– Мне довелось кататься на лыжах несколько лет назад, – коротко бросила Камилла.
– Охотно верю, что тогда вы всласть накатались. Думается, с тех пор вы катаетесь, не переставая.
Камилла залилась краской, старательно сдерживая негодование. По интонационному нажиму на слово «кататься» она прекрасно поняла, что он имел в виду.
– Нет. Я каталась только однажды. И мне это пришлось не по душе. Я… у меня вообще это не слишком-то удачно получилось, – сквозь зубы процедила девушка, слегка запнувшись на последней фразе. Пока Камилла отвечала на издевательские вопросы Зака, она с каким-то упорством разглядывала свою пустую тарелку, боясь встретиться глазами с его насмешливым взглядом.
– Ну что вы, – протянул Зак. – Наверное, все дело просто в отсутствии тренировки. Держу пари, немного практики – и вы станете настоящим приверженцем этого спорта.
Камиллу передернуло от унижения. Не в силах больше терпеть эту пытку, она резко вскочила из-за стола.
– Прошу прощения, мистер Прескотт. Я… я скоро вернусь, и мы сможем приступить к осмотру дома, – она почти выбежала из комнаты, успев услышать недоумевающий голос Рейбор-на Прескотта:
– Я что-то не так сказал, сынок? Что ее так расстроило?
Не дожидаясь ответа Зака, девушка опрометью бросилась через веранду ко «вдовьему» домику.
Чтобы прийти в себя, она умылась холодной водой, бормоча всевозможные нелестные эпитеты в адрес Зака. Да что он, в самом деле, намерен постоянно мучить ее все эти месяцы, что ей придется здесь провести? Неужели ей никак не избежать постоянных едких намеков на события двухлетней давности? Как выдержать эти гнусные напоминания о ее единственной постыдной ошибке, единственном эпизоде в ее жизни, который ей хотелось бы навсегда вычеркнуть из памяти? Да она просто ненавидит Зака Прескотта!
И вместе с ненавистью к ней пришло твердое решение не склоняться под нападками Зака. Надо просто-напросто игнорировать все попытки унизить и смутить ее. Она вспомнила, как в детстве мать учила ее игнорировать дразнивших ее наглых мальчишек. И она твердо уверилась в том, что так надо поступить и сейчас – он в конце концов поймет, что ему не под силу довести ее до слез, забава наскучит ему, и он оставит ее в покое.
Почувствовав, что силы и решимость вернулись к ней, Камилла снова отправилась в большой дом, но застала в гостиной одного лишь мистера Прескотта. Тот сразу же объяснил отсутствие сына тем, что Заку потребовалось уехать по делам на весь остаток дня и вечер. Девушка тихо радовалась, что ее мольбы услышаны, хотя была несколько обескуражена, что ее гордая демонстрация выдержки и самообладания пропала даром.
Обход особняка Рейборн Прескотт начал с гостиной, состоявшей из двух комнат, разделенных тяжелыми раздвижными дверями. Одна комната использовалась как обычная гостиная, а другая представляла, собой зальчик с большим старинным пианино. Старик пояснил, что Элис была хорошей музыкантшей, и весь просиял, услышав, что Камилла тоже умеет играть. Он непременно желал после реставрации оставить пианино на прежнем месте.
Пока они осматривали дом, Камилла вела краткие заметки, отмечая все детали обстановки и что нужно переделать, починить или вовсе убрать, а что, наоборот, оставить в полной сохранности. Она подсчитывала число окон в каждой комнате, отмечала состояние пола, даже если ей приходилось для этого заглядывать под тяжелую мебель, подбирала цветовую гамму для каждой комнаты, учитывая освещение с таким расчетом, чтобы все вместе обрело единую гармонию. Позже вечером она намеревалась поработать с каталогами, продумывая все детали. К ее удивлению, все тяжеленные каталоги были вынесены в коридор и размещены на удобных невысоких стеллажах. Оказывается, Зак все же сохранил некоторое подобие хороших манер.
После того как Камилла закончила осмотр гостиной, мистер Рейборн предложил пройти через фойе в столовую. По правде говоря, несмотря на напряженность ситуации, возникшей за обедом, девушка все же успела окинуть ее придирчивым профессиональным взглядом. Оттуда они направились в небольшую комнату для завтраков, а потом и в кухню, которая, к радости Камиллы, являла собой прекрасный образец современной технически оснащенной кухни. Она не требовала перестройки, а нуждалась в небольшом косметическом ремонте. Дили мыла посуду после обеда и пришла в полный восторг, когда Камилла поинтересовалась ее пожеланиями о цветовой гамме, подходящей для кухонной обстановки. Они горячо обсудили несколько вариантов, и к концу разговора Камилла поняла, что обрела в Дили нового друга.
Из кухни Камилла и Рейборн Прескотт поднялись на второй этаж. Туда вела широкая парадная лестница, настоящим украшением которой были замечательные дубовые перила. К сожалению, за много лет они утратили первоначальный блеск и явно нуждались в чистке и полировке, чтобы обрести былое великолепие.
Наверху старший Прескотт провел девушку через несколько симметрично располагавшихся комнат, с дверьми, выходящими в центральный холл. Мистер Прескотт пояснил, что все эти четыре комнаты – спальни, две из которых были соединены в единый комплекс ванной комнатой. Одну из этих спален сейчас занимал Зак.
– Зак всегда сам выбирает обстановку для своей комнаты, пусть уж так и будет, – мимоходом заметил Рейборн, и Камилла вздохнула с облегчением, понимая, какой груз свалился с ее плеч, ведь общение с Заком по этому поводу превратилось бы в сражение.
После смерти жены Рейборн Прескотт перебрался в просторную спальню, находящуюся через коридор от спальни Зака. Его владения были сплошь отделаны красным деревом, удивительно сочетавшимся с тщательно подобранной старинной мебелью, от которой Камилла пришла в восторг. Не удержавшись, она сказала об этом Прескотту, тот расплылся в благодарной улыбке.
– Я все еще надеюсь, что во второй спальне когда-нибудь будет детская, – вздохнул он. – Так что давайте до поры до времени оставим здесь все, как есть, хотя, если вам захочется поменять здесь обои или еще что-нибудь на ваш вкус, я возражать не стану. Должен признаться, что наш чердак буквально завален старыми коврами, мебелью и всевозможными безделушками. Можете брать оттуда все, что вам понадобится.
Камилла мысленно пообещала себе, что в один прекрасный день совершит экскурсию в это хранилище чудесных старинных вещей.
– Дили с Саймоном живут в комнате над гаражом, – продолжал рассказ Прескотт-старший. – Они в один голос уверяют, что там очень уютно и они всем довольны. Быть может, вам все-таки удастся убедить их, что не мешало хотя бы полы и обои обновить. А уж когда вы уговорите их на проведение косметического ремонта, то можете смело приступать к любым изменениям по своему усмотрению, – хитро улыбнувшись, сказал он.
