Но как я могу радоваться, если я не уверена в его намерениях? Как можно всё пустить на самотек, если я боюсь остаться у разбитого корыта, заклеивая глубокие раны на своем сердце?
‒ Ох, Катюха, ты такая умная и начитанная, но когда дело касается таких простых вещей, начинаешь жестко тупить. Ты никогда не задумывалась почему у меня нет девушки? Ты прекрасно видела, как многие на меня вешаются. Но дело всё в том, что я хотел серьезных отношений, чтобы во мне разглядели человека, а не внешность и деньги. И знаешь, я нашел такую девушку. Я дико удивился, когда ты настойчиво возвращала те сраные две сотки, хотя прекрасно знала, что они мне не нужны…
‒ Я не люблю быть должной. Дело даже не в сумме. Я даже пять рублей бы вернула…
‒ Золушка, не перебивай своего принца.
Что?
Нет, звучит здорово, но он же не мой…
‒ Так вот, ‒ Денис вновь начинает говорить, беря меня за руку. ‒ Именно ты включаешь в себе те качества, которые я искал в девушках. Мне плевать на то, что ты работаешь официанткой, плевать, что у тебя туго с финансами, и плевать, что у нас разные, как ты выразилась, слои общества. Я хочу быть именно с тобой, невзирая на всё. Я не могу тебе обещать, что у нас будет вечная любовь, но я могу пообещать одно: больше ты не будешь плакать из‒за того, что ты одна на какой‒то праздник. Катюль, ты заслуживаешь счастья, так позволь мне попробовать сделать тебя счастливой.
А вот теперь мне хочется плакать. Еще никогда я не слышала подобных слов в свой адрес, и это так…приятно. Умом я хочу отказать, но сердце утверждает, что оно готово рискнуть и впустить в себя этого парня.
‒ Я не знаю, к чему это приведет, но я хочу попробовать. На свой страх и риск, ‒ тяжело вздыхаю, после чего обнимаю Дэна, вдыхая запах его парфюма.
Ладно, я уже сошла с ума.
Но что‒то мне подсказывает, что я не пожалею о своем поступке.
Эпилог
‒ Катён, я дома! ‒ слышится родной голос у входной двери, когда Перси мгновенно летит навстречу своему хозяину.
Ну, ладно, я как бы тоже должна.
Подхожу к парню и оставляю поцелуй на его щеке.
‒ Как дела в салоне? ‒ интересуюсь у Дениса, проводя его на кухню.
Ребеночек устал и проголодался, бедный даже позвонил и жалобно попросил лазанью.
‒ Ой, я задолбался. Ближе к лету люди сходят с ума. Вика приезжала, ей отец на конец года подарил машину. Короче, зайка, теперь ходи по дорогам осторожно, учитывая, как она получила права, ‒ хихикает парень, и я восхищаюсь.
Прошло полтора года, а я всё также отношусь к нему, когда мы впервые начали общаться. Мне по‒прежнему нравится в нем абсолютно всё. Только не то, что он рассказывает про Вику. Мне ее на парах хватало, а тут скоро экзамены. Чувствую, хлебну я сполна. Но радует, что остался последний год.
‒ Я не в курсе, это же ты с ней общаешься, ‒ пожимаю плечами, ставя перед парнем тарелку с его любимым блюдом.
Только Дэн не спешит есть, он теперь встает и подходит ко мне. Он ставит руки по бокам от моего тела, прижимая к столешнице.
‒ Ох, Золушка ты моя любимая, ты, когда‒нибудь перестанешь сходить с ума? Ты прекрасно знаешь, как я с ней общаюсь. Всем в универе известно, что ей купили права.
Я знаю. Но еще знаю, что она никак не может принять тот факт, что мы встречаемся. При любой возможности она подлетает к нему и начинает о чем‒то просить. Бесит.
Может, я сейчас и одеваюсь получше, потому что Денис постоянно мне что‒то покупает, вот только для Вики я всё то же ничтожество.
Я думала, что став администратором, то начну купаться в деньгах, но они куда‒то улетают.
Да, бабушка пошла на поправку, но я всё равно высылаю им деньги. Нужны деньги на восстановление, плюс коммуналка подорожала. Я оставляю себе минимум, которого хватает на продукты нам с Денисом. Хоть он и говорит, что купит всё, что надо, мне неудобно. Я и так у него живу, хочется хоть какой‒то вклад вносить.
Слишком быстро я к нему переехала, всего лишь через полгода отношений. Просто Дэну надоело, что у нас каждый раз было ограничение по времени. Учитывая тот факт, что я работу заканчивала в одиннадцать, пока убирала и переодевалась проходило полчаса. В итоге мы виделись вечером на полчаса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
‒ Я знаю, Денис, извини. Просто не пойму почему она на меня так взъелась, ‒ говорю это ему в губы, ожидая их прикосновения.
‒ Она тебе просто завидует, забей. Мы же не будем ссориться из‒за нее?
Дэн целует меня и садится обратно за стол, пробуя лазанью.
Слышится удовлетворенный стон, и я понимаю, что угодила ему. И я люблю это. Люблю, когда он в восторге от моей стряпни.
‒ Зай, а когда у тебя отпуск? ‒ спрашивает он, прожевывая еду.
С какой целью он интересуется?
‒ Не знаю, я его никогда не брала, наоборот работала сверхурочно, ‒ пожимаю плечами, не понимая к чему этот вопрос.
‒ Ну, тогда возьми его в июле, ‒ спокойно говорит парень, глядя на меня.
Что он задумал?
Я не планировала брать отпуск, потому что хочу поработать.
‒ Зачем?
‒ Кать, ну опять эти вопросы. Я хочу тебя наконец свозить на отдых. Мне уже надоело тухнуть в Москве и Подмосковье. Я и так прошлым летом безвылазно был в салоне, видел тебя крайне редко. Ты вообще, когда-нибудь была на море?
‒ Нет, и мне страшно. Я очень давно не плавала, боюсь, что разучилась.
Это странно, но так оно и есть.
Денис ставит тарелку в посудомойку и подходит ко мне, оставляя поцелуй на моем виске.
‒ Малыш, я с тобой буду, и поверь, не отпущу тебя ни на шаг. Поэтому в июле полетим в Турцию, чтобы не травмировать тебя кучей насекомых как в Таиланде, или на Бали.
Да, всякими насекомыми не нужно меня пугать. Я люблю животных, но не этих летучих созданий.
Но как же мы полетим, если у нас Перси останется один?
‒ Я планировала купить себе платьице с зарплаты. И вообще у меня купальника нет…
Ладно, Денисик меня сейчас съест. Он не любит отмазки, которые еще и глупые.
‒ Я до сих пор удивляюсь, как у тебя голова еще не стала квадратной от твоих мыслей? Катён, купим тебе всё, но в отпуск мы точно полетим. Хотя бы полтора года отметим, если наша годовщина была загажена.
Да уж, это четырнадцатое февраля я никогда не забуду. Вика решила снова попытать счастья с Денисом. Она воспользовалась тем, что я отошла и мгновенно подлетела к нему. Я ушла с ежегодной вечеринки, посвященной дню влюбленных, не обращая внимания ни на кого, отключив телефон. Но как я должна была поступить, если я возвращаюсь и вижу своего парня в объятиях своей одногруппницы? Я слишком слаба, чтобы выяснять отношения. Она поцеловала его в щеку, начав что‒то шептать на ухо, и это меня добило. Но было хуже то, что он не отошел от нее, значит, поощрял его поступок. Ну, это я тогда так думала. Я просто вернулась в нашу квартиру и заперлась в гостевой комнате.
Денис даже не знал, что я ушла. Через полчаса он забеспокоился, начал звонить, но я скинула вызов и выключила телефон. А ведь мы хотели провести этот день по‒особенному: походить по музеям на Арбате, а потом отметить в уютном ресторанчике. Не сложилось. Когда мой парень понял, что я вернулась домой, мгновенно примчался и стучался ко мне, умоляя выйти. Но моя истерика была настолько сильной, что мне было больно даже слышать его.
Среди ночи я захотела попить и все‒таки вышла из своего укрытия, но потом пожалела обо всем. Я почувствовала себя ужасной сукой, когда увидела Дэна, сидящего на полу у двери. Он дремал, зажав в руке телефон. Я не смогла пройти мимо и пришлось разбудить.
Тогда мы полночи разговаривали, пытаясь хоть как‒то решить эту проблему. Остановились на том, что будем всегда разговаривать, при любой ссоре. И это помогло, потому что я поняла, что если буду игнорировать его, то это никак не поможет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
‒ Ладно, ‒ вздыхаю я, обнимая Дениса. ‒ Прости за тот день еще раз.
‒ Нет, зай, ты не виновата, всё хорошо. Просто возникло недопонимание. И знаешь, что скажу? На следующий год, ты даже не посмеешь хоть как‒то возразить, потому что это будет уже свадебное путешествие.
