со мной…
– Нет! Этого не будет! – вскакиваю с дивана, пячусь от стола, словно мне на него змею положили. Мой голос звучит истерично и тонко, отчего Тень тоже поднимается на ноги, настороженно шевелит ушами и ведёт носом, разведывая обстановку. – Я не выйду за тебя замуж. Ты не можешь меня заставить! Никто не проведёт такой никах!
Халим вздыхает, медленно поднимается с дивана и неспеша идёт ко мне. А я, загнав себя в угол и осознав, что бежать некуда, сжимаюсь в немыслимый комок. Кажется, даже ростом становлюсь меньше.
Он останавливается почти впритык, берёт пальцами за подбородок, поднимает моё лицо. Рассматривает. Так же не торопясь, медленно, с каким-то садистским удовольствием. Затем убирает руку, но лишь для того, чтобы схватить меня и дёрнуть к себе.
– Моя прекрасная Райхана, – его тёмные глаза обещают мне муки. А рука, сжимающая запястье, будто стальным прутом, причиняет боль. – Сопротивляться нет смысла. Ты же знаешь, я могу тебя заставить. Очень жестоко заставить. Я сломать тебя могу, Райхана.
– Я не хочу, Халим. Не хочу, – закрываю глаза, силясь сдержать слёзы. Чтобы не явить свою слабость. Нет, не сейчас. – Никах не может состояться. Я не дам своего согласия. И ваши законы, они тоже не позволяют, – лепечу, сама не веря своим словам.
– Разве я спрашивал твоего позволения? – нет, не кажется, его действительно забавляет моя паника. В этой хищной улыбке сложно что-то разобрать, но удовольствие от происходящего я вижу явственно.
– Однажды ночью я убью тебя! – обещаю, отчаянно веря своим словам. – И лягу спать в твоей крови!
– Однажды ночью ты понесёшь от меня ребёнка. Спать времени у тебя не будет.
Пока я перевариваю сказанное этим чудовищем, он берёт меня за локоть, проводит обратно к столу и надавливает на плечи, заставляя присесть. На какое-то мгновение застывает передо мной, а я тупо пялюсь на ширинку его брюк.
Он присаживается рядом, настойчиво двигает ко мне тарелку.
– Ешь. Не заставляй меня кормить тебя силой.
Глаза в глаза, и даже этим взглядом он подавляет меня, заставляет прогнуться, поддаться. Гнёт, давит. Насилует. Уверена, если откажусь есть, он заставит. Не прикажет Саадат или другим слугам, о нет. Он сделает это сам. Будет заталкивать в меня еду, унижая ещё сильнее, и упиваться своей властью надо мной. Этому человеку всегда всего мало. Ему мало быть шейхом и иметь в подчинении огромный Эль-Хаджа. Ему хочется всего. Чтобы каждая букашка, вроде меня, падала ниц и целовала его ноги.
Сглатываю горечь, беру кусок мяса руками и зло отрываю от него кусок, вгрызаясь зубами и представляя, что так я деру его плоть. Пережёвываю, не ощущая ни вкуса, ни запаха, глотаю.
Он наблюдает за мной с нечитаемым выражением лица, потягивает чай.
– Моя русская дикарка, – криво усмехается, когда я кладу на тарелку кость и вытираю рот тыльной стороной ладони.
– Что я получу за то, что стану твоей женой? – ровно, с напускным спокойствием спрашиваю у шейха. Не время истерить. Поплачу, когда останусь одна.
– У жены эмира много привилегий, – он щурится, будто даже не верит, что я так быстро сдалась. – Но ведь тебя не интересуют материальные блага, так? Скажи, чего желаешь, Райхана. Я подумаю.
Взираю на него, силясь уловить хоть какую-то эмоцию. Но Халим будто кирпичной стеной отгородился. Он вообще странный, но с тех пор, как забрал меня из борделя, кажется, совсем растерял человеческие чувства. Человек из стали. Мрачный, умный, коварный. Хищный.
– Я смогу общаться со своей тётей? – вопрос звучит испуганно. Как бы я не старалась скрыть свой страх перед шейхом, не получается. Никак. Он действует на меня, как самый страшный триггер, запускающий паранойю и психоз.
Ожидаю, что он снова откажет, но шейх не спешит с ответом. Рассматривает моё лицо, пытает нервы затянувшейся паузой.
– Да.
Звучит тихий выдох облегчения. Мой.
– Спасибо, – благодарю его неожиданно даже для себя самой.
– Чего ещё желаешь, моя красавица? – напускная ласка в его голосе, ставшим бархатным, выбивает почву из-под ног.
– И я не буду больше сидеть в этой тюрьме? Я получу свободу?
– Смотря что ты называешь свободой.
– Я смогу выходить отсюда?
– Если получишь на то моё разрешение, – усмехается.
Его ответы раздражают. Неимоверно. Но я должна попытаться вырвать хоть частичку свободы, пусть даже мы понимаем это слово по-разному.
– Что нужно сделать, чтобы получить твоё разрешение и… – набираю воздуха в грудь побольше, чтобы вытеснить оттуда протест. – Твоё прощение?
– Неужели ты согласна с тем, что была неправа, когда решила предать меня?
Что? Предать?! Он мой побег так называет?
– Я жалею, да. Прости меня, эмир, – склоняю голову, чувствуя, как трещит мой хребет под тяжестью беспочвенных обвинений. – У меня не было цели предавать тебя.
Его рука, лежащая на спинке дивана, чуть касается платка, скидывает его на плечи и зарывается пальцами в мои волосы.
– Так что… – по телу мандраж от его мягких, но жутко опасных прикосновений. – Что я должна сделать, чтобы ты простил меня?
– Просто попроси, – его лицо уже совсем рядом, прямо у моего. И горячее, приятное дыхание касается верхней губы, щекочет, ласкает.
– Пожалуйста, – шепчу и целую его первой. Касаюсь губами, проникаю языком внутрь его чуть приоткрытого рта. Никакой реакции. Он застыл, как изваяние. Хочу отстраниться, но шейх не позволяет. Ловит широко раскрытым ртом мои губы, больно впившись сильными пальцами в затылок.
ГЛАВА 6
Глаза закрыты, дыхание сбивчивое, скачущее. Сердце в груди то замирает, то трепыхается, как запертая в клетке птица. А руки шейха требовательно и бесцеремонно задирают на мне платье, обнажая бёдра и ягодицы, вдавливаются в мою плоть сильными, длинными пальцами, оставляя горящие следы на коже. И его запах.
Халим слегка отстраняется, чтобы посмотреть на меня. Взгляд тяжёлый, возбуждённый. В нём горит желание, которое не утолить даже сексом. Я боюсь этого взгляда и жутко стыдно признаться… Хочу его.
Он красив. Очень. Настолько, насколько может быть красивым мужчина. В нём ни одной приятной смазливой черты, лишь грубость и ярость, но я не могу оторвать глаз от смуглого лица.
– Я боюсь. Очень боюсь, что однажды не рассчитаю свои силы и сломаю тебя. Хотя иногда мне этого очень хочется. А иногда это желание перевешивает все остальные желания. Не заставляй меня совершать плохие поступки, Райхана. Тебе не понравится всё то, что я могу с тобой сделать, – вразрез со словами – нежные поглаживания по внутренней стороне моего бедра. Такие дурманящие, что начинает кружиться голова. – Не пытайся меня обмануть. Ты слишком молода
