После того, как основатели в феврале уехали, никто не проживал в верхней части здания, где была комната Е.П.Б… Смежной с ней была маленькая комната, названная "комнатой — часовней", где висел раздвижной деревянный ящик, названный "алтарём". Именно в этот "алтарь" Учителя имели привычку помещать свои осаждённые письма. В течение нескольких недель вряд ли кто-нибудь поднимался наверх кроме Куломбов.
Они замыслили заговор, который позволял им отомстить за себя Обществу и Е.П.Б., как уже было упомянуто. Куломб был опытным плотником, и он придумал деревянную скользящую панель позади "алтаря", а также сделал отверстие в стене позади неё со второй скользящей панелью. Стена в этом месте была тонкой, поскольку был "стенной буфет" с другой стороны в комнате Е.П.Б…
Здесь вступает в историю один из её самых позорных факторов. Это — роль, сыгранная в заговоре христианскими миссионерами Мадраса. С самого начала работа T. О. по возрождению индийской религии и культуры, конечно, начала создавать препятствия на пути усилий миссионеров. С каждым годом их работа становилась тяжелее, потому что основатели T. О. и группа его работников вдохновляли индусов восстанавливать свою древнюю культуру, как и буддистов острова Цейлон — восстанавливать буддизм. В Индии были основаны санскритские школы, а на острове Цейлон — народные школы. Была начата работа по переводу священных писаний индусов и буддистов, и, таким образом, была развёрнута пропаганда против миссионерской прозелитизации.
Поэтому, когда Куломбы пришли к миссионерам с их выдумкой скользящей панели в "алтаре", миссионеры увидели прекрасную возможность для того, чтобы уничтожить Теософическое Общество и его работу. Они поверили Куломбам, финансировали их и начали наступление на Общество в миссионерском журнале. Предлагалось так называемое свидетельство, чтобы доказать, что Учителя были изобретением Е.П.Б. и что письма, феноменально воспроизведённые в "алтаре", были написаны Е.П.Б. и помещены туда Куломбами с её ведома. В то же самое время письма, в которых Куломбами был подделан почерк Е.П.Б., были сфабрикованы, чтобы показать, что идея Учителей была простым обманом со стороны Е.П.Б… Выдумка Куломбов была в том, что, якобы по предложению Е.П.Б., Куломб сделал скользящую панель в "алтаре" и отверстие к нему с другой стороны. И, таким образом, письма не помещались необычным способом в "алтарь" Учителями, но были написаны Е.П.Б. её собственной рукой, и помещены туда через секретный проём в её комнате.
Однако множество людей имело возможность в течение нескольких месяцев до отъезда Е.П.Б. не только осматривать "алтарь", но и также тщательно исследовать его; они знали, что не было никакой скользящей панели позади "алтаря", ни какой-либо коммуникации между местом, где он висел, и комнатой с другой стороны. Поэтому тем, кто исследовал "алтарь", было ясно, что после отъезда Е.П.Б., когда в верхней половине дома никого не было, Куломб изобрёл панели.
Такой была ситуация в Обществе, когда, по словам Учителя, ему пришлось "стоять не на жизнь, а на смерть перед судом общественного мнения — самым легкомысленно жестоким, предубеждённым и несправедливым из всех судов".
Может быть задан вопрос, если Учителя находятся в таком тесном контакте с делами в мире, как получилось, что они не смогли предвидеть это миссионерское нападение на Общество. Они предвидели это так же, как и шок для Общества, который последовал за этим. В письме, "осаждённом" в купе движущегося пассажирского поезда, которое полковник Oлькотт получил в Англии 5 апреля 1884, появилось следующее.
"Не удивляйтесь ничему, что вы можете услышать из Адьяра, и не расхолаживайтесь. Возможно — хотя мы стараемся предотвратить это в границах кармы — что вы будете иметь крупные домашние неприятности, через которые вам нужно пройти. Под своей крышей вы дали на годы приют предателю и врагу, а миссионеры более чем готовы извлечь выгоду из любого шага, к которому они могут её принудить. Постоянный заговор в ходу. Она раздражена появлением м-ра Лейна Фокса и полномочиями, которые вы дали Управляющему Совету.
Мы произвели в Адьяре несколько феноменов с тех пор, как Е.П.Б. покинула Индию, чтобы защитить Упасику от заговорщиков".[4]
Если Учителя предвидели нападение, почему они не предотвратили его? Ответ уже дан Учителем: "в границах кармы". Ошибки, сделанные даже их пользующимися наибольшим доверием агентами, должны давать свои результаты. Деликатными намёками и тонкими предупреждениями, но такой природы, чтобы не вызывать желания их агента, Учителя указывают на возможную опасность. Но если намёк не принимается, и делается техническая ошибка, то они не станут вмешиваться, чтобы предотвратить последствия.
Есть вторая причина, почему Учителя — даже когда эффект приведен в движение причиной — только наблюдают, но не вмешиваются. Это должно "отделить овец от козлищ", если использовать христианское сравнение. Учителя использовали возбуждение участников Общества, чтобы увидеть, кто поддерживает принципы, а кто — персоны.
Когда Общество подвергается нападению извне, или столкновение их личной кармы приводит к сильным разногласиям среди участников, Учителя отмечают, что те, для кого теософия — "дело Истины" — близко связана с личностью, оставляют Общество в кризисе, потому что их вера в цельность того человека поколеблена вследствие того, что кажется доказательством его подлости; но они отмечают также, что есть другие, для которых Великая Философия и особенно работа для Всемирного Братства основаны на принципах, а не на людях. Последние поддерживают Общество в любой чрезвычайной ситуации и продолжают работу, несмотря на нанесённый ущерб. Это позволяет выбрать их для более важных областей служения, тем не менее, адепты, не вмешиваясь во взаимодействие кармических сил участников, очень сожалеют об ущербе для общественного мнения и трате энергии участников на ссоры между собой.
Будущее Общества зависит от тех, кто ставит на первое место преданность теософическим идеалам и только затем лояльность людям, которых они уважают как лидеров и учителей. Но часто принципы и личности столь переплетены в уме человека, что требуется "хорошо развитая интуиция", чтобы отделить одно от другого. Это — одна из проблем, которые должен решать оккультист.
Другой фактор в этой проблеме — то, что Учителя не беспокоятся, что все в мире должны быть убеждены в их существовании. Учитель К. Х. сказал, что их работа и работа их агентов "не для тех, кто не хочет расставаться со своими предрассудками и предубеждениями ради приобретения истины, из какого бы источника она ни происходила. Мы не желаем убеждать последних, ибо ни факт, ни объяснение не могут заставить слепца видеть. Кроме того, наше существование стало бы крайне нестерпимым, если не невозможным, когда бы все люди без разбора были огульно убеждены" (“Письма Учителей Мудрости”, первый выпуск, письмо XXII).
…легкомысленно жестоким…
Тот, кто читал письма Учителя К. Х., и у кого есть достаточное понимание значения английских слов, отметит снова и снова замечательное знакомство Учителя с нюансами английского выражения. Никакая фраза, не столь точная и подходящая, как "легкомысленно жестокий", не могла бы описать порывы общественного гнева, которые направлены на мужчину или женщину в общественной жизни, когда чувства "общественности" раздуты до ярости воззванием к её предубеждениям. С чувством безответственности, которое характеризует дикарей, общественность пытается разорвать на части такую жертву их гнева. Но во всём этом есть легкомысленность, поскольку, когда им предлагают новую жертву или некоторое новое волнение для их эмоций, о старых жертвах и содеянном с ними разрушении забывают.
Есть выражение, что человек может "преследоваться до его смерти". Человек, подвергшийся такому преследованию, действительно, иногда выходит из строя и разрушает себя или, по крайней мере, отказывается от своей работы, неспособный "вынести" безумного преследования общественности. Но есть отважные души, которые отказываются преследоваться до их смерти. Такой была Е.П.Б… Такой же была Анни Безант. Не менее твёрдым и неуступчивым был Ч. У. Ледбитер, когда его пытались отстранить от работы для Учителя. В 1906–1907 многие так называемые "теософы" пытались изгнать его из теософического поля служения; позднее он был освистан на улицах Сиднея оборванцами, возбуждёнными для этого жёлтой прессой города, и всё же, как говорится, "глазом не моргнул", но невозмутимо продолжал свою работу без малейшего чувства негодования, как будто свистки были не более, чем мухами, которые докучают нам на этой земле и которых мы смахиваем прочь нашими руками.
…коллективную карму касты, к которой вы принадлежите.
