Неужели это правда? Сегодня я останусь ночевать на улице. А уже к утру, где-нибудь в сугробе найдут моё хладное и бездыханное тело. Господи, я ведь даже до вокзала никакого не доберусь. С другой стороны, метро работает до половины второго, так что могу успеть. Меня и вовсе не прельщает эта перспектива, но какой выбор? Буду рядом с бездомными и алкашами, легко сойду за свою.
‒ Тебе есть где переночевать? ‒ интересуется Смирнов.
‒ Нет, ‒ мотаю головой, пытаясь сдержать всхлип, потому что слезы уже текут. ‒ Может, можно будет тут остаться? В конце концов, это же дом Степы, а тут Наташка, она же не позволит меня выгнать на мороз.
Денис окидывает взглядом помещение, а потом берет меня за руку в успокаивающем жесте.
‒ Не думаю. В доме всего три четыре комнаты. В первой будет твоя Наташа с парнем, во второй Вика с очередным ухажером. В третьей будет Ваня, друг Степы, но не советую к нему даже соваться. Когда он выпьет, то перестает контролировать себя, так что можешь быть готова к тому, что тебя ночью изнасилуют. Этот парень слишком падок на милых девочек. А сегодня на тебе еще и платье короткое, так что у него сорвет крышу. И последняя, это гостиная, в которой мы сейчас находимся. Здесь уже будет сборная солянка и все будут чуть ли не друг на друге спать. Ох, точно, забыл про санузел. Оля, скорей всего будет спать в туалете, потому что она опять напилась, хотя прекрасно знает, чем все это заканчивается. А в ванной, может улечься Вовчик, прихватив с собой Свету. Как тебе перспектива?
Ну, сомнительная, но из двух зол выбирают меньшее.
‒ Всяко лучше, чем всю ночь провести на улице, или на вокзале, ‒ всхлипываю я, наслаждаясь тем, как мужские пальцы гладят мою ладонь. Такой милый и дружеский жест, только ради моего успокоения.
Денис не долго думает, прежде чем говорит:
‒ Поехали.
Куда? У меня денег даже на хостел нет.
‒ У меня все деньги остались в комнате, я не смогу заплатить за номер в гостинице, ‒ говорю это и понимаю, что смущаюсь.
‒ Господи, ты слишком много говоришь, ‒ морщится парень. ‒ Я не собирался везти в гостиницу. Просто поехали.
Что за странный человек? Это нормально, если я хочу знать, чего мне ждать.
Ладно, остается только надеяться, что он не отвезет меня на вокзал. Может, он уговорит коменданта впустить меня? Скорее всего.
Сажусь в уже знакомый автомобиль и чувствую, что меня уже клонит в сон. Несколько стаканов вина на голодный желудок дают о себе знать. Нет, мне нельзя засыпать. Не здесь.
Однако мой организм не слушает меня. Теплый салон и мягкие сиденья убаюкивают, даже не замечаю, что глаза закрываются, и я проваливаюсь в сон. В такой потрясающий сон, где я танцую на балу с прекрасным принцем.
‒ Просыпайся, Золушка, мы приехали.
Денис мягко трясет меня за плечо, и я испуганно подскакиваю на месте.
‒ Я заснула? Господи, прости, пожалуйста, я не хотела. Наверное, еще и слюнями весь салон тебе залила.
Начинаю паниковать, а Дэн просто начинает смеяться.
‒ Успокойся. Я не совсем мудак, чтобы запретить девушке спать в своей машине. Я просто думаю, что в кровати тебе будет удобнее.
В какой кровати? Мы у общежития? Он всё‒таки договорился?
Озираюсь по сторонам и вижу незнакомый район.
‒ Где мы?
‒ У моего дома, ‒ просто отвечает парень, открывая входную дверь подъезда.
‒ Почему?
Нет, правда. Почему он привез меня к себе? У него, наверное, родители дома, или девушка. У него же есть девушка, да? Я не знаю, но наверняка. Такой симпатичный парень не может быть один. На него все вешаются.
‒ Слишком много вопросов. Кать, куда мне еще надо было тебя отвезти? На вокзал? Сделай одолжение, просто помолчи.
Судя по тому, что мы друг другу никто ‒ это был бы нормальный вариант.
Мы заходим в лифт, и я невольно заглядываюсь на Дениса. Его проницательные карие глаза устремлены на кнопки этажей. Темные волосы стильно уложены, а губы… Ну, они изгибаются в небольшой ухмылке. И почему он такой красивый?
Парень открывает железную дверь и отходит в сторону, пропуская меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
‒ Малыш, я дома, ‒ громко кричит он, включая свет.
Моему взору предоставляется современная прихожая, в которой во всю стену стоит огромный шкаф‒купе. На полках стоит телефон, мужской одеколон и еще небольшие мелочи.
Ну, вот. У него есть девушка. Сейчас она войдет. Наверняка еще и сногсшибательная. Устроит ему скандал и выгонит меня.
Но вопреки всем ожиданиям, к Денису навстречу несется небольшого роста собака, радостно виляя хвостом.
Знакомая расцветка.
‒ Мне кажется, вы уже знакомы, ‒ говорит Дэн. ‒ Только теперь у него есть имя. Персей, или просто Перси.
‒ Я же не была у тебя дома раньше…
‒ Зато Перси знаешь. Ты же на него свои последние деньги потратила, ‒ улыбается парень.
Пёсик в это время нюхает мою руку и начинает лизать.
‒ Вот, видишь, он тебя узнал. Хороший мальчик, ‒ Дэн чешет собаку за ушком, и я нахожу это самой милой вещью.
‒ Ты же сказал, что отвез его в приют.
Ладно, я ничего не понимаю. Абсолютно.
‒ Сначала так и было, а потом он мне сильно понравился, и я решил взять его к себе.
Он пожимает плечами и ведет меня на кухню, что оформлена в бело‒голубых тонах и с индукционной плитой. Духовой шкаф стоит отдельно, под микроволновкой. Здесь мило.
‒ Кать, давай хоть выпьем немного. Как раз расслабишься. Может, поймешь, что я не кусаюсь, ‒ Денис буквально усаживает меня на стул, доставая из шкафчика закрытую бутылку вина.
Я и не думаю, что он кусается, просто он не должен этого всего делать.
Сделав глоток крепленной жидкости, я понимаю, что мне, скорее всего, уже хватит, если я не буду закусывать. А о таком я явно не попрошу. Хватает того, что Дэн и так привез меня к себе.
‒ Здесь красиво, ‒ делаю небольшой комплимент по поводу его кухни.
‒ Спасибо, я сам выбирал этот дизайн. Правда я не знаю зачем мне нужна духовка.
Он смеется, пытаясь разрядить обстановку. Почти получается.
‒ Ну, чтобы твоя девушка тебе готовила что‒нибудь. Мясо по-французски, например, или торты пекла, ‒ пожимаю плечами, мысленно представляя, как бы я использовала духовой шкаф.
Денис подходит к холодильнику и достает оттуда тарелку с сырной и мясной нарезкой. Вижу фирменную этикетку и понимаю, что он купил уже готовую. Сложно было самому порезать?
‒ Ешь давай, Золушка, а то окосеешь.
Ну, а мне не надо сейчас предлагать дважды. Бормочу тихую благодарность и теперь в моем рту оказывается кусок сыра. Такой я точно никогда не покупала, но в нашем кафе подобные виды частенько используют.
‒ Ну, у меня нет девушки, поэтому эта несчастная духовка еще ни разу не использовалась по назначению. А ты умеешь печь торты?
‒ Немного, конечно. Мы с мамой на любой праздник пекли, ‒ говорю это и мигом делаю глоток вина, чтобы притупить боль.
Воспоминания беззаботного детства наваливаются на меня тяжелым грузом. В те годы еще отец не ушел от нас, и мы жили очень хорошо. Но потом он запил и нашел себе такую же подружку. С того момента я его больше не видела и не слышала, даже не знаю, жив ли он сейчас. Но мне всё равно. Я не пойму, как можно оставить своего ребенка, зная, что у его матери мизерная зарплата, которой еле на коммуналку хватает. Мне противны такие люди.
‒ Понял. Даже лазанью умеешь готовить? ‒ интересуется Денис, придвигаясь ближе.
Он это на автомате, наверное.
‒ Там готовить нечего. Меня шеф-повар в нашем кафе научил, ‒ допиваю полностью напиток и понимаю, что в глазах уже двоится.
‒ Научишь меня? ‒ спрашивает Дэн, забирая у меня пустой бокал.
‒ В час ночи? ‒ удивляюсь этому вопросу, но не подаю вида.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Почему он просит, чтобы я научила его готовить?
‒ Нет, конечно. Тебе уже пора спать. Всё-таки завтра зачет. Пойдем.
Парень поднимается сам, а после подает мне руку, помогая встать.
‒ Давай, идем, алканоид, ‒ он смеется, и я понимаю, что это звучит прекрасно. Как будто музыка для моих ушей.
