Его лицо не выражает ни малейших эмоций. В хранилище не душно, благодаря исправно работающим кондиционерам, но от волнения рубашка на спине под пиджаком ощутимо взмокла.
Я прохожу внутрь небольшого ярко-освещённого помещения. Белые стены, стол, стул, компьютер и счётная машинка для денег. Вот и все убранство. Немногословный сопровождающий оставляет меня наедине с моими тайнами, хотя на самом деле они принадлежат не мне.
Поднимаю металлическую крышку ящика и первое, что вижу сверху – черно-белая поблекшая от времени фотография. Моя мать, Дайана Моро, совсем юная, улыбающаяся и счастливая, и рядом с ней человек, которого я ожидал увидеть меньше всего. Он обнимает ее за талию и немного хмурится, отворачиваясь от объектива фотоаппарата. На вид им обоим не больше двадцати лет или даже меньше. Однако не узнать его невозможно. Этот человек не Квентин Моро. И даже не Кертис Морган. Прямо сейчас я смотрю на профиль мужчины, которого считал своим единственным и настоящим отцом. Стивен Спенсер. Кеннет Грант. Возможно, список его имен гораздо длиннее. Но это не единственное открытие, что потрясёт меня сегодня.
Насколько непредсказуемы могут быть жизненные повороты. Еще вчера, да что там, пять минут назад мое собственное хранилище тяжелых воспоминаний, перевернувших душу, имело определенные границы и вмещало ровно столько, сколько я успел пережить и прочувствовать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Последние катаклизмы произошли совсем недавно. Мне никогда не забыть опциальных бесстрастных фраз Бернса на конспирированной квартире ФБР, куда явился по наводке ничего не подозревающей Эби. И обличающие говорящие снимки, ложащиеся один на другой. Сотни подтверждений, не требующих каких-либо еще доказательств. И почти на каждом из них была Фей.
