Работал он тщательно, но не потому, что рисковал взлететь на воздух (это ему не грозило, по крайней мере сейчас), а из-за того, что схемы были маленькими, руки же Эванса – большими. Раньше ему пришлось бы заниматься пайкой, а нынче самодельные бомбы изготавливались по принципу «включи и работай». Эванс вдавливал схемы в супермощный пластит, которым начинил кожаный переплет книги, вскрыв его скальпелем.
На часах было одиннадцать вечера, а напарники за целый день ни разу не передохнули. Последние двенадцать часов они скупали необходимое для грядущей операции – хирургические инструменты, электронику и драму Шиллера «Разбойники» в кожаном переплете. Книгу посоветовал взять Давила, новый партнер напарников, потому что Кучильо очень любил немецкого поэта.
Эванс поглядел на сделанное им в ювелирную лупу и кое-что исправил.
С соседней площади в раскрытое окно лилась заразительная музыка в жанре нортеньо. Отчетливо слышался аккордеон. Окна открыли, потому что температура обещала стать терпимой, а кондиционер выключили. Эванс убедил себя, что кашляет из-за плесени.
Алехо Диас сидел рядом и молчал, заметно нервничая. Нервничал он не из-за бомбы: его явно пугала роль библиофила и эксперта по Диккенсу.
Тем не менее Диас периодически отрывался от труда «Как собирать первые издания современных книг» и поглядывал на бомбу. Эванса так и подмывало броситься на пол с криком: «Черт! Пять… четыре… три…» Чувство юмора у мексиканца имелось, но такая шутка, пожалуй, выходила за границы допустимого.
Примерно через полчаса Эванс приклеил кожу на место.
– Ну вот, готово.
Диас глянул на его работу.
– Малышка!
– Ага, бомбы, они такие. В этом их прелесть.
– Сработает?
– О да! – заверил Эванс, хохотнув.
– Здорово, – нервно пролепетал Диас.
У Эванса пискнул телефон: пришла зашифрованная эсэмэска.
– Наживка приехала, – объявил он, прочитав сообщение.
Минуту спустя в дверь постучали. В сообщении имелись все нужные кодовые слова, но оба агента вытащили оружие.
Однако пришел не самозванец, а тот, кто должен был явиться, – служащий Совета по экономическому развитию при консульстве США в Северной Мексике. Эванс с ним уже работал. Коротко кивнув, мужчина вручил Эвансу сверток, развернулся и ушел.
Эванс вскрыл упаковку и достал «Лавку древностей» Диккенса. Шесть часов назад книга лежала в известном нью-йоркском магазине на Уоррен-стрит. Доставивший ее заплатил наличными и чартерным рейсом привез книгу в Сонору.
Убивать мерзавцев не только опасно, но и дорого.
Эванс снова упаковал книгу.
– Что делаем дальше? – спросил Диас.
– Ты просто читай. – Эванс кивнул на книгу. – Когда закончишь, хорошо бы освежить познания в английской литературе. Никогда не знаешь, какая тема всплывет.
Диас закатил глаза, сел поудобнее и потянулся.
– Пока я прохожу школьную программу, чем займешься ты?
– Пойду гулять и напьюсь.
– Это несправедливо, – заметил Диас.
– И не говори! Может, еще и перепихнусь с кем-нибудь.
Четверг
Вторая часть плана не осуществилась, хотя Эванс был очень близок к этому.
Молодая красотка Кармелья из соседнего бара оказалась слишком напористой. Вот Эванс и заподозрил, что она вынашивает коварный план: заарканить американского мужа, привлекательного и явно имеющего работу.
Так или иначе, вовремя вмешалась текила, и до игры «К тебе или ко мне?» просто не дошло.
Сейчас было десять утра и, разумеется, жарко как на сковородке. Кондиционер не работал; впрочем, кашель у Эванса прошел.
– Выглядишь ужасно, – отметил Диас, глядя на напарника. – Ты в курсе, что большинство самых популярных романов Диккенса изначально печатались по частям? И что творил он под влиянием готических романов Викторианской эпохи, но придавал своему стилю налет экстравагантности?
– Если заведешь такой разговор у Кучильо, тебе капец.
– Хочу прочитать что-нибудь из Диккенса. Его на испанский переводили?
– Думаю, да. Не знаю.
Эванс открыл дипломат, который купил накануне и снабдил тайным отделением. Туда он спрятал томик Шиллера, над которым трудился накануне вечером, и закрыл. В другие отделения Эванс сложил квитанции, прейскуранты, листы бумаги – все, что может захватить торговец книгами на встречу с клиентом. Туда же отправился Диккенс в пузырчатой пленке. Затем Эванс проверил приложение связи на айпаде, который предстояло взять с собой Диасу. Айпад будет якобы находиться в спящем режиме, но гиперчувствительный микрофон уловит каждое слово Кучильо и Диаса. Приложение работало нормально.
– Так. – Эванс проверил свою девятимиллиметровую «беретту» и спрятал в поясную кобуру. – Приманка готова, устройство готово. За дело!
Напарники спустились к стоянке. Эванс направился к огромному старому «меркьюри», да, к настоящему «меркьюри», коричневому, выгоревшему на солнце, с идентификационным номером, которого официально не существовало. Диас двинулся к темно-синему «линкольну», зарегистрированному на «Коллекционные книги Давилы», который Давила согласился одолжить им сразу же, чуть ли не со слезами на глазах.
По неписаным законам проведения операций, в которых есть реальный шанс погибнуть через час, напарники не говорили ни об удаче, ни о надежде, ни об удовольствии от совместной работы. Даже руки друг другу не пожали.
– Ну, увидимся.
– Sí.
Они расселись по машинам, завели моторы и погнали прочь со стоянки.
По дороге к имению Кучильо Алехо Диас не мог не думать об автобусе. О туристах, которых этот мясник завтра сожжет заживо. Диас вспомнил вчерашние слова П. З. Эванса и подумал, что для Кучильо эти люди – тоже оправданные жертвы.
Диас с ненавистью подумал о том, что все эти Кучильо делают со страной. Да, в Мексике жарко, грязно, экономика нестабильная. Страна вечно прозябает в тени северного гиганта, которого мексиканцы любят и ненавидят.
Но эта страна – его родина, которую нужно уважать, несмотря на ее несовершенства.
Такие, как Алонсо Мария Карильо, откровенно презирают Мексику.
Разумеется, при встрече с Кучильо отвращение придется скрыть. Он, Диас, станет просто помощником книготорговца, а наркобарон – очередным богатым бизнесменом, любящим книги.
Если сорвать операцию, погибнет много людей, включая самого Диаса.
Вот и резиденция Кучильо. Ворота медленно открылись, Диас въехал на территорию и припарковал «линкольн» у скромной входной двери. Смуглый, явно вооруженный крепыш тепло поприветствовал его, попросил выйти из машины и подойти к столу у входа. Другой охранник обыскал Диаса, аккуратно, но тщательно.
Потом охранник взялся за дипломат. Диас наблюдал за ним с отстраненностью, удивительной для него самого, ведь буквально через минуту его могли застрелить.
Но вот охранник, нахмурившись, зарылся в дипломат, и отстраненность улетучилась. У Диаса бешено забилось сердце.
Господи…
Охранник вытаращил глаза, потом улыбнулся.
– Это новый айпад? – спросил он и, вытащив устройство, показал коллеге.
Дыхание безнадежно сбилось, но Диас кивнул, гадая, не порвались ли барабанные перепонки Эванса от такого вопроса.
– Связь четыре «джи»?
– Да, если есть сервер.
– На сколько гигов?
– На тридцать два, – пролепетал мексиканский агент.
– У моего сына такой же. Битком набит видеоклипами.
Охранник положил айпад на место и вернул дипломат Диасу. Томик Шиллера остался необнаруженным.
– У меня клипов немного, – ответил Диас, стараясь привести дыхание в порядок. – Айпад, он в основном для работы.
Через пару минут Диаса провели в гостиную. От воды и других напитков он отказался и уселся один, положив дипломат на колени. Вот он незаметно открыл дипломат, вытащил Шиллера и спрятал в поясную кобуру, рассеянно думая о том, что взрывчатка теперь находится в паре дюймов от его пениса. Поднятая крышка дипломата защищала от любопытных глаз камер, на случай, если те стояли в гостиной. Диас вытащил Диккенса и закрыл дипломат.
Минуту спустя на пол легла тень. Диас поднял голову и увидел, что в гостиную медленно и спокойно входит Кучильо.
Нож. Убийца сотен, а то и тысяч человек.
Широко улыбаясь, коренастый мужчина шел к Диасу. Он казался вполне симпатичным, но слегка рассеянным.
– Сеньор Абросса! – Кучильо назвал имя, которое Давила накануне сообщил ему по телефону. Диас протянул визитку, которую они с Эвансом напечатали за день до того. – Добрый день. Очень рад встрече.
– А я рад встрече со знаменитым клиентом сеньора Давилы.
– Как он? Я надеялся увидеть его лично.
– Сеньор Давила передает вам наилучшие пожелания. Он готовится к аукциону Библий восемнадцатого века.
– Да-да, я помню. Библия – одна из немногих книг, экземпляры которых я не собираю. И напрасно. Говорят, сюжет весьма занимателен.
– И герои тоже, – засмеялся Диас.
