Как можно понять из написанного выше, именно представители христианства сделали тогда попытку до основания разрушить Теософическое Общество; но эти миссионеры не относились к англиканской церкви, к которой принадлежал м-р Ледбитер. Учитель впервые показывает факт, который никто не учитывал прежде — что есть не только индивидуальная карма, но также и коллективная карма групп, таких, как каста или нация.
Хотя м-р Ледбитер не принимал участия в миссионерском заговоре разрушения Общества, а напротив, был верным его сторонником, но, так как он так же был слугой Христа, он был тоже вовлечен в карму Мадрасских христианских миссионеров.
Теперь м-р Ледбитер, как священник англиканской церкви отрицал, что уэслианцы, баптисты, конгрегационалисты и подобные "нонконформисты", которые нападали на Общество, вообще были истинными "священниками", но так как у них была "апостольская преемственность", как и у него, он, возможно, не понимал до получения письма Учителя, что у него также была своя лепта в нападении на Общество.
Вы готовы добровольно искупить их грехи?
Пока м-р Ледбитер не очистил себя в какой-то степени от "греха" своей касты, чтобы силы Учителя могли действовать через него без преграды, было мало пользы с нетерпением ждать быстрого принятия его как челы. Как он мог очистить себя? Идя в Мадрас, в самый лагерь миссионеров-заговорщиков, и показывая публично, что посвящённый в духовный сан слуга Христа был сердцем и душой с Обществом. Такое действие искупило бы грехи его коллег-христиан в той мере, насколько была затронута его доля в их карме.
"Узы благодарности"…
М-р Ледбитер упомянул в письме, посланном через "Эрнеста", что он хотел бы немедленно служить Обществу, хотя "связи благодарности" и сдерживали его от такого курса действий. Как уже было объяснено, он был викарием в округе его дяди, преподобного У. У. Кейпса. Он был в большом долгу перед дядей, который помог ему материально и иначе войти в христианское духовенство и нашёл для него место викария после его утверждения как дьякона. Впоследствии в течение нескольких лет он и его мать жили в Брэмшоте, и естественно, были близкие отношения между Ледбитерами и домом приходского священника. Уехать в Индию отчётливо означало бы разъединение уз благодарности, которые связывали его со своим благотворителем. И м-р Ледбитер чувствовал в марте 1884, когда он написал Учителю, что он не может сделать этого.
…если этот шаг будет благовидно объяснен…
Учитель предложил "отсутствие в течение нескольких месяцев". У м-ра Ледбитера была одна очень "благовидная" причина для такого краткого посещения Индии, которую он хотел использовать. В это время в Индии жил его близкий школьный друг, к которому он питал глубокую привязанность; этот друг был капитаном парохода Индо-британской навигационной компании, курсировавшего вдоль побережья; и он постоянно, в течение нескольких лет приглашал м-ра Ледбитера посетить его.
…годы испытаний…
Слово "испытание" — что означает показать себя — использовалось в эти ранние дни в некотором смысле, несколько отличавшемся от придаваемого ему позже. Приблизительно с 1889 испытание стало означать формальную входную плату кандидата как "челы", то есть, как одного из отобранной группы Учителя. Именно в этот момент входной платой Учитель делает "живое изображение" челы, исследуемое периодически, чтобы заметить, как изменяется характер челы. Но есть предварительная стадия, во время которой кандидат находится под наблюдением, но никакая ответственность не возлагается Учителем на него, как в случае челы.
Именно эту предварительную стадию, обычно это семилетний период, Учитель имеет в виду, когда говорит, что "семь лет испытаний" можно провести "где угодно". Мы увидим позже, что м-р Ледбитер уменьшил этот период до менее чем двенадцати часов, и стал челой.
…должен жертвовать ради теософии.
Учитель сослался на факт, что прогресс на Пути оккультизма, "может быть лишь результатом личных заслуг и усилий в этом направлении". Кандидат должен "стучать" в дверь Учителя делами самопожертвования; он должен создать такое накопление хорошей кармы, которое доказало бы, что он вышел из разряда многих и предлагает присоединить его к маленькой группе тех, кто обязал себя "немного облегчить тяжелую карму мира".
Как в случае лодки, идущей вверх по течению через шлюз, если она уже внутри него, шлюз должен быть заполнен, прежде чем его ворота, приводящие к более высокому уровню воды, могут быть открыты, так же и кандидат, создав достаточную силу кармы перед "воротами", которые ведут к входу на Путь, откроет их. Жертвами различного вида, включая дискомфорт, страдание, отречение и т. д., с благородным обоснованием, идеалист увеличивает свой "запас хорошей кармы".
В эти дни идея "жертвы" в связи с присоединением к Теософическому Обществу или работой на его идеалы кажется странной. Теософические идеи сегодня настолько широко распространены и в Индии, и в англоязычных странах, например, в Великобритании и в Соединённых Штатах, что не выглядят столь возмутительными, и не слишком многим жертвует ищущий более высокой жизни, если он решает связать себя с теософами.
Но не так было в ранние дни Общества. В восьмидесятые годы прошлого столетия во многих странах (кроме Индии) человек, ставший теософом считался немного безумным, а в некоторых христианских странах, где был ещё жив фанатизм, подвергался преследованию. Все это изменилось в Великобритании, в большинстве стран Европы и в Соединённых Штатах.
Но это не относится к Латинской Америке, то есть к двадцати республикам Южной и Центральной Америки, Мексике, Кубе, Доминиканской Республике и Пуэрто-Рико. В этих странах, где протестантское влияние в социальной или общественной жизни едва чувствуется, власть католической церкви для её сторонников — всё ещё безжалостная автократия. Я знаю из личного опыта двух продолжительных туров, что на работающих в этих странах теософов священники неизменно пытались, не только завуалировано, но иногда даже открыто, давить из-за их теософической пропаганды, особенно угрожая религиозными санкциями женщинам — членам церкви, если они посещали мои лекции.
Теософия была официально запрещена именем папы римского как страшная ересь, и каждый год один раз в месяц возносится через Деву Марию молитва богу, чтобы спасти мир от теософии.
В этих странах, чтобы открыто идентифицировать себя с теософией и Теософическим Обществом, действительно, требуется со стороны ищущего истину совершить акт жертвы.
Однако если мужчина или женщина непреклонно продемонстрируют священнику свои убеждения, то он оставит теософа как "безнадёжное дело", предупредив, тем не менее, что грешный сын или дочь церкви будут осуждены на вечную погибель. Все же, столь изощрённо влияние римско-католических священников, что многие мужчины и женщины в Латинской Америке подвергаются скрытому преследованию, которое затрагивает их материальное процветание и семейные отношения. То, что Христос сказал в Палестине относительно оппозиции, которую встретит серьезный ищущий, всё ещё верно: "И враги человеку — домашние его" (Мф.10:36 — прим. пер.).
Если серьёзный ищущий будет лоялен к приказам своего высшего "Я" и смело встретит преследование, то он докажет, как многие доказали, что выдержал враждебность общественного мнения, семьи и друзей, о чём Учитель К. Х. сказал: "Тот, кто ради достойного дела умаляет себя в своих собственных глазах, несмотря на признанный всеми ходячий кодекс чести, в один прекрасный день может узнать, что он таким образом достиг своих возвышенных желаний". "Эгоизм и недостаток самопожертвования встают величайшими препятствиями на пути адепта".
(“Письма Учителей Мудрости”, первый выпуск, письмо X).
Какие жертвы м-р Ледбитер принёс для теософии, мы увидим позднее.
…теософии.
В пространном обучении, даваемом адептами в ранние дни Общества, есть один поразительный факт — как редко появляется слово "теософия", как обозначение учения, которое они предложили. В моих двух компиляциях “Письма Учителей Мудрости” (первый и второй выпуски) это слово появляется только четыре раза, и дважды в этом письме м-ру Ледбитеру. В объёмистой массе писем от Учителей M. и К. Х. м-ру Синнетту, собранному м-ром A. T. Баркером в “Письма Махатм A. П. Синнетту”, слово появляется только семь раз. Слово теперь используется, конечно, всеми, включая общественность, как этикетка, чтобы описать ряд идей, связанных с телом человека, которые выражают (так думает общественность), новую веру. Но ясно, поскольку мы читаем письма адептов, что это не название, которое имеет значение, но истины и принципы, которые вечны и неизменны, независимо от того, какую этикетку вешают на них следующие друг за другом цивилизации.
