III
Солнце клонилось к закату, бросая золотые отблески на палатинские дворцы. Крыши храмов форума ярко сияли, заставляя жмуриться прогуливающихся. Начались вечерние чтения на ростральных трибунах, множество зевак стремилось на форум – поглазеть, послушать последние сплетни, встретить знакомых. Карманники выискивали жертвы среди пестрой толпы, зазывалы тянули к себе в лавки, ювелиры нахваливали украшения, менялы звенели монетами на весах, тут же фокусники показывали затейливые трюки в надежде заработать ассы на выпивку и ночлег. Слышались окрики и хлопанье бича, которыми награждали охранники простой люд, не успевший уступить дорогу носилкам знати.
Но лишь одного человека в Риме не волновала вечерняя суета. Раб, подготовивший тогу, был отослан прочь, парикмахера велели выпороть за плохую прическу. Настроение господина было ужасным, и все слуги затаились в страхе.
Но никто не знал причины, кроме самого хозяина. Он сидел в темной комнате с потухшими светильниками и не желал видеть даже своих друзей.
«Ну почему, почему так долго нет Ботера? Я убью его своими руками, если этот негодяй не придет до захода солнца. Я же приказал привезти ее как можно быстрее, иначе сердце мое разорвется от долгого ожидания. О боги, приблизьте миг свидания, прошу вас!»
Но никаких шагов не слышно в коридоре, во дворце по-прежнему тишина, лишь доносятся с форума неясные отрывистые звуки. Калигула откинул голову на подушки, и вновь жаркий день в Антиохии залил ярким солнцем его истерзанную бесконечной разлукой душу.
…Жара стояла страшная, казалось, солнце навеки застыло в зените, и ни капли дождя уже месяц.
Сегодня должны вернуться родители. Маленький Гай стоит на коленях перед домашним алтарем и молит богов, чтобы они задержали родителей в пути. Пусть их корабль перевернется в море, пусть на них нападут разбойники, только бы подольше их не видеть. Здесь он совсем один, хозяин в большом доме, все рабы боятся. И зачем вчера он вздумал играть с мечом? Он не хотел убивать старую Хрису, но так было весело, когда алая кровь потоком хлынула из раны. Наставник хотел выпороть его и запереть, но Гай убежал и спрятался в темном подвале, где и провел ночь. Утром, разбуженный криками и беготней, он понял: приезжает Германик. А теперь придется отвечать за все – за забитых кур, исколотые булавками лица служанок, перебитые ноги любимой лошади Германика, перевернутую спальню матери и… за смерть рабыни. Все равно она была старой, и пришло ее время умирать, он не виноват, что ускорил события. Маленький бог волен распоряжаться, как и взрослые боги, жизнью смертных. Но ненавистный отец не верит ему и бьет за все проделки.
Гай отправился на кухню. Рабы молча застыли. Как они ненавидят «маленького звереныша»! Пусть ненавидят, лишь бы боялись!
– Если кто-нибудь скажет отцу хоть слово, я убью его, как Хрису. – Голос Сапожка звучал твердо. – Лучше вам послушать меня.
Топнув ножкой, он убежал. Страшный миг ближе и ближе, и Гай, не в силах в бездействии ждать, отправился в казармы. Легионеры всегда рады его появлению. Старый Камилл, центурион, любит его без памяти.
– А, Сапожок, садись с нами, тут прохладно. – Раб машет раскидистым опахалом. – Выпьешь холодного вина? Вот фрукты. Слышал, прибывает наш командир?
– Посланец привез известия рано утром. Отец, сказал, немного не в духе из-за выговора Тиберия и выступления его в сенате. И еще везет с собой каких-то гостей из Александрии. – Гай был горд, что знает так много. – Я побуду у тебя, Камилл, пока наставник не придет за мной.
– Конечно, Сапожок, тут все тебе рады. Бери еще яблоки. Надеюсь, твой отец разберется с новым наместником. Много же тот натворил после его отъезда в Египет. Одна жена его чего стоит. Чистая ведьма.
Гай ошибся – ни одна из его проделок поначалу не открылась. Германик в первый день приезда даже не позвал его к себе – слишком много неприятностей ожидало его по возвращении. Все его распоряжения, отданные войскам и городам, не были выполнены или заменены обратными Гнеем Пизоном. Много часов ушло на то, чтобы подготовить новые.
Встреча с матерью вышла радостной. Агриппина соскучилась по сыну и с радостью слушала его торопливый, сбивчивый рассказ о том, как много времени проводил он с легионерами, учился маршировать и скакать на лошади.
– Пойдем, Гай, – вдруг сказала Агриппина. – Я кое с кем тебя познакомлю. Твой отец пригласил в гости Марка Юния Силана с маленькой дочкой. Она тебе ровесница, будете вместе играть.
– Но, мама, ты же знаешь, что я ненавижу девчонок. И не буду я с ней играть.
– Ох, Гай, я прошу тебя, не нарушай священных законов гостеприимства. Я много рассказывала ей о тебе, и… она так похожа на нашу Друзиллу. Ты ведь скучаешь по сестрам?
Гай поморщился. С чего вдруг он стал бы по ним скучать? Но матери перечить не решился, и они вместе отправились в покои, отведенные Силану.
Девчонка, к которой подвела его мать, была слишком худая и большеглазая. Ее длинные ножки трогательно ступали, словно по воде, настолько робко она приблизилась к Сапожку.
– Ну и чего ты притащилась вслед за моими из Египта? – грубо спросил ее Гай, когда их оставили одних.
Губы у девочки задрожали от обиды, но она все равно ответила:
– Из-за тебя.
Калигула удивленно поскреб грязной пятерней давно не чесанную рыжую голову.
– Хотелось познакомиться с тем, кто усмирил в одиночку целое войско мятежных легионеров, – робко пояснила она.
– Конечно, я расскажу тебе об этом, – улыбнулся польщенный мальчишка. Девчонка сразу ему понравилась, и он тут же задумал подвергнуть ее испытанию. Стоит ли с ней дружить?
– Так уж и быть, пойдем со мной. Я покажу тебе мое тайное убежище. Я прячусь там от наставника, он толстый и не может слезть по узкой лестнице. Там я храню свои доспехи и боевой меч. Но если ты, конечно, не боишься темноты и мышей.
Девочка, стиснув зубы, решительно покачала головой, стараясь, чтобы этот растрепанный рыжий мальчишка с измазанными сажей щеками не заметил, как страшно ей на самом деле. Она по-прежнему молчала.
Гай втайне надеялся, что девчонка откажется, и тогда он с чистой совестью скажет матери, что она сама не стала с ним играть. Но он ошибся.
Ловко, как обезьянка, она спустилась по шаткой лестнице в самую тьму подвала и, прижавшись к нему, застыла, услышав мышиный писк.
– Здесь обитают лемуры прежних хозяев, – шепнул он, стараясь испугать ее. – Меня они уже знают, а вот ты…
И Юния вдруг почувствовала, как чьи-то липкие пальцы сдавили ей шею. Глупая мальчишеская выходка! Значит, не мышей надо бояться!
– Кажется, один схватил меня, – с преувеличенным страхом прошептала она, – но я знаю, что сделать, чтобы он меня не задушил.
