И он заговорщицки подмигнул ей.
– Конечно, – выдавила она.
Мистер Прескотт потрепал ее по руке.
– Ну что ж, оставлю вас отдыхать до обеда. Он будет подан в восемь. Зак принесет ваш багаж. Чувствуйте себя как дома. – И, еще раз улыбнувшись девушке, он вышел, закрыв за собой дверь.
Камилла осмотрела кухоньку и ванную комнату. От медленного вращения лопастей вентилятора по стенам плыли причудливые тени. Тоненькие занавески колыхались в порывах легкого ветерка. С облегчением скинув туфли, Камилла положила сумочку, часы и браслет на комод красного дерева и принялась снимать сережки, как вдруг одна из них выскользнула из рук и закатилась под кровать. Встав на колени, девушка поводила рукой под кроватью, но сережки не обнаружила. Она нагнулась, припав щекой к полу, и тщетно пыталась найти ее, но тут позади раздался насмешливый голос Зака:
– Видок что надо.
Резко вскочив, Камилла повернулась к нему, откидывая с лица непослушные кудри. Щеки ее пылали.
– Настоящий джентльмен постучался бы, прежде чем входить, – яростно выпалила она.
Зак лишь пожал плечами. Ее гневная отповедь нимало не смутила его.
– Увы, руки были заняты. Твоими же, заметь, чемоданами.
– Это не оправдание. Мог бы из-за двери поинтересоваться, можно ли войти.
– Ну да, мог бы, – без тени сожаления в голосе согласился он, продолжая улыбаться ей.
Ну отчего, оказавшись рядом с ним, она каждый раз начинает чувствовать себя невероятно беспомощной, досадовала Камилла. Как завидовала она хладнокровию и самообладанию Зака. Внутри же нее царило полное смятение. Девушка видела, как напряглись мышцы на его плечах и руках, когда он опустил тяжелые чемоданы на пол. Его выгоревшие на солнце каштановые волосы разметал ветерок, исходивший от вентилятора. Затем он взял маленькую сумку и отнес ее в ванную, резонно предположив, что в ней находится косметика.
– Сервис с улыбкой, мэм, – пророкотал он, возвращаясь из ванной и небрежно бросив ключи на комод. – Кстати, я тут все гадал, кто же нес твои чемоданы той ночью, когда ты дала деру из Сноу Берд? Уж, верно, они были потяжелее этих, дело-то было зимой. Или ты так торопилась удрать, что тащила их сама? Хотя вряд ли. Сдается мне, ты тогда была слишком утомлена другими упражнениями.
Зак по-прежнему улыбался, но в голосе его явственно звучала горечь, а глаза превратились в колючие голубые льдинки.
– Пожалуйста, Зак, ради нас обоих, давай не будем вспоминать о той нашей… встрече, – умоляюще проговорила девушка. – Это наилучший выход из создавшейся ситуации.
– Конечно, особенно для такой трусихи, как ты. Я уверен, что ты и сейчас собиралась сбежать, верно? Только что, на веранде, ты уже и рот открыла, чтобы прощебетать, что, мол, вынуждена отказаться от предложения моего отца.
– Да, все так и было, – призналась она. – Дело в том, что я не догадывалась, что мистер Рейборн Прескотт твой отец. Я думала… то есть, надеялась… что никогда тебя больше не увижу. Поэтому, встретив тебя здесь, я и решила, что мне необходимо отсюда уехать. Но я поняла, насколько эта реставрация важна для него… В общем, я уже согласилась.
– Ну, как бы там ни было, я рад, что ты остаешься, – он говорил так неохотно, словно никак не мог поверить, что и она способна на добрый или благородный поступок.
Почувствовав его недоверие, Камилла испытала почти физическую боль, но девушка превозмогла ее и тихо спросила:
– Он болен, Зак?
– Да, – коротко ответил Зак и отвернулся к окну. – В прошлом году у него был тяжелый сердечный приступ, и с тех пор он так до конца и не выздоровел. Вот почему, когда он начал разговоры о том, чтобы отделать дом заново, я его поддержал. Его увлеченность проектом помогает ему жить, да и ном нуждается в ремонте. И сколько бы на него денег ни ушло я жалеть не стану.
«Это ведь и твой дом, Зак тебе жить в нем», – подумала Камилла, но вслух ничего не сказала.
– Отец сказал мне, что нанял дизайнера в Атланте, – продолжал Зак. – Ему дали о тебе лестный отзыв. Ты ему очень понравилась, но имени он не называл. Да я, признаться, и не спрашивал. Лишь бы он был доволен, а прочее меня не интересовало.
Он чуть помолчал и медленно прибавил:
– Сегодня, когда я вдруг увидел тебя в холле и услышал, как ты дерзко отчитываешь меня на пороге моего же родного дома, то удивился не меньше тебя. Поверь, для меня это была полная неожиданность.
Он снова повернулся к девушке.
– Я постараюсь сделать все, что в моих силах, Зак. Обещаю тебе. Несмотря на наши прежние… отношения, – последнее слово Камилла проговорила едва слышно.
Как показалось Камилле, жесткое выражение на лице Зака чуть смягчилось. А может, это была просто игра теней?
– Спасибо, Камилла, – торопливо пробормотал он и быстрым шагом вышел из комнаты.
2
Оставшись одна, Камилла приняла душ и надела легкую ночную рубашку. Вечером жара немного спала, и из открытого окна ощущалось легкое дуновение ветерка. Камилла решила не опускать жалюзи, чтобы насладиться освежающим воздухом сада, наполненным ароматом цветов. Девушка легла на постель, заметив, что простыни были удивительно прохладными и источали тонкий приятный запах. Камилла с наслаждением потянулась, напрягая каждый мускул, а потом медленно расслабилась, радуясь возможности передохнуть от напряжения, копившегося в ней с момента неожиданной встречи с Заком Прескоттом.
Никогда, даже в самых смелых фантазиях, она не представляла, что им доведется встретиться вновь. А то обстоятельство, что Зак оказался хозяином «Свадебного венка», где ей предстояло провести несколько месяцев, занимаясь реставрацией, поставило Камиллу в затруднительное и даже несколько щекотливое положение. Она вспомнила о своем желании сбежать и о том, к ее удивлению, как Зак быстро догадался о ее намерении. Сейчас, несколько успокоившись и проанализировав ситуацию, она отчетливо поняла, что побег – это не выход. Во-первых, отказ от такой важной работы вряд ли положительно отразится на ее карьере. Любому молодому специалисту большой проект необходим как ступень в будущее. Да и шаткое финансовое положение фирмы не позволяло ей сейчас игнорировать довольно большой гонорар за исполнение этой работы. Но, пожалуй, самое главное – она не могла нарушить данного Рейборну Прескотту слова. Ведь, поручив реконструкцию дома, он целиком доверился ей, твердо веря, что она не подведет и справится с работой. Как же теперь можно отказаться, это непременно разочарует старого Прескотта, а ей бы этого не хотелось, особенно после того, как она узнала о его болезни. Да и как объяснить матери свой побег, утаив от нее то, что произошло два года назад? И еще, призналась себе Камилла, Зак, конечно же, уверен, что настоящая причина ее отъезда – неуверенность в себе и неспособность справиться с реставрацией. Как же он позлорадствует, если она уедет! Но нет! Этого удовольствия она ему не доставит. «Так и знай, Зак, я останусь здесь и выполню мою работу, а до тебя мне и дела нет», – проговорила она.
