моих рук!
- Вам тяжело, наверное, Витаминка? – в его голосе, как ни странно, нет ни капли сарказма.
Я не хочу отдавать ему своего малыша! Не хочу! Но Матвейка неожиданно тянет к Егору ручонки! И Стена забирает сына, а потом…
Егор крепко обнимает его, прижимая к себе. Я вижу, как он вдыхает аромат его волос! Матвейка замер, в «непонятках», хлопает глазенками.
- Матвей. Я помню. Ты такой классный, Матвей. А я Егор. Будем знакомы?
- Егор-р! Очень пр-риятно! – мой сынок не очень хорошо выговаривает букву «р», вернее, почти не выговаривает. Только в некоторых словах. Иногда у него получается и он с удовольствием «рычит».
- И мне приятно, Матвей. Очень-очень!
И тут Егор делает то, отчего жар бросается в лицо и захлестывает аритмия. Он целует моего сына в макушку!
Потом усаживает в кресло, внимательно и аккуратно пристегивая. Улыбается сыну, закрывает дверь, поворачивается ко мне. Выражение его лица сразу меняется. Только что он был таким расслабленным, ласковым, милым, а сейчас…
Нет, я думала он будет жестоким, суровым, что он будет в ярости, но…Я вижу боль в его синих как море глазах. Он говорит одно только слово:
- Почему?
* * *
Почему?
Я задыхаюсь. Он спрашивает меня, почему?
Не могу взять воздух, у меня снова моя старая болезнь, с которой как мне казалось я покончила давно. Не могу дышать! Просто открываю от и… ничего не происходит! Я словно забываю, как это делается!
В медицине это называют «гипервентиляционный синдром». Если объяснить коротко, то под влиянием стресса человек задыхается. Как я сейчас.
Задыхаюсь потому, что один мерзавец задал мне очень простой вопрос.
Почему!
Почему, что? Почему я скрыла от него ребенка?
Меня начинает накрывать паника. Я вдыхаю, понимаю, что в легкие попадает воздух, но надышаться им я не могу.
Из глаз опять текут слезы. Господи, я задохнусь сейчас! Умру! Сдохну!
И что будет с моим мальчиком? С моим сладким счастьем, из-за которого вся моя жизнь перевернулась с ног на голову?
Одна моя подруга сказала, что мой сын сломал мне жизнь. То есть не подруга. После таких слов точно.
Задыхаюсь, и не знаю, что делать! Вернее – знаю, но мне нужна помощь! А кто поможет, кто? Это синеглазое чудовище, которое стоит и смотрит как я умираю? И делает вид что оно тут не при чем?
Чудовище, которое я считала самым любимым! Мужчина, который был моим первым и остался единственным!
Который изменил мне, вышвырнул меня из своей жизни? Удалил с поля, показав сразу красную карточку!
Господи, как больно! Не хочу умирать!
Как во сне вижу, что Егор рвет на себя дверь машины, протискивается внутрь, что-то спрашивает у своей дочери. Вижу испуганный взгляд моего мальчика.
Матвей! Хочу назвать его по имени и не могу!
Все как в тумане, мне кажется, что жизнь вокруг замедляется, словно в рапиде. Воздух как кисель, его не втолкнуть в мою грудь… Никак!
Внезапно рядом со мной оказывается он, «Стена», и у него в руках мое спасение!
Он пихает мне в ладони бумажный пакет, помогая его открыть, поднести к лицу.
Я выдыхаю туда, потом вдыхаю, выдыхаю еще раз, еще и еще… пока, наконец не понимаю, что дыхание выровнялось, что я в норме.
Отнимаю от лица пакет. Смотрю на Стенина. Он почему-то страшно бледный.
Неужели испугался за меня? Вряд ли… Может побоялся, что я умру, а журналисты, как всегда, будут обвинять его в жестоком обращении с женщинами?
Глупо.
Смотрю на него, стоящего с пакетом в руке у машины, и вспоминаю тот самый жуткий день. Это было так давно! Пять лет прошло…
Тогда лучший друг Егора, Иван так же доставал из машины пакет, чтобы спасти меня от приступа…
Глава 3.
Я ныряю в воспоминания, которые всегда приносят боль. Я так старалась забыть! Вычеркнуть из памяти! Но…
Помню, словно это было вчера.
- Дыши, черт побери! Дыши, малыш!
Иван на руках тащил меня на улицу, к машине.
- Сейчас, малыш, потерпи немного…
Опустил у своего внедорожника, рывком открыл дверь. Достал бумажный пакет, приложил его к моему лицу, помогая держать.
Я попыталась сделать вдох, потом выдох, потом еще один вдох.
Сильно кружилась голова. Снова и снова в ней крутились слова, которые я услышала, когда стояла в коридоре у кабинета спортивного менеджера. Я думала мой Егор будет ждать там меня, а оказывается у него была встреча с другой, с его бывшей любовью, Снежаной. Яркой блондинкой, дочкой владельца футбольного клуба.
«Я беременна от тебя… Свадьба через две недели… давай отставку своей Витаминке» …
Я услышала именно это.
Словно получила удар мячом по голове. Ничего не соображала.
Ваня мне что-то говорил, а я все пыталась понять, как Егор мог так поступить со мной? Я ведь его любила? И думала, что он любит! Он ведь сам говорил об этом. Повторял, что я необыкновенная, не такая как все красавицы, особенная. Даже когда Иван неожиданно сжал меня в объятиях и начал целовать я, как дурочка, думала о Егоре!
За что, Егор? Если ты любил ее, зачем врал мне? Почему не признался? Я бы поняла, я бы смогла понять! Я отошла бы в сторону, потому что главное для меня что бы ты был счастлив! За что?
А потом…
- Что, Вань, вкусная «Витаминка»? Забирай, дарю!
Подняла ресницы и увидела взгляд синих глаз, полный презрения.
- Такая же как все… продажная тварь…
Я пыталась вырваться из рук Ивана, хотела что-то сказать!
А рядом с Егором стояла улыбающаяся блондинка – та, которая буквально несколько минут назад сообщила ему о своей беременности и о том, что их свадьба состоится совсем скоро.
Почему же продажной тварью он назвал меня?
Я так хотела преподнести ему сюрприз! Подарок! Пластиковый индикатор с двумя полосками. Оказывается, меня уже опередили.
А мне даже не дали возможности оправдаться!
Иван держал крепко, не отпускал, а Егор не обращал внимания на то, что я кричала, просила остановиться, выслушать.
А потом…
- Какая же ты глупая, «Витаминка»! Неужели не поняла? Он просто воспользовался тобой! Хвастался, что ты оказалась девственницей! Пока Снежанка уезжала в Штаты ему надо было с кем-то развлечься!
- Я не верю… Он не мог! Он говорил, что любит меня!
- Мало ли что он там на тебе говорил, дурочка! Любит! Он так всем говорит! Ты что, не
