– Готова, да не совсем. Отец посылает почетной гостье букетик цветов из нашего сада. Мне поручено передать его и проследить, чтобы ты приколола его к платью.
С этими словами он протянул ей букетик мелких желтых роз, перехваченный белой шелковой ленточкой.
– Как мило с его стороны! – воскликнула Камилла, искренне радуясь цветам.
– Дили, жена Саймона и наша домоправительница, срезала их по просьбе отца, но выбрал их он сам. Он от тебя просто без ума.
Камилла понюхала ароматные розы и подняла глаза на Зака. Выражение его лица показалось ей каким-то странным. Но только лишь их глаза встретились, как его лицо тут же обрело свое обычное насмешливое выражение.
– Придется закрепить букетик на волосах. У меня нет булавки, чтобы приколоть его к платью.
С ловкостью фокусника, привыкшего охапками извлекать кроликов из цилиндра, Зак достал из-за отворота пиджака длинную булавку с жемчужной головкой.
– В детстве я был бойскаутом. И всегда готов к любым неожиданностям.
Он взял букетик у нее из рук и, не успела девушка понять, что он собирается делать, ловким движением завел руку за вырез ее платья. Прикосновение его теплых пальцев подействовало на нее словно удар молнии, сердце бешено заколотилось, дыхание прервалось, и по всему телу жаркой волной разлилась горячая, одуряющая слабость. Почудилось ли ей, или пальцы Зака действительно дрогнули, прикоснувшись к ее груди, когда он прикалывал цветы на платье? Уже приладив булавку, он не спешил вытаскивать руку, и девушка чувствовала у себя на макушке его горячее прерывистое дыхание. Медленно запрокинув голову, Камилла скользнула взглядом по его груди, могучей шее, упрямому подбородку, чувственному рту, тонкому носу, и наконец ее взгляд остановился на пронзительных, ослепительно синих глазах, полных пугающего напряжения. Лица молодых людей находились всего лишь в каком-то дюйме друг от друга, но их словно разделял незримый барьер, и ни один не хотел, не смел разбивать эту преграду. Камилла поспешно потупилась и шагнула назад.
Охнув, Зак выдернул руку из-за выреза ее платья. Он совсем позабыл о булавке и неловким движением задел пальцем об острие и поцарапался.
– Проклятие, – выругался он, разглядывая кровавую дорожку царапины.
Совершенно не подумав о том, какое впечатление произведет на Зака ее действие, она схватила его за руку и, молниеносно поднеся к губам пораненный палец, осторожно слизала с него кровь, как поступила бы, уколи палец сама. Из груди Зака вырвался глубокий вздох, мгновенно отрезвивший девушку. И она внезапно сообразила, сколь интимный поступок позволила себе. Словно обжегшись, он отдернул руку.
– Я… я думаю… теперь все пройдет… – запинаясь, пробормотала она, боясь встретиться с ним взглядом.
Зак, ничего не ответив, решительным шагом направился к двери и широко распахнул ее перед смущенной Камиллой.
Выпив по аперитиву в гостиной, Камилла и Прескотты отправились в столовую. Там уже накрывала на стол пухленькая женщина, которую мистер Рейборн Прескотт представил как Дили Митчел. Она и Саймон служили в «Свадебном венке» еще с тех пор, как Рейборн привел сюда свою молодую жену. Камилла отметила, что в отличие от неимоверно худого Саймона, Дили выглядела почти толстушкой, но ее пышные формы совсем не портили ее, а даже были привлекательны. Лицо Дили сияло от доброжелательной улыбки, когда, посмотрев на Камиллу, она вдруг заявила:
– Знаете, мисс Джеймсон, а вы и впрямь очень хорошенькая. Мистер Прескотт верно описывал вас. Он так вас нахваливал, что я уже начала сомневаться, вполне ли чисты его намерения, когда он решил уговорить вас остаться на время работы жить в нашем доме.
Она рассмеялась, заметив, как заливается густым румянцем старший Прескотт. Судя по всему, домоправительница занимала в доме достаточно прочное положение, раз уж осмеливалась поддразнивать своего хозяина при посторонних.
– Впрочем, если бы он заявил, что заманил вас в дом, чтобы доставить удовольствие Заку, я бы тоже нимало не удивилась, – добавила она, все еще продолжая хихикать, и скрылась за кухонной дверью. Только тогда Камилла рискнула взглянуть на насупившегося Зака.
– Камилла, не обижайтесь, пожалуйста, на Дили. Она всегда болтает что вздумается. Мы с Заком за много лет уже привыкли к ее манере, – извиняющимся тоном сказал Рейборн Прескотт. Девушка поспешила заверить, что ни чуточки не обижена.
Дили вернулась с подносом, заставленным множеством блюд. Она аккуратно и очень ловко поставила их на стол. Затем она положила на тарелку Камиллы огромный кусок аппетитного ростбифа.
– Знаете, Камилла, должен предупредить, что я сижу на диете, поэтому Дили избегает приправ, так что еда выходит немножко пресноватой. И если вам захочется посолить или поперчить блюда, пожалуйста, не стесняйтесь, Дили прекрасно все поймет. – Рейборн Прескотт не притрагивался к своей порции, ожидая, пока Зак не передаст Камилле солонку и перечницу. Попробовав кусочек, девушка посмотрела на озабоченного старика и широко улыбнулась:
– Потрясающе вкусно, мистер Прескотт. Можете не опасаться, что я похудею, пока гощу у вас. Честно говоря, – рассмеялась она, – если еда всегда будет такой восхитительной, опасность будет заключаться только в том, что я поправлюсь.
– Ну, слегка поправиться тебе не помешает, – прошептал Зак так тихо, что его расслышала лишь Камилла. Девушка с удивлением повернула голову в его сторону, но он сидел с таким бесстрастным видом, словно вообще не слышал, что говорила Камилла.
За обедом старший Прескотт с галантностью истинного южанина занимал Камиллу непринужденной беседой, расспрашивая о ее жизни в Атланте, семье и увлечениях. Зак с мрачным видом глядел в свою тарелку, не принимая участия в разговоре. Но даже если Рейборн Прескотт и заметил неразговорчивость сына, то никак не выказал этого.
– А вы любите кататься? – неожиданно выпалил Зак, прервав этим несуразным вопросом беззаботный разговор Камиллы и отца. Те в полном недоумении уставились на него. Догадавшись, что вопрос адресован ей, девушка поспешила ответить, скрывая за легкостью тона охватившую ее тревогу:
– Да, у одной моей подруги есть лодка, и мы часто плаваем на ней по озеру.
– Вообще-то я имел в виду катание на лыжах, – уточнил Зак.
И почему он выбрал такую болезненную для них обоих тему именно сейчас? Она ведь не может ответить ему, как он того заслуживает, не выдав тем самым мистеру Прескотту, что их связывает некая тайна.
– Мне довелось кататься на лыжах несколько лет назад, – коротко бросила Камилла.
– Охотно верю, что тогда вы всласть накатались. Думается, с тех пор вы катаетесь, не переставая.
