Что же до Прескотта-младшего, то девушка не видела его вплоть до самого обеда. Весь день она то и дело ловила себя на том, что вновь и вновь переживает события сегодняшнего утра. Она злилась и на него, и на себя. Как смел он целовать ее, да еще так страстно? И почему она ему это позволила? Он, наверное, до сих пор смеется над тем, что она с такой готовностью поддалась на его чары и практически сама упала в его объятия, мечтая вновь ощутить его умелые ласки. К злости Камиллы прибавилась и жгучая ревность, лишь стоило ей подумать о тех, у кого он с таким совершенством выучился искусству любви.
Она ненавидела себя за свою податливость. Стоит ему коснуться ее, а она уже и тает, раздраженно говорила она самой себе. Словно канули в небытие два года, прошедшие со времен Сноу Берд. Поцелуи Зака вернули ей блаженство, которое она испытала, лежа в его объятиях. Его губы нежно и вместе с тем настойчиво припадали к ее губам, требуя от них столь же пылкого ответа – и он не был разочарован. Его руки касались ее с бережной властностью, от которой у девушки кружилась голова. Никогда, ни одному мужчине не позволяла она того, что разрешила ему. Но почему именно Зак? Какими чарами он ее околдовал? При первом же его прикосновении все моральные устои, всякое чувство благопристойности тут же куда-то улетучивались. Камилла уже один раз поддалась на его гибельное очарование – и до сих пор ее терзало сознание вины. Нет, второй раз она такую ошибку не совершит.
К обеду Камилла надела простое светло-желтое хлопковое платье. Когда она вошла в столовую, Рейборн Прескотт сидел в удобном, но сильно потертом кресле. Мистер Прескотт заметил взгляд Камиллы, которым она окинула подголовник и подлокотники кресла, и, несколько смущаясь, спросил девушку, позволено ли ему будет и после ремонта сохранить это кресло – оно ведь одно из его любимых. Камилла, улыбнувшись, согласилась. Зак стоял за стойкой, смешивая себе коктейль. Услышав ее голос, он обернулся.
Взгляд Камиллы скользнул по синим брюкам, идеально обтягивающим его длинные мускулистые ноги, а потом остановился на слегка расстегнутой бежевой рубашке, где проглядывали шелковистые волосы. У девушки невольно перехватило дыхание; справившись с внезапно охватившим ее возбуждением, она с трудом произнесла: «Добрый вечер».
– Привет, Камилла. Хотите выпить? – даже в голосе его таился соблазн.
– Если можно, чуть-чуть белого вина. Со льдом.
– Выбор настоящей леди, Камилла, – одобрил ее мистер Прескотт. – Не выношу женщин, которые пьют крепкие напитки. До того, как вы пришли, я рассказывал Заку о том, что мы сегодня задумали. После бесед с вами я еще больше уверился в вашем таланте.
– Спасибо за комплимент, мистер Прескотт. Надеюсь, вашему сыну понравится и результат, – она обернулась к Заку, протягивающему ей бокал. – Если вы хотите посмотреть образцы, которые мы выбрали, с радостью покажу их вам прежде, чем делать заказ.
– Очень мило с вашей стороны, Камилла, но я, пожалуй, доверюсь вашему вкусу. Папа уверяет, что вы сторонница простоты в дизайне. Так что предоставлю все вам, и пусть результат будет для меня сюрпризом.
Камилла ждала, что Зак будет саркастичен и груб, особенно после утренней сцены в ее комнате. Но он, по-видимому, пребывал в добродушном настроении. Такой Зак более походил на того неотразимого молодого человека, который с легкостью покорил ее в Сноу Берд. И это ее испугало, ведь подобный Зак для нее еще опаснее. И сегодняшнее утро – яркое подтверждение тому. Нельзя терять бдительности, сказала она себе.
После обеда Зак по просьбе отца принялся рассказывать гостье о плантации. Сначала он говорил неохотно, но девушка слушала как зачарованная, и ее неподдельный интерес в конце концов превратил его рассказ в увлеченное повествование. Как ни странно, но он чуть ли не застенчиво признавался, сколько собственности находится под его управлением и сколько дохода приносит ему эта собственность каждый год. Главным образом они специализировались на хлопке, но имели и несколько побочных отраслей, в том числе даже небольшую коневодческую ферму. И ею он очень гордился, мечтая, что со временем сможет расширить ее.
– До чего же любопытна история Натчеза, – заметила Камилла, когда тема плантации себя исчерпала. – Мне всегда нравилось читать книги о ней.
– Самое интересное, что большинство отцов-основателей решили поселиться на крутом берегу Миссисипи, а плантации завели на другом берегу, в Луизиане. Сдается мне, они были первыми американцами, кому приходилось ездить на работу в пригороды, – сказал Зак и улыбнулся, лицо его просветлело, в глубине небесно-синих глаз плясали блики свечей. В первый раз за время своего пребывания здесь Камилла ощутила покой и была этим очень счастлива.
– Знаешь, мне хочется, чтобы ты как-нибудь, пока погода не испортилась, взял бы Камиллу с собой на плантацию и устроил ей экскурсию, – вдруг сказал мистер Прескотт.
Камилла встретилась с Заком глазами. Сердце ее так и подскочило при мысли о том, что ей придется провести с ним целый день. Зак не отводил от нее пристального взгляда, полного глубокого значения. Не выдержав силы этих синих глаз, девушка потупилась.
– Что ж, я согласен, – сказал он, отодвигаясь от стола. – А сейчас, прошу прощения, вынужден вас покинуть. У меня свидание.
Он объявил об этом так небрежно, так буднично, но слова его почему-то сильно задели Камиллу. Однако в следующую же секунду она принялась ругать себя за это. Ну и что, что он встречается с какой-то женщиной? Ей до этого нет никакого дела. Но почему же недавнее ощущение покоя и счастья растаяло без следа? Зак пожелал доброй ночи отцу, потом ей и легкими быстрыми шагами вышел из комнаты, напоследок бросив на девушку насмешливый вызывающий взгляд. Ее гнев немедленно переключился на Зака. Ничего, она еще докажет ему, что ей все равно, пусть даже он будет ходить на десяток свиданий за вечер!
Они скоротали остаток вечера за бриджем. Камилла играла в паре с Рейборном Прескоттом против Саймона и Дили. Они много шутили и смеялись. Глядя, как веселится Камилла, никому и в голову не пришло, что в глубине души она чувствует себя бесконечно несчастной и постоянно гадает, кто же та счастливица, что привлекла внимание Зака.
Дни бежали быстро, прошла неделя. Камилла вместе с Рейборном Прескоттом наконец окончательно обсудили все детали и подсчитали, сколько и каких материалов потребуется на отделку дома. Камилла созвонилась со своей помощницей в Атланте и тщательно объяснила ей, что надо заказать, велев непременно звонить, если возникнет хоть малейшее затруднение. Потом трубку взяла Марта. Ей не терпелось расспросить дочь, как у нее идут дела. Камилла ответила на все вопросы матери, а в конце разговора добавила – все превосходно, и Прескотты чрезвычайно милы. «Во всяком случае, старший», – сказала она про себя.
