Читаем без скачивания Роковое золото Колчака - Анна Князева

В столовую вошла коренастая женщина в белом медицинском халате, пошарив глазами, направилась к их столу.

– Свирская? – спросила она у Полины.

– Я, – ответила та.

– Ну так что же вы?

Полина непонимающе уставилась на нее.

– Это Клавочка, здешняя медсестричка, – объяснил Мохначев.

– Вам уже полчаса как назначено. – Клавочка не собиралась ничего объяснять.

– Что?

– В том-то и дело… Пока ничего.

– Клавочка хотела сказать: вам, как новоприбывшей, необходимо посетить главврача. Он сделает назначения.

– Идемте. – всем своим видом Клавочка показывала, что никого не собирается ждать.

Полина допила чай и, встав из-за стола, прихватила с собой недоеденную ватрушку.

– Надеюсь, еще увидимся, – сказала она старику и отправилась за медсестрой.

Главный врач санатория встретил ее в дверях.

– Здравствуйте. Вы одна? – спросил он и посмотрел куда-то мимо ее уха. – А где же ваш муж?

– Его вызвали на работу.

Главврач прошел к столу и, заглянув в формуляр, удивленно спросил:

– Здесь написано, что вы москвичи. При чем здесь работа? – но вдруг улыбнулся. – Ах да, кажется, понял! Вашего мужа вызвали на работу, и он вернулся в Москву.

Полина мрачно возразила:

– Он уехал в Кабанск и скоро вернется.

По недоуменному выражению лица главврача было заметно: он ничего не понял.

– Слава богу, что вы не в Кабанске. Присаживайтесь и давайте поговорим. Меня зовут Олег Дмитриевич.

Полина опустилась на стул.

– Что у вас в руке? – спросил он.

– Ватрушка.

– А почему вы не доели ее в столовой?

– Медсестра сказала, нужно срочно идти.

Главврач сдвинул брови.

– Клавдия Николаевна, можете объясниться?

Съежившись, медсестра стала оправдываться:

– А что они?.. Прямо как дети…

– Люди приезжают к нам лечиться и отдыхать…

– Я все это знаю… – хотела возразить Клавдия Николаевна, но Олег Дмитриевич ее перебил:

– Если знаете, какого черта лезете со своими приказами? – Он энергично махнул рукой в ее сторону. – Идите!

Когда медсестра вышла, он сел за стол и начал изучать Полинину выписку. Спустя пару минут посмотрел на ее живот.

– Почти пять месяцев, а не скажешь…

– Видите ли… – замялась она. – Год назад у меня был выкидыш. Эту беременность я очень хочу сохранить.

– Понял. – Главврач взялся за ручку. – Сделаем кое-какую диагностику. Походите на лечебную физкультуру… – Он окинул ее критическим взглядом. – Советую вам набрать вес. И как можно больше гуляйте.

– Хорошо, – согласилась Полина.

Олег Дмитриевич улыбнулся:

– Мягкий климат и чистый воздух Байкала сделают свое дело.

– Спасибо, – она встала. – Можно идти?

– Можно. Скажу, чтобы в ваш номер принесли пару ватрушек и чаю. И вот еще что: как только вернется муж, пусть сразу же зайдет ко мне. Ему нужно расписать процедуры.

Представив Сергея в нагретой кедровой бочке, Полина чуть было не рассмеялась, но, сдержавшись, пообещала:

– Я передам.

Выйдя из кабинета, она доела ватрушку и позвонила Сергею. Его телефон был недоступен. Нисколько не удивившись, Полина решила переодеться, а потом выполнить предписание доктора, то есть прогуляться вблизи Байкала.

Погода стояла ясная. Все вокруг словно выцвело под полуденным солнцем. Трава, листья, цветы и сам воздух уже потеряли ту свежесть, которой отличается раннее утро. Полина выбрала окружную дорогу и направилась к озеру, воды которого уже сияли за молодыми деревьями.

С каждым шагом в груди Полины росло волнение. Последние метров сто она пробежала. Оказавшись у кромки воды, сняла туфли и зашла в воду по щиколотку. Ощутив ледяной холод, остановилась, но потом двинулась дальше. Когда уровень воды поднялся выше колена, Полина все еще могла разглядеть на дне каждый камешек и определить его цвет.

Вернувшись на берег, она подняла туфли и босиком пошла вдоль воды. Скоро увидела впереди знакомую мужскую фигуру.

– Иван Ильич! – Она помахала рукой. – Подождите!

Старик обернулся. Ускорив шаг, Полина догнала Мохначева и, запыхавшись, спросила:

– Можно я с вами?

– Буду счастлив. – Он тронул ее за локоть. – Я здесь каждый день гуляю. Километров пять по берегу прохожу. Зато с каким аппетитом иду на обед!

– Я тоже хочу пять.

– Кто мешает? Хотите, будем вместе гулять? Со всех сторон хорошо: поговорить можно, и с точки зрения безопасности. Я хоть и старик, в случае чего отпор дать смогу.

– Здесь опасно? – поинтересовалась Полина.

– Нисколько. – Мохначев улыбнулся. – Это я так… Страху нагнать, чтобы не передумали.

Они шли вдоль кромки воды. На берег накатывали волны, всякий раз меняя очертания мокрых пятен на камнях и буром песке. Глядя под ноги, Иван Ильич задумчиво покачал головой.

– До чего дело дошло…

– Вы снова про ограбление? – спросила Полина. – Неужели такого никогда не бывало?

– Конечно, бывало. Но не так варварски… – Он вскинул руки. – Убить двоих человек! Они бы этим варнакам и так все отдали, пригрози им оружием. Зачем же было их убивать?

– Варнаки… Слово колоритное.

Иван Ильич внимательно посмотрел на Полину.

– В Сибири и Забайкалье так испокон веку называли убийц и грабителей. – Он тяжело вздохнул. – Многострадальная она, Сибирь наша матушка. Сколько лет сюда со всей России подонков и преступников отсылали. Оттого и жизнь здесь суровая. В каждом доме – ружье, во дворе цепной пес, и ставни на железных болтах. Впрочем, – он еще раз вздохнул, – все мы не без греха.

– В каком это смысле? – поинтересовалась Полина.

– Каждый второй сибиряк – потомок каторжанина или ссыльного. Остальные – из переселенцев или эвакуированных в годы войны.

– А вы? Ваши предки тоже из каторжан?

– Мои-то из казаков, – Иван Ильич оживился и ухватился за любимую тему: – Раньше ведь как… Целые деревни казачьими были, выселками их называли. К примеру, сбежит с каторги каторжанин, жандармы его ловят. А были еще казаки-добровольцы, которым, если поймают, за каждого беглого по десять рублей выдавали.

– Всего-то десять? – удивилась Полина.

– Ну, это когда было… Тогда корова стоила четыре рубля, максимум четыре с полтиной.

– Как же их ловили? Тайга-то большая.

– Очень просто. Как только сбежит кто-то с каторги, оттуда сразу передают. А ведь бегут все на запад. На восток никто не бежит. С севера Байкал не обойдешь, значит, только югом. Двести пятьдесят – триста километров пешком по тайге. Беглый-то не знает, а местный знает, где удобней пройти. Ловили их, как куропаток. Он же не пойдет в дурнину, он пойдет, где удобней. А там его уже казаки поджидают. – Старик удовлетворенно вздохнул. – Десять рублей как минимум давали за каждого.

– Откуда вы все это знаете?

– Дед рассказывал. Ему – его дед и отец.

– Значит, вы из тех казаков, которые беглых ловили?

– А что в этом плохого? Почтенное занятие, не хуже любого другого.

Прибрежная полоса резко сузилась, кромка леса подступила к самой воде. Там, на береговой луговине, стреноженная лошадь щипала траву. Завидев Мохначева, она затрясла гривой и подскоком заторопилась к нему.

– Иди сюда… Иди чего дам… – Иван Ильич достал из кармана салфетку, в которую были завернуты кубики сахара, выложил их на ладонь и протянул лошади.

Та, вытянув шею, осторожно взяла сахар губами.

– Идемте обратно, – сказал Мохначев. – Это конечный пункт нашего путешествия. – Он указал на серый забор. – Дальше – подсобные хозяйства и очистные сооружения.

Они зашагали назад.

– На чем мы остановились? – спросил Иван Ильич.

– На том, что охота на каторжан – занятие не хуже других.

– Точно.

– В здешних местах много приисков?

– Приисков здесь – пруд пруди. Артели частные тоже есть. Золото добывать – дело нехитрое. В артелях мужики моют золото самым простым, дедовским способом. Нужны только лоток, кайло да лопата. Еще кусок сита (породу просеивать) и метра два коврика…

Полина улыбнулась:

– Вы так говорите, как будто занимались этим всю жизнь.

На что Мохначев ответил:

– Деду пару раз помогал. Только ему не очень везло. А вот я однажды самородок нашел.

– Большой? – оживилась Полина.

– Маленький. Дед мне за него мороженое купил, когда в город поехали.

– А на приисках?

– Что? – Старик не понял вопроса.

– Так же моют?

– Там посерьезней. Механизмы всякие, драги. Только работа не легче. Каторжный труд.

– Те люди, что работают там…

– Хотите спросить, не воруют ли? – догадался Иван Ильич и тут же ответил: – Воруют. Кто-то добывает, кто-то ворует, а кто-то выносит. В советские времена целая воровская индустрия на этом была построена.

– Неужели и тогда воровали?

– Еще как воровали! А потом через тайгу выносили. Говорю – целая индустрия. – Он остановился и повернулся к Байкалу. Закинул назад голову, набрал в легкие воздуха, выдохнул и улыбнулся. – Хорошо…