На щеках девушки выступил густой персиковый румянец. Старший Прескотт, взглянув на нее, решил, что ей слишком жарко, и сказал:
– Простите нас, Камилла. Вы, верно, очень устали от поездки и жары. Предлагаю обсуждение остальных деталей отложить до обеда. А сейчас вам необходимо отдохнуть. Я попросил подготовить вам отдельный домик, который мы называем «вдовьим», – он жестом указал на маленькое строеньице, отделенное от большого дома верандой. – Наверное, название вам показалось несколько странным, но так его окрестила моя теща, и за несколько лет, что она жила вместе с нами, мы привыкли и называем его так до сих пор. Раньше это был всего-навсего каретный сарай, но она превратила его в уютный домик. И я надеюсь, вам там будет удобно.
Камилла сидела, потупив взор, лихорадочно придумывая причину отказа для мистера Прескотта. Сердце бешено колотилось, но она понимала, что следует все-таки набраться смелости и сказать ему, что она не сможет принять его предложение. Она не имеет права оттягивать время для объяснения. Нельзя же оставлять этого милого человека в заблуждении, ведь она не собирается здесь жить и выполнять его заказ. Слава Богу, что он не выплатил ей никаких денег и она еще не успела заказать материалы для реставрации.
Некоторое время Камилла следила за капелькой лимонада на пустом стакане. Капелька медленно катилась вниз, пока не слилась с оставшейся на дне лужицей, наконец девушка произнесла:
– Мистер Прескотт, не знаю, как и сказать вам…
– Мисс Джеймсон, позвольте мне прибавить свой энтузиазм к энтузиазму отца, – перебил ее Зак. – Решившись на реставрацию, он буквально заболел этим проектом, он только о нем и говорит. Сейчас ему хочется одного, чтобы вы как можно быстрее приступили к работе, воплотив его мечты в жизнь. Мне кажется, что и вам не терпится начать реставрацию, причем как можно скорее.
Последние четыре слова он произнес с нажимом, и Камилла, взглянув на Зака, поняла, что он догадался о ее намерении отказаться от работы и предостерегает ее от этого. Но почему? И тут ее словно озарило – Зака заботило душевное спокойствие уже довольно старого и не очень здорового отца. Камилла перевела взгляд на мистера Прескотта – старый южанин, погрузившись в свои мысли, рассеянно глядел куда-то в сад. Хотя последние несколько минут он спокойно сидел, но дышал тяжело, а лицо покрылось влажной испариной, как после долгой изнурительной работы. Камилла повернулась к Заку и вопросительно приподняла брови. Тот еле заметно кивнул. Девушка бессильно откинулась на спинку кресла. Подобный оборот событий поставил ее в тупик. И новый вихрь мыслей закружился в ее голове. Что же делать? Остаться здесь и терпеть выходки Зака? Но ведь она, дав свое согласие на реставрацию дома, вселила надежду в мистера Прескотта. А если уж он тяжело болен, она не может отказаться от данного слова. Выполнить работу – это ее святой долг. То, что произошло когда-то между ней и Заком, ровным счетом ничего не значит по сравнению с обязательствами, взятыми ею, а следовательно, и ее фирмой перед его отцом. Необходимо заставить себя выбросить Зака из головы и не обращать внимания на его издевки. Может быть, им не придется видеться слишком часто? Однако кто знает…
Рейборн наконец заметил, что все замолчали, и, встав с кресла, сказал:
– Зак, куда девались твои хорошие манеры? Видимо, мне придется проводить Камиллу в ее комнату, а ты сходи за ее чемоданами.
Вот все и решилось. Выбора у Камиллы уже не было. Достав из сумочки ключи от машины, она опустила их Заку в ладонь протянутой руки, стараясь не коснуться его пальцев и игнорируя его победно-насмешливую ухмылку.
– Там лежат еще несколько каталогов с образцами. Оставьте их в машине, я их потом возьму.
Его усмешка поблекла, а выражение лица говорило о явном раздражении.
– Мне нетрудно их захватить с собой, скажите лучше, куда их положить? – спросил Зак.
– Что?
– Каталоги.
– Ну… наверное, в холл.
Зак коротко кивнул и зашагал через веранду за угол дома. Мистер Прескотт галантным жестом предложил Камилле руку и повел ее ко «вдовьему» домику. Как ни смешно, но девушке даже нравилось это необычное название. Открыв дверь, Рейборн Прескотт пропустил гостью вперед. Комнатка оказалась небольшой, но очень уютной. Кондиционера там не было, но Камилла заметила подвешенный к потолку вентилятор и мимоходом подумала, как же сладко будет засыпать под его монотонное гудение. Все, что находилось в комнате, давным-давно устарело и вышло из моды, но девушка ни за какие блага в мире не согласилась бы променять эту чарующую старину на однообразное безличие номера в отеле. Она восхищенно рассматривала кровать из красного дерева под балдахином на четырех столбиках, длинная бахрома полога из бежевой шенили спадала до самого пола. Наконец, оторвавшись от созерцания кровати, она посмотрела на окна – на них висели лишь прозрачные белые занавески. Камилла расстроилась, но, заметив жалюзи, успокоилась – их можно будет спустить на ночь.
– Ну как? – осведомился старший Прескотт – он так заботился о том, чтобы девушка чувствовала себя как дома, что это не могло не тронуть Камиллу.
Она успокаивающе коснулась его руки.
– Спасибо, все просто изумительно.
Лицо мистера Прескотта озарила довольная улыбка.
– Вот тут, – показал он, – находится кухонька, хотя мы, признаться, рассчитываем, что вы будете есть с нами в большом доме. В холодильнике вы найдете множество всяких соков и прохладительных напитков. Но если вам потребуется что-то еще, без стеснения обращайтесь к Саймону. Вон там ванная комната, а в этом углу чулан.
Он отворил дверцу, и комната наполнилась свежим ароматом. Камилла с любопытством заглянула ему через плечо. Старик засмеялся.
– Он обит кедром. Это еще одна выдумка моей тещи.
Он закрыл дверь чуланчика и взял обе руки Камиллы в свои.
– Как же я рад, что вы приехали, Камилла. Просто не представляете, до чего же мне хочется поскорей отреставрировать дом. Зак считает это стариковской причудой, извинительной в моем возрасте. Но я должен вам признаться, что делаю это не для себя и даже не в память моей жены, на самом деле я стараюсь ради него. Я так долго мечтал, что Зак женится и в нашем старом, разваливающемся доме снова зазвучат детские голоса, однако он что-то тянет и тянет. Я уже почти отчаялся увидеть внучат, но еще питаю слабую надежду, что, когда наш дом преобразится, Зак начнет новую жизнь. Мне было бы легче… легче покинуть его… если бы я знал, что у него есть семья. Только я вас очень прошу, не выдавайте меня, пусть это останется между нами.
И он заговорщицки подмигнул ей.
