столицы! К матери! К матери не поехала! Попросила ее сходить со мной в кино, которое она сейчас смотрит без меня: я сказала, что попала в пробку. А сама тут с этим хамом нянчусь.
Хорошо хоть, Тим на работе. А то бы и его пришлось вытаскивать.
И что я получаю взамен?! Обращение «эй»!?
Пускай засунет свое вознаграждение себе куда хочет!
Специально удаляю этот номер из набранных, чтобы после любопытство не заставило вычислить, кому он принадлежит.
Отправляю маме сообщение, что скоро буду, пусть дождется меня в кафе кинотеатра.
Вроде ничего криминального не произошло, но меня до сих пор не отпускает ситуация с этим мужчиной. Нет, это же надо быть таким хамом, чтобы так ответить мне?!
Уже у выхода из клиники меня нагоняет Даня и, схватив за руку, отводит в сторону.
— Аля, ты знаешь, кто он?
Отрицательно машу головой.
— И даже знать не хочу. Я успокою себя тем, что перед своей совестью я чиста. Когда человеку требовалась помощь — я ее оказала. Все. А то, что он просто невоспитанным хамом оказался, так за это ему перед Боженькой отвечать.
Отвожу взгляд в сторону, желая скрыть явную обиду.
— Аля, смотри, я тоже не знаю, кто это, но уверен, паренек из самых топов. Будь осторожна в разговоре с такими. Они часто бывают моральными уродами и не сомневаются, что им все дозволено. Как назло, у таких потрясающая фантазия, особенно на возмездие.
— О чем ты?! Я его спасла! Не он, я!
— Ты послала его только что, а они такого не любят. У него лицо перекосило после твоих слов.
— Переживет, — с легкостью бросаю, а сразу после начинается что-то невообразимое. Возле нас с визгом останавливаются пять черных «гелендвагенов». Из них выходит около пятнадцати высоких, подтянутых ребят в форме, и все они пробегают мимо нас, переговариваются по рации, сообщая об оцеплении территории.
Если это за ним — а я уверена, что это так — то Данияр прав.
— Черт! Во что я влипла!?
— Будь осторожна, мой тебе совет.
Прислоняюсь к стеклянной стене больницы спиной и прикрываю глаза.
С работы уволили, денег особо не осталось. Да еще и этот тип нахамил. А ведь я надеялась, что он придумает что-то, чтобы меня на квартире не прихлопнули, вычислив по номерам машины владелицу. А что теперь? Кто мне поможет? Кто обеспечит безопасность?
Может, Тиму сказать, чтобы хакером заделался да удалил мои данные с ментовского сайта, или хотя бы адрес.
— Ты чего? На тебе лица нет.
— Не знаю, как быть. Все, что произошло сегодня, ты в курсах. Люба предположила, что мою тачку по номеру могут вычислить, поэтому дала мне свою, — кивком указываю на припаркованную машину. — Но жить — то надо в квартире… И тут как бы не до обмена.
Даня пристраивается рядом, так же опираясь спиной и повернув голову, смотрит на меня как-то странно.
— Хочешь, переезжай ко мне? Ты знаешь, что я… — пауза, после которой он встает передо мной, буквально нависая сверху, — я тебе давно предлагал жить вместе. Почему ты отказываешься? Я помогу тебе, Алина.
Смотрю в его небесно-голубые глаза и понимаю, что они соблазнили не одну красивую девушку, парень же весь на сплошных контрастах. Высокий, сильный, состоятельный, умный, мягкие черные волосы, светлая, чистая и гладкая кожа, прямой нос, голубые, словно два озера, глаза и имя — Данияр. Но мое сердце давно уже не реагирует ни на одного мужчину, какие бы эпитеты его ни характеризовали.
Уже давно, когда мне было почти девятнадцать, оно умерло, и с тех пор я ни разу не ощущала его волнения ни к одному представителю мужского пола.
— А тебе не надо туда? — указываю на его лечебное учреждение. — Сейчас этого мажора будут выписывать. Неужели им не понадобится поклон от главврача?! Уверена, он будет этого ждать.
— У меня на этот случай есть зам, — подмигивает парень. — Не отвлекайся, а лучше обдумай мое предложение.
— Даня, твоя семья не примет девушку другой национальности, ты забыл? А вот я помню беседу в доме Руслана Рамазановича, где его сестра, твоя мама, четко обозначила это требование. И ты, прошу заметить, не особо сопротивлялся.
— Мы можем им не говорить! М?! — играет бровями, склоняя принять его предложение, рассчитывая на свою привлекательную внешность.
— А что же делать с моей мамой и Тимом? А? Или им тоже не надо говорить? Я же думаю о том, куда нам свалить всем вместе, если вдруг нагрянут похитители, а не ищу себе парня. Мне кажется, разница существенная.
— Можем временно поселить их в отеле, который принадлежит моей семье, в центре города. Как тебе такой вариант?
Ничего не успеваю ему ответить или оттолкнуть от себя, как мы оба слышим шум из больницы и оборачиваемся на него. Наблюдаем, как из здания выходит этот холеный придурок, которого я в беспамятстве привезла в больницу, и в окружении парней, приехавших на геликах, направляется к авто.
Он замечает нас и буквально на секунды задерживает свой взгляд; я даже как будто замечаю усмешку на его лице. Но мгновенье — и оно становится вновь нечитаемым, безэмоциональным. Он отводит от нас свой взгляд и идет вперед. Вся их процессия садится в свои машины, которые тут же с визгом шин срываются с территории больницы и скрываются за пределами ее ворот.
Наконец мы с моим собеседником вновь остаемся одни. Его слишком близкое ко мне нахождение начинает нервировать. Поэтому осторожно отталкиваю его и говорю:
— Спасибо, Даня. Но я откажусь. Оплачивать дорогой отель нет денег. Ты забыл, что я не из вашего круга. Да и проблемы у меня на работе, а вернее — ее отсутствие. Короче, ваше щедрое предложение мне не по карману.
Хочу уже уйти, как он меня вновь окликает. Невежливо вот так уходить от человека, который тебе
