РЫЦАРЬ И ПРЕКРАСНАЯ ДАМА
Но вот пир в честь новоиспеченного рыцаря заканчивался, и для него начиналась обычная повседневная рыцарская жизнь. Какой же она была, из чего складывалась?
Прежде всего это зависело от достатка рыцаря, от размеров его земельного надела и числа крепостных. Но для любого рыцаря главным, основным делом была война. В свободное от службы сеньору время рыцарь, если средства позволяли держать охотничьих собак, чаще всего предавался любимой забаве — охоте.
Охота, особенно на дикого кабана, напоминала войну. Затравив зверя собаками, охотник, вооруженный рогатиной, вступал с ним в единоборство. Его пьянило острое ощущение опасности — как на поле битвы. Малейшая оплошность, и зверь мог выйти из поединка победителем.
Любимым развлечением была и соколиная охота на дичь. Охота не считалась праздной забавой. Она пополняла съестные припасы замка, даже если кладовые и без того были забиты. Блюда из охотничьей добычи считались самыми благородными кушаньями и предпочитались блюдам из любой домашней живности.
Много внимания рыцарь уделял укреплению замка, поддержанию его в полной боевой готовности на случай осады, а также воспитанию воинских навыков сыновей, будущих рыцарей. Учил их ездить на коне, стрелять из лука, владеть мечом и копьем, использовать в бою щит. Рыцарь и сам регулярно упражнялся в воинском искусстве, поддерживая себя в боевой форме.
Самым большим праздником для рыцарей были турниры, где каждый из них мог показать свое мастерство в единоборстве с противником, а также, в случае победы, получить выкуп в виде боевого коня и доспехов побежденного.
Любили рыцари ездить друг к другу в гости — на веселые пиры, продолжавшиеся порой по нескольку дней. Правда, даже самое короткое путешествие по глухим лесным дорогам было опасным предприятием: то и дело приходилось ждать нападения кого-то из соседей-врагов или лесных разбойников. Из замка рыцарь выезжал не иначе как в полном вооружении, в сопровождении оруженосцев и сильного отряда.
Но случалось, что владел рыцарь одной деревенькой в несколько скудных дворов, а замком-убежищем служила полуразвалившаяся башня, окруженная покосившимся частоколом. Об одном таком бедном рыцаре из Фландрии старинная летопись сообщает, что он сам становился за крестьянский плуг, чтобы вспахать свое поле, и при этом выворачивал единственный камзол наизнанку, чтобы подольше ёго сохранить.
Обеднению значительной части рыцарства способствовал установленный порядок наследования, при котором вся земля и замок переходили к старшему сыну. У младших братьев порой не оставалось ничего, кроме боевого коня и доспехов. Со временем безземельные бедные рыцари стали страшным бичом: не имея другого выхода, они объединялись в разбойничьи шайки и грабили, жгли деревни, забирали у крестьян последнее.
Да и рыцари побогаче не брезговали разбойничьим ремеслом, несмотря на свои идеалы. Соблазнов было немало. К XI веку стали богатеть города, совершенствовались ремесла. На городских рынках барон мог увидеть шлемы тонкой работы и крепкие щиты, доспехи, искусно сработанные городскими ремесленниками, с которыми не могли тягаться его собственные мастера-оружейники.
Развивалась и торговля. Из далеких стран в Европу стали поступать невиданные товары: изысканные вина, красивые ткани, драгоценные украшения, мечи и кинжалы несравненной прочности и закалки. Как правило, доставлялся товар по рекам. Феодал, видя проплывающую тяжело груженную барку богатого купца, часто не мог удержаться от искушения и решался на грабеж.
Случалось, отряды рыцарей-разбойников объединялись в армии и предпринимали крупные завоевательные набеги. Именно так в 1066 году нормандский герцог Вильгельм завоевал Англию, собрав под свои знамена на все готовые рыцарские отряды.
О рыцарях-разбойниках, презревших свои благородные идеалы, с болью и гневом писал в XI веке папа римский Лев IX: «Я видел этот буйный народ, невероятно яростный и нечестием превосходящий язычников, разрушающий церкви, преследующий христиан, которых они иногда заставляли умирать в страшных мучениях. Они не щадили ни детей, ни стариков, ни женщин».
Но впереди у рыцарства были совсем другие времена: невиданный расцвет идеалов, неукоснительное следование рыцарскому кодексу чести, культ беззаветной любви и поклонения Прекрасной даме. Конечно, были для этого свои причины.
Первая из них — Крестовые походы на Восток для освобождения Гроба Господня и Святой земли из-под власти неверных, начавшиеся в конце XI века. Другой причиной стало укрепление королевских династий на тронах западноевропейских стран и как следствие — ограничение своеволия и независимости баронов. Третьей причиной явилось развитие светской культуры.
Крестовые походы, растянувшиеся на века, объединили рыцарское сословие. Феодал, прежде лишь изредка встречавшийся с соседями и гордившийся своей независимостью, стал чувствовать себя членом единого рыцарского братства, пусть говорящего на разных языках и разбросанного по разным уголкам Европы, но долгое время сражавшегося с общим врагом. Это были кровавые войны, но вместе с тем увлекательное образовательное путешествие.
Походы, жизнь на Востоке изменили само мировоззрение рыцаря. Перед безграмотным рыцарем-солдатом, прежде выезжавшим лишь в замки соседей и своего сеньора, предстал незнакомый мир, похожий на волшебную сказку. Город Константинополь, где обычно собирались рыцарские отряды, перед тем как переправиться в Малую Азию, поражал неприхотливых в быту рыцарей своим великолепием.
На городских площадях и улицах были установлены бронзовые конные статуи императоров, в лавках менял лежали груды золота, дорогие ковры устилали полы богатых домов, местные жители носили наряды из шелка, пурпура и бархата, на рынках в изобилии были изысканные вина, диковинные фрукты, сахар, пряности.
А на Востоке, арене жестоких сражений крестоносцев с неверными сарацинами, жизнь была еще роскошнее. Причем рыцаря изумляла не только ее внешняя сторона. Несравненно выше, чем на его родине, на Востоке в ту пору были развиты науки, искусства, литература. Невежественный европеец получал здесь новые сведения о мире, расширял знания, учился — без этого не обойтись — восточным языкам, перенимал привычки жителей Востока.
При близком знакомстве с сарацинами — ведь кроме войн случались и долгие перемирия — приглушалась фанатичная ненависть к неверным, с какой христиане отправлялись в Крестовые походы. Прежде сарацины представлялись рыцарю жестокими и коварными, а на деле нередко оказывались благородными и гуманными, с заботой относились к своим неимущим и больным единоверцам. Рыцарь, чтивший свой кодекс чести, нередко восхищался великодушием и отвагой сарацинских воинов.
Когда Крестовые походы бесславно закончились, Европа была уже иной: она переняла лучшее из восточной культуры, вдохнула утонченность литературы, привыкла к восточной роскоши в быту.
Многие из своевольных и строптивых сеньоров погибли на Востоке, некоторые знатные роды, потеряв на войне наследников, прекратили свое существование — все это способствовало укреплению королевской власти. К XIII веку в Европе затихли междоусобные распри, прекратились внешние войны, наступило время относительного покоя.
В мирной жизни у феодалов стали развиваться совершенно новые потребности, теперь они совсем не чужды культуре, знаниям. К дворам герцогов, графов потянулись певцы, музыканты, художники — у богатых сеньоров вошло в моду покровительствовать искусствам. Изменились сами замки, комнаты полны позаимствованной на Востоке роскоши: новая мебель, восточные ковры на полах, гобелены на стенах.
Замки всегда полны рыцарей-гостей. Случалось, что небогатые рыцари месяцами жили в этих роскошных замках, принимая участие в турнирах, пирах, светских беседах, а потом переезжали и гостили у другого богатого и гостеприимного сеньора.
Совсем иным стал идеал рыцаря. Теперь это не только воин, мастерски владеющий оружием и способный одолеть в поединке противника, но вместе с тем галантный кавалер, умеющий сложить стих, знакомый с игрой на музыкальном инструменте, следящий за быстро меняющейся модой.
К этому времени относится и расцвет культа Прекрасной дамы, одно из самых знаменитых и возвышенных проявлений рыцарства. Дело в том, что и женщина стала совсем другой; разительно изменилась ее роль в обществе.
В раннюю эпоху рыцарства, до Крестовых походов, даже в самых знатных родах она занимала подчиненное, достаточно униженное положение. Главное, что интересовало барона-феодала при выборе невесты, — сколько за ней дадут земель в приданое. Сеньоры нередко выдавали своих дочерей замуж насильно — за тех, кто был им особенно полезен.
