надо. Только пообещайте мне одну вещь?
Одна из бровей историка недоверчиво приподнялась.
– Вы заботитесь о детях. Это здорово. Но вы узнайте для начала, что они сами по этому поводу думают.
– Это я могу, – согласился после недолго раздумья партизан.
– И если они сами захотят пойти…? – С нажимом на слово «сами» уточнила директор.
Лицо молодого учителя омрачилось эхом глубинных моральных столкновений.
– Если ребята захотят пойти, то я все сделаю.
Директор откинулась в кресле, и с трудом удержала себя от улыбки. Это была безоговорочная победа. Для большинства школьников, перспектива прогулять учебный день была однозначным благом. Так что в итогах детского голосования можно было не сомневаться.
Директор могла собой гордиться. Она вовремя вспомнила, что слабостью таких вот молодых Прометеев всегда были их возлюбленные ученики.
ЗЫ. Когда старые львы начинают решать вопросы в манере «хорошего полицейского», их молодые сородичи понимают – пришло время перемен.
Сексуальные нюансы педсовета
Система звукового оповещения зовется школьными массами словом «матюгальник». И включается «матюгальник» только по очень большим праздникам. То есть, во время пожарных учений.
Тем удивительнее было услышать характерное прокашливание «матюгальника» буквально через пять минут после начала второго урока. (Обычно учения проходят ближе к концу учебного дня) Выполнив необходимую прелюдию, система торжественным голосом директора объявила, что все учителя должны немедленно явиться в аудиторию такую-то для проведения срочного педагогического совета.
Вьюноша, что всего три дня назад заступил на должность учителя истории в школе «Х» слегка удивился. Ведь есть первая заповедь педагога, и она гласит – не брось ни одного ребенка без пригляда во время урока, ибо проблем потом не оберешься. Впрочем, в чужой монастырь со своим, как говорится, не ходят.
Так что, спустя еще пару минут, вьюноша смог воочию наблюдать, как проходит срочный педагогический совет. Открыл его директор лично. Подобно герою из древних преданий вознесся он на кафедру. Вся фигура его дышала благородством. Прямая спина, царственное спокойствие и только в глазах – печаль. Печаль божества, сокрушающегося о своих нерадивых созданиях.
Дальнейшая речь прояснила пафос ситуации. Как выяснилось, неделю назад в школу «Х» приезжали сотрудники ну очень серьезной государственной организации проверять донос об экономических преступлениях. Учительницу, написавшую донос, – небрежно заметил директор, – на месте хватил удар, ибо ничего никому она не писала. Сейчас она в реанимации. —
Он глотнул воды, слегка передержал мхатовскую паузу, и добил аудиторию поразительным фактом. – Но мы знаем, кто это написал. Вы…, – указующий перст, – Марья Ивановна!
Закончить свой обличительный монолог директору не удалось. Ибо упомянутая Марья Ивановна восстала, подобно раненному титану, и возопила. Не знаю, как точнее охарактеризовать тембр ее голоса. Это был одновременно и визг, и рёв. Некий плач гнева, в котором октавы кружились, подобно туалетной бумаге посреди торнадо. Сильно! Против подобного искреннего ультразвукового негодования гордо и, главное, тихо не повыступаешь. И героический директор временно стушевался.
Впрочем, на каждого Голиафа найдется свой Давид. Школьная завуч, хоть и уступала Марье Ивановне в росте, но имела свои сильные стороны. Статью и талантами она пошла в своего легендарного предка, известного под именем Колобок. От него, помимо внешности, ей также достались способности виртуозно укатываться от крупных хищников, жестко расталкивать мелких и мастерски кидать разнообразных лохов.
Ну и главное, – громкостью, тональностью, и энергетикой завучиха не уступала проклятой доносчице. В нужный момент завуч взвилась в воздух и завопила, – Да, мы все знаем, что это была ты!
Баталия грозила перейти на частоты, недоступные человеческому уху, когда директор предложил доносчице высказаться спокойно, пусть даже и с кафедры. Сказано – сделано.
Марья Ивановна оказалась женщиной мощной. Была она по ошибке собрана не природой, а сотрудниками мебельной фабрики, отдел шкафов. Гардероб ее, к слову, подбирали в секонд-хенде сценических костюмов поп-звезд эпохи Диско. Восхождение сего дивного явления на кафедру сопровождалось гневными охами, и средней громкости ругательствами. И не предвещали они ничего хорошего ни директору, ни всем остальным силам зла нашего грешного мира.
Свою речь Марья Ивановна начала убийственным аргументом. – Вы все знаете, – говорит, – что в детстве я упала и сильно ударилась головой, и последствия травмы остались со мной на всю жизнь! И что мне никуда кроме школы дороги нет. – Откровение! Но, если подумать, и действительно – куда с травмой головы, кроме школы!? – Я вот деточек больше всего люблю, – Марья Ивановна тоже выдержала паузу. – А…, – тонкий переход, – все деньги в школе идут в карман любимчиков директора… -
– Ложь!» – сорвалась с места завучиха. И выдвинула свой контраргумент. – Уйди, или я тебя засужу, обвиню в сексуальном домогательстве! —
– Ты меня сама домогалась, – яростно парировала Марья Ивановна.
– Нет-нет, это правда, – вступился за правду престарелый физик, – на последнем новогоднем празднике ты меня на глазах у всей школы прямо на пол завалила и попыталась изнасиловать. До сих пор стыдно!»
Собрание учителей прервал только звонок. Школьники так и не дождались возвращения своих педагогов. Но это простительно. Слишком уж важные и не терпящие отлагательств вопросы решались на педсовете. Что тут добавить? А, вот! В 2007 году школа «Х» была награждена знаком «за патриотическое воспитание граждан России».
Педагогика виски
Университетские года, полные истории, знакомства с алкоголем и другими увлекательными явлениями, изменили многое, но не Мечту. И как только заветный диплом был тщательно обмыт и отложен на вечное хранение в стол, кривые дорожки судьбы благополучно повели вьюношу в школу. Учить!
Ну не удача ли?! Тут же подвернулись предложения о работе сразу из двух школ. Директор одной из них, потирая потную лысину, вымученно улыбнулся и сказал, что учить никого и ничему не надо. Потому что научить другого человека чему-либо, практически невозможно. Здорово, если получится увлечь своим примером. И вообще – главная задача молодого учителя, особенно в первый год, – заботиться о себе, расслабляться и стараться поменьше нервничать.
Иначе сложился поход во вторую школу. Ее директор встретил вьюношу в огромном мягком кресле с бокалом охлажденного сока. (Там плавали кубики льда! В школе, в 2005-то году!) В его огромном кабинете не было залежей потертых папок и захоронений макулатуры. И подержанной техники там тоже не было. И вообще, вместо лысины он носил стильный костюм-тройку и по-крокодильи Голливудскую улыбку.
Он сразу пообещал, что все будет хорошо. Поклялся на всех священных книгах, что напрягать молодого учителя особенно не будут. Зато помогут разобраться в нюансах профессии. И надбавку к зарплате обеспечат. И в кущи райские вьюноша уже третий в очереди.
Выбор был очевиден. Ну а там уже, слово за слово, вьюноша не только взял тридцать с лишним часов педагогической нагрузки, но и классное руководство в 5-м «В».
И вот, наконец, наступил день знаний. Он же – первый день на работе! Вьюноша явился на торжественную линейку аж побритым. И это не
