помог совсем недавно. Останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.
Он стоит ровно, на лице абсолютно серьезное выражение лица делового человека. Это не друг или поклонник, это деловой партнер.
— У меня есть квартира, в новостройке. Там сделан ремонт, но почти нет мебели. Вечером, как освобожусь, заеду за диваном. Еще могу взять надувной матрас. На первое время вам хватит? А после еще что-то придумаем. Может, к тому времени с этими похитителями уже что-то решится, и вы сможете вернуться на свою квартиру…
А ведь если принять его помощь, можно некоторое время продержаться!
— Ты уверен, что я не причиню никому никаких неудобств, если соглашусь на твое предложение?
— Обижаешь, — вновь включает кавказского ловеласа, подмигивая и жестикулируя. — Такая девушка, как ты… Да я только…
— Даня, ну! В роли делового человека ты был неотразим! А теперь опять что?
— Ладно, ладно. В общем, — смотрит на наручные часы, — ключи у меня дома. Давай встретимся часа через три, и я тебе все передам.
Глава 3
Условившись с Даней, поехала на встречу с мамой. По дороге благодарю судьбу за таких друзей.
Маме всеми правдами и неправдами объяснив свое такое опоздание, огорошила ее новостью, что в квартиру мы не возвращаемся. Придумала, что врезалась в каких-то мужиков, а после от них еле сбежала. И если они меня найдут по машине, то потребуют компенсацию и ремонт своего внедорожника. А так как денег у нас нет, надо ненадолго исчезнуть с радаров.
Терзаемая чувством вины за отравление моих коллег и последующее мое увольнение, мама все же соглашается на переезд. Обе говорим с братом, все рассказываем ему и, удостоверившись, что в квартиру он не явится, кладем трубку.
Время, отведённое Даней, закончилось, и мы собираемся в путь. Созвонилась с ним и выяснила адрес квартиры. Присвистнула: а парень действительно неплохо зарабатывает. Мы, продав наш шикарный дом в области, а после и бизнес отца, смогли себе позволить лишь трешку в спальном районе Москвы. На тот момент никто не работал, поэтому и ипотеку мы не брали, а купили то, на что хватило.
А тут квартира просторная. Больше ста квадратов. Да и кухня больше, чем в нашей трешке.
Решено — остаемся! Тем более, телецентр недалеко. Значит смогу чаще туда ездить, может получится восстановиться на работе.
Обиваю пороги телестанции уже больше двух недель. И ничего. Руководитель ждет суда. Оказывается, выявились новые случаи отравлений, и пострадавшие не просто люди, а звезды, которые предъявили иск самому кафетерию. А он, в свою очередь, — поставщику, которым является моя мать.
Пробовала я все же попасть на этот сырзавод. Вторая попытка увенчалась успехом, мы с оператором туда пробились. Но! Ничего выяснить не получилось.
Продолжаем жить на квартире у Дани. Я постоянно оглядываюсь, где бы не находилась. Это состояние нервозности и опасности за свою жизнь не покидают меня. Я стала плохо спать по ночам, а порой мне снятся кошмары с похищением, и эту ночь я уже провожу с открытыми глазами у окна. Благо, оно панорамное, и вид прекрасный, что хоть немного скрашивает обстоятельства моей нынешней жизни.
Прошло еще две недели, я взяла кредит и наняла толкового адвоката. Сегодня уже суд. Мы с мамой трясемся, боимся, как бы нам не пришлось квартиру продавать, такими темпами.
Ответчиком по иску является кафетерий, который привлёк к этому делу и нас. Сидим с мамой в зале суда, а адвокат выступает от ее имени.
Оглядываюсь по сторонам и неожиданно натыкаюсь на знакомое лицо. Мужчина сидит в окружении нескольких серьезных деловых людей, среди которых есть и молодая девушка, что является некой неожиданностью. Мне кажется, с его складом характера он держит возле себя только мужчин. И сейчас, находится в их окружении и похоже, они что-то ему объясняют.
Мы встречаемся взглядами, — узнавание происходит мгновенно. Это он! Тот, кого я спасла! Но что он тут делает?
Мама, заметив, что я отвлеклась от самого процесса, одернула меня.
Вынужденно отвернулась от него, но отчетливое осознание, что он все еще смотрит на меня, не проходит. Затылок горит.
Пробую провести рукой по волосам, чтобы убрать это навязчивое ощущение, но оно все не отпускает меня.
И вот суд подошел к концу, а я все еще продолжаю чувствовать его присутствие рядом. Так и хочется улизнуть отсюда побыстрее, поэтому с адвокатом решила побеседовать в машине.
Хватаю маму за руку, а нашему защитнику говорю, что мы ждем его внизу, и вывожу родительницу из зала заседания.
— Алина, что происходит? Ты куда так спешишь?
— Мама, я… — не знаю, что придумать, и говорю первое, что приходит на ум, — меня пригласили на собеседование, поэтому я тороплюсь.
Мама останавливается и отпускает мою руку.
— Как здорово, дочь. Тогда ты беги, я сама доберусь, не переживай за меня. Поговорю с адвокатом, может, получится добиться снижения суммы ущерба, а пока нам ее никак не потянуть.
— Ой, мам, это все делается для пиара. Ты же видела, в зале сидела пара журналистов из желтой прессы. Эти забытые народом "звезды" уже не знают, как напомнить о себе, вот и ищут повод замелькать в заголовках газет. Уверена, там цена их морального и материального ущерба минимальна. Наш адвокат должен справиться. В конце концов, я за что плачу ему деньги!
— Ладно, в любом случае я останусь и подожду решения суда с адвокатом, а ты беги, дочка.
Ничего не остается, как послушаться родительницу. Я покинула здание суда и вышла на улицу, мой энтузиазм поугас. Я медленно плетусь на парковку, размышляя, почему я рванула? Ну сидел он там, и что в этом такого? Там много было лишних людей. Почему я так остро на него отреагировала? Зачем сбежала?
— Вы не позвонили, — вдруг со спины слышу знакомый голос, который все в том же недовольном тоне опять что-то мне предъявляет. — Почему? Или номер потеряли? Это единственное объяснение, которое
