Пытаясь скрыть волнение, охватившее ее, Камилла заметила с деланной непринужденностью:
– Да уж, действительно роскошные апартаменты. А я-то считала, что у меня чудесная комната, но по сравнению с этой…
Не договорив, она замолчала.
Зак подошел к ней, положил руки на плечи, затем быстрым движением расстегнул «молнию» на парке и галантно снял ее.
– Да, у моего приятеля денег куры не клюют. Он давно построил этот коттедж, но был здесь раза два, не больше. Прости, я отвлекся, тебе надо согреться, присаживайся к огню, а я пока займусь кофе.
Громко насвистывая, он удалился в кухню. Камилла неожиданно для себя отметила, сколь непринужденно поведение Зака, то есть ему было привычно проводить время наедине с девушкой в комнате, которую иначе, чем спальней, и не назовешь. Охваченная смущением, Камилла подошла к окну, любуясь открывающимся из него изумительным пейзажем и прислушиваясь к позвякиванию посуды на кухне.
– Смотри-ка, снег все усиливается. Хорошо, что он почти не шел, пока мы катались, – при этих словах она совершенно непроизвольно потянула за шнур, опускавший шторы на окнах.
Зак, именно в этот момент вошедший в комнату с двумя дымящимися чашками, едва подавил смех при виде такой наивности. Камилла поняла, что совершила глупейший поступок. В самом деле, вот так взять и опустить шторы! А вдруг он решит, что она это сделала специально? А вдруг ей и вправду хочется отгородиться от всего окружающего мира?
Зак позвал Камиллу, усадил ее на ковер перед камином и сел рядом. Он заботливо стащил с нее промокшие сапоги и принялся растирать ей заледеневшие ступни до тех пор, пока они чуть-чуть не потеплели. Потом он и сам снял ботинки и с блаженным вздохом вытянул ноги к огню.
После холода и снега было так приятно сидеть на ковре у пылающего камина. В тепле и уюте недавняя поездка казалась еще более романтичной. Они наперебой стали вспоминать забавные моменты во время их прогулки. Весело смеясь, они припомнили своего соседа по саням, который не мог правильно спеть ни одной ноты, зато искупал этот недостаток завидной громо-гласностью и один перекрикивал всех.
Однако по мере того, как кофе в их чашках становилось все меньше, уменьшалась активность разговора, тема казалась уже исчерпанной, и в конце концов беседа полностью прервалась и в комнате повисла напряженная тишина. Зак молча взял из рук Камиллы чашку, отставил ее на пол и, повернувшись к девушке, обнял, привлекая ее к себе.
Губы, припавшие к ее губам, оказались теплыми и настойчивыми, они вовлекали ее в волшебный круговорот чувств, мягко требовали ответа. А когда ее язык коснулся его языка, девушку словно пронзил электрический разряд, и она судорожно закинула руки на плечи Зака. Она уже два дня только и мечтала, чтобы он поцеловал ее, но и представить себе не могла, какое сильное воздействие окажет на нее этот поцелуй. Он ласкал ее губами нежно, но очень искусно.
Жаркие, лихорадочные поцелуи обжигали ей лицо и шею, и Камилла даже не поняла, в какой момент Зак умудрился снять с нее свитер. Но, когда бы это ни произошло, теперь на ней оставался лишь крохотный лифчик, подчеркивающий округлые очертания ее груди еще явственней, чем если бы она была полностью обнажена. Зак жадно пожирал ее взглядом.
– Все равно ведь, что с ним, что без – никакой разницы, – сказал он, странно улыбаясь и торопливо расстегивая застежку. Его руки легли на обнаженную грудь девушки, лаская и возбуждая ее. Ни один из прежних кавалеров Камиллы – неловких, неуклюжих юнцов – никогда не касался ее так. Зарывшись лицом в мягкую ложбинку у нее на груди, Зак пробормотал:
– Камилла, Камилла, какая ты сладкая. И чудесная. Я хочу тебя, хочу тебя всю.
Согласилась ли она? Сказала ли что-то? Кивнула? Или просто он воспринял долгое молчание как позволение? Впоследствии она так и не смогла ответить на этот вопрос. Он поднял ее на руки и отнес на кровать, одним рывком сдернув покрывало. Должно быть, в овладевшем ею полубеспамятстве она сама стянула джинсы, пока он торопливо раздевался. Следующее, что она помнила, – это как они лежали на кровати, прижимаясь друг к другу, полностью обнаженные. Тело Зака было прекрасным. Отсветы камина плясали по комнате, бросая изменчивые блики на золотые волоски на его груди, ногах и руках.
– Камилла, – выдохнул он, лаская грудь девушки, и снова припал к ее губам, заставляя отвечать вспышкой исступленной страсти на его собственную страсть. Его прикосновения были одновременно и нежны, и пылки. Он взял ее с собой в любовное, чувственное путешествие по доселе незнакомым странам. И когда наступила кульминация, все представления Камиллы о мгновении боли и страха растворились в самозабвенном восторге настоящего мига.
Когда сладостное безумие наконец оставило их, Зак чуть отодвинулся от девушки и бережно откинул у нее с висков пряди спутанных волос, вопросительно глядя в ее янтарные глаза:
– Тебе стоило бы предупредить меня, Камилла. Прости. Мне очень жаль.
Камилла в изнеможении лежала в его объятиях, с тихой радостью прислушиваясь к мерному биению его сердца.
– Ты действительно сожалеешь о том, что случилось? – прошептала она.
– Нет, – засмеялся он, придвигаясь ближе и зарываясь лицом в ее волосы: – Почему же ты ничего мне не сказала?
Она приподнялась на локте и недоверчиво заглянула ему в лицо:
– Ты что, шутишь? Знаешь, это не тот предмет, о котором легко упомянуть в обычном разговоре. «Сегодня чудесная погода, не правда ли? Да, кстати, я никогда раньше не имела интимных отношений с мужчиной». А если бы я сказала?..
– Пожалуй; я сделал бы то же самое, – чуть помедлив, признался он и окинул восхищенным взглядом ее всю, с головы до ног. – Просто не мог бы устоять перед тобой.
Еще раз поцеловав Камиллу, Зак обнял ее одной рукой, подождав, пока она поудобнее устроит голову на его груди, и сказал:
– Давай-ка спать, – он потерся носом о ее ухо и мгновенно заснул.
Камилла же так и не смогла заснуть. Она прислушивалась к мерному дыханию спящего Зака, но сама была слишком возбуждена происшедшим, чтобы последовать его примеру. Его горячее дыхание приятно щекотало ее шею, рука по-хозяйски устроилась у нее на бедре. Камилла почти физически чувствовала, как невероятный покой, ощущение счастья окутывают ее. Казалось, будто сбылись все ее желания и мечты.
Несмотря на всю свою неопытность, Камилла обрадовалась тихим стонам удовольствия, сорвавшимся с губ Зака в решающий миг. Ему было хорошо с ней.
Однако вскоре мысли Камиллы приняли иное направление, привнося в ее состояние чувство тревоги. Интересно, а что сегодняшний вечер значил для Зака? Очередное любовное приключение? Судя по всему, он достаточно искушен в науке любви. Должно быть, завоевывает женщин десятками. Камилла вдруг осознала, что отдалась ему, даже не пытаясь сопротивляться. Сама, по доброй воле, упала в его объятия, в его постель! Она старалась припомнить все, что знала о нем. Ничего! Решительно ничего, кроме его имени и того, что у него есть богатый приятель, которому, собственно говоря, и принадлежит эта постель, в которую она так стремительно упала… Да и Зак не докучал ей вопросами о ее жизни. Видно, его это ничуть не интересовало! Он просто провел несколько занятных дней и одну ночь с девушкой, моложе его на десять лет, чья неопытность явно разжигала его, доставляя новые ощущения. При этой мысли Камилла ощутила себя грязной, поруганной и опустошенной. Да, спору нет, он обращался с ней нежно и ласково и казался вполне искренним, но теперь Камилла не сомневалась, что эта мнимая искренность – лишь часть хитроумного плана – добиться ее.
