— Сладкое? Не откажусь.
— Все настоящие мачо любят сладкое!
Розовый язычок облизывает пухлые губки. Что это? Флирт? Соблазнение?
— Что вы можете предложить?
— Из сладкого? О-о, у нас большой ассортимент!
— Я весь внимание!
— Конфеты, шоколад, вафли, клубничка-а-а…
— Клубничка, говорите?
— Хочешь?
— А ты сомневаешься?
— Какие могут быть сомнения? — Она наконец поднимается. — Ой!
Поезд содрогается. Ловлю проводницу в охапку. Не удержавшись на ногах, валюсь на полку вместе с Натали. Пушкин, значит; арап в порыве страсти. Губы, руки; мягкое, влажное, доступное…
— Тебе восемнадцать есть? — шепчу я, когда получаю такую возможность.
— Паспорт показать?! — В голосе — обида.
— Не надо паспорт. Я на слово поверю.
— А если нет — тогда что?
— Тогда — статья, душечка. Мне.
— Небось в первый раз ты про возраст не спрашивал…
— Какой еще «первый раз»?!
— Забыл, Сержик? Ай-ай-ай, скверный мальчик… Девятнадцать лет назад. Тоже в поезде. Моя мама была на год старше, чем я сейчас.
Раздолбанное купе. Пустой вагон. Зима. Санкт-Петербург — Харьков. Стекло треснуло, в щель немилосердно дует. Бутылка перцовки — из рук в руки. Кто предложил греться под одним одеялом? Кажется, она. Было хорошо. Расстались — легко, без сожаления. Я ей рукой помахал. Ее звали… Черт, как же ее звали-то?
Наташа на нее очень похожа.
— А ведь ты был женат.
— Не был! Мы только заявление подали…
Откуда она знает?!
— Значит, только заявление? До свадьбы — не считается? А после? Сколько раз не считается после свадьбы?! Как тебе результат, Сержик? Я лучше мамы? Ну, скажи, что лучше! Эй, ты куда?! Мы же только начали! Может, я тебе все наврала…
* * *
— Как кофе? Понравился?
Излом брови, добродушный прищур. Рафе бы еще бородку, и можно смело имя-отчество менять. На Владимира Ильича.
— Не распробовал.
Падаю напротив, отшибая зад. Моя стопка налита всклень. Жидкий янтарь колышется, играет масляными бликами. И ведь ни капли не проливается, что характерно. Ну, с богом! Плевать, что коньяк не пьют, как водку.
— Эдак вы и вкуса не распробуете! — смеется Рафаил Модестович. — Давайте-ка, Сереженька, я вам еще налью. Успокоились? Теперь с чувством, с толком, с расстановкой… Аромат обоняете? Во-о-от. — Он тянет это слово на манер Левы. — Пригубьте, покатайте во рту. Окажите уважение благородному напитку, тогда и он вас уважит. Впрочем, что это я вас учу? Вы и сами с усами…
Коньячок и впрямь хорош. Жаль, бутылка боком стоит, этикетку не разглядеть. Повернуть? — лень. Все лень. Только стопку и могу еще держать.
— А что кофий не распробовали — это правильно. Это вы молодец. Только дурак дважды наступает на одни и те же грабли. Вам не в чем себя винить. Она ведь сама напрашивалась. Мимолетная встреча, дорожный романчик. Молодость, гормоны взыграли — с кем не бывает? Жене не признались?
— Нет.
— Мудрое решение. Лишние нервы на пустом месте. Вот, закусите шоколадкой…
И правда, чего я распереживался? Ну, чуть не трахнул весёлую Натали. Так ведь не трахнул! Хватило силы воли! Врет, стерва вагонная, никакая она мне не дочь…
— Ай, молодца! Ай, умница! Не берите дурного в голову.
— Думаете?
— Наплевать и забыть. Суета сует…
— …и всяческая суета!
— Именно так, Сереженька. Радуйтесь жизни!
За окном мелькает грузная, мохнатая тень. Пока я поворачивал голову, тень исчезла. Лишь тьма, в которой вспыхивают глаза фонарей — желтые, хищные. Лишь отсвет далеких пожарищ на горизонте. Торфяники горят, что ли?
— Лева мне уже предлагал — забыть! За сорок два бакса…
— Ну и зря вы отказались. Средство, не стану врать, радикальное. Но помогает. К чему изводить себя понапрасну? Тем более когда вы ни в чем не виноваты.
— Конечно, не виноват!
— А я о чем толкую? Нам еще долго ехать, успеете понять — ни в чем нет вашей вины. Ни на грош. Поймете, родной мой, прочувствуете…
— Нет, погодите…
— Да что тут годить? Маме вы ничем помочь не могли.
— А вдруг…
— Очнулась? Вряд ли. Помните, Сереженька, — сердце, оно не железное…
— Нет, ты мне зубы не заговаривай…
— Ну что вы, право! Самоедством решили заняться? Еще деда вспомните. Или одноклассника, которого в трясучку обыграли. У Носова родители в торговле работали. Оба. А у вас? Если уж решили все по крохам перебрать — припомните, как вас Дикаша в шмэн обул. И на счетчик поставил. Вам еще повезло: фарцанули сигаретками, рассчитались…
— Дикаша грозился морду разбить…
— Вот-вот! Для Носова те два рубля — плюнуть и растереть. А для вас — спасение.
— Он сказал, по монетке копил…
— Мало ли что он сказал? Доверчивый вы, Сереженька.
Поезд рвался в ночь, захлебываясь гудком.
— Да что ж ты меня все время защищаешь? Тут я не виноват, тут прав, там обстоятельства заставили?!
— Я ведь адвокат, дорогой вы мой человечек! Ваш адвокат. Не забыли? Это работа моя — защищать и оправдывать. А вы мне помочь не хотите, упираетесь!
— Не упираюсь я…
— Клиент должен сотрудничать с адвокатом, доверять ему. Только тогда…
— Что — тогда? Убеди меня, Рафа! Заставь поверить! Мелочь, значит, никчемушная? Плюнуть и растереть? За какой бок меня ни возьми — все ерунда, говорить не о чем?! Вся моя жизнь — фигня на постном масле?
— Кем вы себя возомнили, Сереженька? Гитлером? Чингисханом? Чикатило, на худой конец? Вот и не переживайте. Нет за вами ничего. Ни-че-го. Даже на пятнадцать суток не наберется.
— Знаю, знаю твои дела. Ты не холоден и не горяч: о, если бы ты был холоден или горяч; но так как ты тепл, то изблюю тебя из уст моих…
— Вы мне этот постмодернизм бросьте. Нечего коньяк даром переводить.
— Так ведь конец, Рафа! Конец!
— Кто вам сказал, Сереженька, что это конец? Что за глупости… Все у вас только начинается. Вам еще с этим…
— Нет, мне хватит… Ладно, еще по одной. Вот ты — адвокат, да?
— Да, милый мой. Адвокат.
— А я, значит, обвиняемый. Хорошо. А об-ви-ни-тель где? Прокурор?!
— Не кричите, все спят…
— Кто он? Где он?!
— А вы сами как думаете, Сереженька?
* * *
— Пассажир! Вставайте, пассажир!
— А?
— Курский вокзал! Вставайте, говорю…
Взлетел ежиком — тем самым, гордым, которого пнули. Пятерней расчесать волосы. Охнуть от головной боли. Протереть глаза. Прийти в себя. Все вышеперечисленное, кроме охнуть, — без особого успеха. Выдернуть сумку из-под койки, прищемив палец. Охнуть еще раз, ясное дело. Покидать в сумку мелкое шмотье…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
