— Н-нет, я не из… э… агентства, — заикаясь, ответил незнакомец, явно пораженный. Он перевел взгляд с Таска на прораба, затем опять на Таска. — Есть здесь место, где мы могли бы поговорить с глазу на глаз?
Прораб махнул рукой в сторону расположенного невдалеке пустующего склада.
«Отчего это я сегодня такой добренький? — подумал он. — На солнце давно стою. Видно, мозги расплавились».
Он наблюдал, как незнакомец и Таcк шли к складу, и изо всех сил пытался понять, что же такое происходит. Печальное выражение лица незнакомца, скорбь в его глазах запали прорабу в душу. Обычно он не проявлял сочувствия к другим людям — собственных проблем хватало. Но сейчас он вдруг подумал, что иногда в жизни случается непредсказуемое. Грохот на металлическом мостике у ракеты прервал его размышления. Взглянув вверх, прораб увидел капитана, опять появившегося в поле зрения.
— Эх, брось ты все это! — удрученно пробормотал прораб. Посмотрев в последний раз на Таска и незнакомца, он повернулся и зашагал прочь.
* * *
Идя рядом с незнакомцем, Таск с подозрением посматривал на него. В облике человека сквозила печаль, но не отчаяние. Он шел, опустив голову и прикрыв глаза. Дувший навстречу ветер развевал его длинные светлые волосы, оставляя открытым лицо, по выражению которого можно было легко угадать, что незнакомца одолевают далеко не веселые мысли.
«Если дело касается меня, значит, ничего хорошего не жди», — пришел к заключению Таск и почувствовал, как у него засосало под ложечкой и легкий озноб пробежал по спине.
Они вошли в здание склада. Холодный полумрак окружил их, огромное пустующее пространство поглотило шум механизмов, работающих на платформе. С решительным видом Таск остановился.
— Вот и пришли. Говорите.
Человек не ответил, пристально вглядываясь в полумрак и настороженно подняв голову.
— Если хотите посмотреть на крыс, то вы попали как раз в подходящее место, — сказал Таск. — Больше здесь никого и ничего нет.
К удивлению Таска, незнакомец слабо улыбнулся.
— Я здесь не ради крыс.
Он расстегнул ворот рубашки. Через открытые двери склада внутрь проникал солнечный свет. Незнакомец поманил Таска зайти глубже в полумрак, а затем вынул из-за ворота рубашки предмет, висевший на серебряной цепочке. Им оказался драгоценный камень в оправе в форме восьмиконечной звезды. Хотя свет и не попадал на него, камень излучал сияние, словно тысяча солнц.
Таск впился в него глазами, его рука непроизвольно потянулась к серьге в мочке левого уха. Серьга тоже имела форму восьмиконечной звезды. Вздохнув, он покачал головой.
— Проклятие!
— Вы узнали его?
— Да, черт возьми! Чего вы хотите?
— Извините, но мне надо точно знать. — Голос незнакомца звучал мягко, но настойчиво. — Ваше настоящее имя? Откуда вы прилетели?
— Мендахарин Туска. Я с планеты Занзи, где мой покойный отец был членом Сената. Очень уважаемым человеком был отец. Не то что его сын. Когда-то он был Стражем, а я вот…
— Тише! — Незнакомец схватил темную мускулистую руку Таска с такой силой, что молодой человек невольно удивился. — Это слово нельзя произносить!
Уставившись на незнакомца, Таск выдернул руку.
— Какое слово? Страж? Почему? Потому, что это приведет к опасным последствиям?
Незнакомец опустил глаза.
— Я слышал о вашем отце. Извините.
— Ну да что там! Он сам лез на рожон. — Сквозь открытую дверь склада Таск увидел прораба, горячо спорившего с капитаном корабля. — Послушайте, мне нужна эта работа. Не задерживайте меня, а то меня уволят. Чего вы хотите? Говорите быстрее!
Незнакомец улыбнулся.
— Вам не нужна больше эта работа, Мендахарин Туска. Меня зовут Платус. Платус Морианна. Много ли рассказал вам отец?
Таск нахмурился. Как и прораб, он почувствовал, что этот человек толкает его на поступки, которые он не привык совершать. Например, вести разговоры об отце. Тем более думать о нем.
— Немного. Под конец он был совсем плох.
— Понимаю, — Платус вздохнул.
— Неужели? Тогда объясните мне все! — Таск сделал жест, показывая, что готов наброситься на Платуса, и остался доволен, увидев, как тот отступил на шаг. — Когда я добрался до дома, люди Командующего уже забрали отца. День спустя они вернули его, вернее, то, что от него осталось. Боже праведный! — Он взмолился, сжав кулаки. — Если бы я был дома, когда они пришли за ним!
— Благодарите Бога, что вас там не было. Вы ничего не смогли бы сделать.
— По крайней мере я избил бы их. А я сидел… Сидел рядом и смотрел, как он умирает! — В ярости Таск отвернулся, чтобы не видеть сочувственного взгляда Платуса.
— Понимаю и искренне вам сочувствую. — Плату с нерешительно протянул ему руку, но Таск не пожал ее. — Понимаю, как вам тяжело, но я должен знать, что сказал вам отец о… Дело в том, что я получил от него послание…
— Я только выполнил его предсмертную волю.
— И в чем она заключалась?
— Воспользоваться этой планетой в качестве пристанища. Каждый месяц, где бы я ни был, выходить на связь и проверять, нет ли посланий. Посланий! От кого? Кому? О чем? До сих пор не знаю. Последние пять лет я то жил на этой планете, то покидал ее по делам службы, но каждый раз оставлял данные о моем местонахождении. Что, кстати, совсем небезопасно, так как меня разыскивают.
— Да, я знаю. — Слабая улыбка снова мелькнула на лице Платуса. — Все эти пять лет знал. Понимаете, я тот, от кого вы ждали послание. Но теперь, Таск, вам надо скрыться. Исчезнуть. Уничтожьте все следы своего пребывания здесь до того, как покинете эту планету.
— Покину? Послушайте, я не говорил, что собираюсь отчалить, — решительно заявил Таск, скрестив руки на груди.
— Вы правы, не говорили. — Платус провел рукой по волосам. — Извините. Моя голова… Не могу думать. Не могу работать. Пожалуйста, будьте ко мне снисходительны.
Голубые глаза Платуса смотрели на Таска с мольбой. На этот раз в его облике молодой человек увидел отчаяние. Таск повернулся, чтобы уйти, но остановился и с раздражением посмотрел на Платуса. Тот снова протянул ему руку, но Таск снова не пожал ее.
— Продолжайте, — сказал он.
— Ради вашей и моей безопасности я не могу говорить, почему вам следует сделать то, о чем я вас прошу. Могу только просить. Если вы согласитесь, то полностью выполните предсмертную волю отца. Вам больше не придется возвращаться на эту планету. Действительно, было бы лучше не возвращаться сюда никогда.
Таск молча, с каменным лицом слушал. Глубоко вздохнув и переведя дух, Платус продолжал:
