не сразу заметил, —, заставленный какими-то колбами и пузырьками. Я снова попробовал избавиться от ремней, но, увы, ничего не вышло, а в следующий момент открылась дверь и в комнату вошел Викентий, одетый в халат, наброшенный, судя по всему, на голое тело. За ним вошли и встали у порога две уже знакомые мне девушки с непроницаемыми лицами. Правда, на их непроницаемых физиономиях красовались следы моих ударов.
Сам же мужчина подошел ко мне и посмотрел как-то даже ласково.
— Павел, Павел, — покачал он головой. — Эх, молодость… Конечно, я тебя понимаю. Сам таким был. Да, тяжело смириться с судьбой. Но ты должен. Что-то хочешь сказать? — отозвался Викентий на мое возмущенное мычание. — Увы, думаю, тебе лучше помолчать. Вон, девушки тоже очень хотели бы с тобой поговорить, — архимаг усмехнулся, а многообещающие взгляды Киры и Веры не предвещали ничего хорошего.— Впрочем, я запретил им тебя трогать. Ты нужен мне в целости и сохранности. И, если это утешит, твоя смерть не будет напрасной, — он мечтательно посмотрел мне прямо в глаза, — она послужит благородной цели. В конце концов, что может быть благороднее мести⁈ Ну да ладно. Пора приступить к делу.
Он повернулся к столику и взял колбу.
— Тебе надо это выпить, и всё пройдет, — ласково сообщил этот сбрендивший колдун и, аккуратно сняв клейкую ленту с моих губ, наклонился.
Я хотел было заорать, но рот лишь беззвучно открывался. Воспользовавшись моей беспомощностью, Викентий выплеснул содержимое колбы прямо мне в рот. Я невольно проглотил жидкость, оказавшуюся совершенно безвкусной, и почти сразу же мне показалось, будто всё тело охватил огонь. Секунда — и пришла страшная боль. Я вновь зашёлся криком и на этот раз услышал свой захлебывающийся голос… Перед глазами поплыли красные круги… Через эту алую пелену на меня смотрело лицо Викентия, охваченное каким-то странным выражением. Мужчина отшатнулся от меня и…Дальше я уже ничего не замечал. Боль нарастала, перекатываясь по мне тяжелыми волнами.
— Что это? Что с ним? Девочки, помогите… — Вдали, как через воду, доносились обрывки чьих-то криков. И это было последним, что я смог разобрать.
В следующий миг я провалился в пропасть… По крайней мере, ощущение стремительного падения было невероятно реальным. Вокруг кружила темнота. Она окутала меня тяжелым ватным одеялом. Я потерял чувство времени и пространства. Не знаю, как долго все это продолжалось, но вдруг моё падение резко замедлилось, и я…очнулся.
— Твою мать! — вырвалось у меня, стоило только осознать себя сидящим в той же самой комнате, на той же самой кровати. Только вот руки тряслись, а ночную рубашку можно было выжимать. — Твою мать! Твою мать! Ну почему? Почему эта херь происходит именно со мной…
Взгляд заметался по комнате. Кстати, судя по свету, пробивающемуся через шторы, уже наступило утро. А что это значит? Нихрена это не значит. Так, спокойно. Давай-ка поразмыслим рационально. Попробуем, по крайней мере.
Итак, если верить тому, что говорил этот дятел по имени Викентий, я в мире под названием Рочестен… Который существует на…Нити Миров. Какая чушь! Как его там звали? Темный архимаг Викентий Черногряжский? И если предположить, что именно в то тело, в котором я сейчас нахожусь, должен был попасть именно он, то… всё сходится. Верить в это, конечно, не хочется, но, кажется, придётся.
Поднявшись с кровати и подойдя к окну, распахнул шторы. Хм… А что, неплохой вид. Перед глазами раскинулась весьма живописная картина. В легкой туманной дымке перед окном стоял небольшой парк. Широкие мощеные серой плиткой аллеи, растущие невдалеке за ними деревья с какими-то странными разноцветными листьями. Небольшое озерцо с уже зацветающей водой. Открыл одну створку и вдохнул теплый летний воздух, наполненный запахом влажной листвы…
— Господин!
Я обернулся как раз в тот момент, когда в комнату проскальзывала та самая длинноволосая служанка, что заглядывала ко мне ночью. Вот сейчас я оценил её. Ух ты… Какая-то старомодная одежда из века этак девятнадцатого. Окинул девушку взглядом. Корсет, сочетаясь с пышной, не слишком длинной юбкой, открывающей стройные ножки, подчеркивал гибкую фигурку и придавал ей какую-то изысканность. Аккуратная грудь размера так третьего приподнималась корсетом так, что… Длинные волосы спадали на обнаженные плечи. Симпатичное, милое личико…
— Господин? — в голосе её проскочили изумленные нотки. Кстати, сам голосок был нежным и ласковым. Блин, да я, похоже, влюбляюсь. — А почему вы не в постели? Вам лучше? Разве такое возможно? — её глаза загорелись надеждой. — Я сейчас!
Красавица выбежала из спальни, звонко цокая каблучками. Хм… Так, пока не будем ничему удивляться. Если принять на веру слова этого самого Викентия, а в свете последних событий он явно не был пациентом сумасшедшего дома, то я действительно в другом мире. Черт возьми! Вот никогда в подобное не верил — и на тебе! Надо срочно найти какой-нибудь источник информации. Ту самую служанку, например. Но сначала предстоит понять, кто я такой…
Через пару минут служанка вернулась, на этот раз с невысоким бородатым мужиком. Круглое лицо, нос картошкой, окладистая борода… Кого-то он мне напоминает. С ума сойти —да это же гном! Точно гном! Но вот одет явно парадно. Костюм тройка, несколько золотых перстней на толстых пальцах.
Его маленькие черные глазки с нескрываемым удивлением уставились прямо на меня.
— Господин… — протянул он басом… — Ваше сиятельство, вам лучше
Внезапно его взгляд из удивленного стал каким-то подозрительным, что ли
— Екатерина, оставь нас, будь любезна…
— Но Ефграф…
— Я сказал — оставь! — в голосе гнома звякнули металлические нотки. Может, он никакой и не гном вовсе. Просто похож.
— Хорошо, — растерянно кивнула девушка и, бросив на меня взволнованный взгляд, вышла.
— Сядьте, господин! — с такими же металлическими нотками обратился ко мне Ефграф, и я выполнил его… просьбу, звучавшую как приказ
Вернувшись к кровати, я опустился на белую простынь. Он подошел ко мне и заглянул в глаза, после чего взял стоявший недалеко от кровати табурет и, усевшись напротив, вновь принялся меня разглядывать. И мне это не понравилось.
— Что? — вырвалось у меня.
— Кто вы? — внезапно спросил гном.
— Я… — И что мне отвечать? — Я знаю, что вы не Павел Черногряжский! — отрезал он. — Не будь я Ефграф Домосов, управляющий имением.
— С чего вы это взяли? — попытался возразить я, но сразу понял всю тщетность своих попыток. Расколоть
