и внутренне содрогалась.
И чем дольше смотрела, тем увереннее находила разительные отличия…
Дело было совсем не в смертельной, восковой белизне ее кожи, болезненной худобе или тех самых губах, теперь уже иссиня-белых.
Лежащая на кровати была совершенно другой.
Я научилась уже узнавать их — бессмертных. От нас, простых и не очень людей, они отличались разительно. Так вышедшие из-под кисти воистину гениев полотна, отличаются от картин пусть и талантливых, но ремесленников.
Абсолютно безупречные черты. Совершенные, чистые линии, без помарок и оговорок.
И сила. Странное ощущение: будто смотришь на что-то огромное и невероятно могущественное. Как мировой океан, льдистые ледники на пиках высочайших хребтов, буйство воздушной стихии. Этим можно любоваться издалека или даже по телевизору, не ощущая опасности.
Та красногубая баба, что так напугала меня в номере, была лишь топорной подделкой. Но почему тогда Марк это сразу не понял? Снова загадки…
— Мы не знаем, что с ней происходит, — сиятельная Маргарита расценила мое задумчивое молчание как безмолвный вопрос. — Налицо сильное общее истощение, жестокая анемия. Все это нетипично для ее расы, не зря люди зовут этих темных демонами. К тому же, с ее уровнем силы… Не понимаю, — Маргарита снова устало вздохнула, пристально изучая показания датчиков. — Ее что-то медленно убивает. А поскольку моя пациентка — бессмертная, то в таком состоянии она может находиться тут десятилетиями. У самой грани. Пока сама не разрешит себе тихо уйти.
— Она хочет жить? — умею я задавать непростые вопросы. — Раз до сих пор не «ушла».
Врач посмотрела на демоницу и пожала плечами. Потом, подумав, неуверенно мне кивнула.
— Я могу попытаться помочь? — с каждой секундой во мне росла уверенность в том, что я это смогу, обязательно. Раз уж я «Зеркало», то пора начинать верить в это самой.
Маргарита сняла с лица маску и снова внимательно на меня посмотрела. Роскошная женщина. Тоже бессмертная. Только у нее это выглядело как-то иначе. Ощущение… света? Исходившее теплое чувство защищенности и покоя. Вот она разница сил, я ее уже осязаю. Добро пожаловать в магический мир, Илона-которая-Кошка.
— Попытайся.
Она тоже внимательно меня изучала. А потом улыбнулась подбадривающе и уступила свое место у кровати.
Было страшно. Я старательно выкинула из головы самые жуткие воспоминания. Марк просил ей помочь. А ведь он просто так не попросит, я знаю. Я попробую.
Прикоснулась к ее безупречно-красивой руке, сиротливо лежащей поверх одеяла. Ледяная и твердая как деревяшка. Демоница вблизи становилась похожа на большую фарфоровую куклу. Мертвую. И только вяло постукивающие данные с датчиков сердца утверждали обратное.
Что мне делать?
Колдовать я не умею, лишь только все порчу. Рушу глобальные планы приличным иным почем зря.
А ведь правильно: нужно разрушить.
Закрыла глаза и себе ясно представила почему-то картину того, что ее убивало. Попыталась представить. Несколько долгих минут в голову лезли какие-то длинноногие пауки и пиявки. Но потом… потом вдруг я это ощутила.
Похожее на ядовитую, серую пелену, прилипающую к дыханию, к мыслям и чувствам. Тоска смертная. От одного ее вида хотелось, в приступе полной безысходности и отчаяния громко завыть. Чувство чудовищной, непоправимой потери. Сердце рвалось на куски. Оказалось, что есть оно у бессмертной демоницы, горячее и тоскующее сердце любящей женщины.
Но я — разрушитель. Отражающая поверхность. Что мне эти чувства и мысли, ведь правда? Пусть вернутся туда, откуда пришли.
Секунда, другая, и вся эта картина в моем сознании просто разбилась, как каленое стекло, на тысячи мелких осколков, осыпавшись с тихим звоном. Рассеиваясь как морок.
Как будто бы свежий ветер подул, сметая весь лживый туман.
— Кто ты? — хриплый шепот заставил меня вздрогнуть и отпустить потеплевшую руку.
Я открыла глаза, сразу поймав ее темный взгляд. Гира очнулась.
Хотела ответить, но Маргарита меня перебила:
— Этот разговор точно нельзя отложить? — и кивнула на показания датчиков. Можно подумать, я что-то там поняла.
— Оставь нас, — демоница прошелестела. — Пожалуйста. Нужно.
Странная сцена.
Врач бросила красноречивый взгляд на меня. Я пожала плечами.
Усталость накатывала волной. Это, наверно, «откат» или как оно там называется. Остро спать захотелось.
— Кнопка вызова вот, — Маргарита ткнула безупречным маникюром в клавишу рядом с кроватью, медленно развернулась и вышла, еще раз по пути оглянувшись.
— Сцена в лучших традициях жанра: жена, любовница и муж где-то там, за стеной, — произнесла я задумчиво и зевнула. — Предлагаю сразу же опустить все выяснения отношений. Бюджетная версия, так сказать.
— Да, — она вдруг с явным трудом улыбнулась. Самым краешком рта. — Поздравляю обоих.
Я, конечно, рассчитывала на результат вышесказанного, но так быстро и сразу? Люблю демонов. Народ очень понятливый и деловитый.
— Он просил меня…
Она с явным трудом подняла руку в запрещающем жесте. Я послушно заткнулась.
— На стене там висела картина, — каждое ее слово произнесено было с явным усилием, трудом. — Натянутый на медную раму кусок человеческой кожи…
Я мысленно похолодела. Слушать этого не хотелось.
— Вырезанный из спины. Его мучительно убивали, а я… — по щеке демоницы скатилась слеза. — Ничего не почувствовала. И не знала. — Гира снова закрыла глаза и продолжила: — У меня оставались лишь память и Марк. Мальчик. Чудесный котенок.
Ну да, спала с ним ты, видимо, чисто из материнских инстинктов, конечно. Я, похоже, об этом очень громко подумала. Гира вздохнула.
— Тебе не понять, — она хрипло сглотнула. Тонкие пальцы сжали кромку больничного одеяла. — Сын рос отражением своего отца, его светлым бликом. Та же улыбка, манеры. Ямочки на щеках, одинаковый смех. Если связываешься со смертными… это все неизбежно.
— Откуда у вас этот Зверь? — почему это меня волновало сейчас? И откуда я знала, что демоница поймет меня правильно? Просто предчувствие.
— Кир подарил. Он подшил мне его знак, а взамен я поклялась безвозмездно учить и оберегать его сына.
«Подшил», «безвозмездно»?!
Эта живая морда, что видела я на спине у Кота еще и «подшивка»? Так вот что за операцию ему делали! Какой лютый ужас: заставить мальчишку, совсем еще маленького, перенести такие страдания!
Я кивнула в ответ, скривившись неодобрительно.
— Почему? — люблю задавать глубокомысленные вопросы.
— Демоны не умеют любить, — она вдруг закашлялась громко. Я подскочила, но снова была остановлена жестом. — Мне очень хотелось узнать, каково это чувство… И у него получилось.
Кошмар какой. Смертный маг-катализатор и роскошная бессмертная демоница. Ничего себе мезальянс.
— А жена? — кто о чем, а я о своем, наболевшем.
Гира очень кисло поморщилась.
— Она драная кошка. Кир нашел ее в зоопарке и спас. Попросил меня раздобыть запрещенное зелье… — ее кашель становился все громче. Я не медик, но мне это все совершенно не
