говоря о лучшем костюме, приправленном единственным галстуком! А уж одеколоном «Невинность» и благими намерениями от него и вовсе за версту несло.
Первый же встречный ребенок, тоже одетый в свой лучший костюм, и, к слову, тоже слегка придушенный галстуком, учителя ждал. Ребенок, отчаянно тушуясь, промямлил что-то невнятное и неожиданно ткнул в учителя шикарным букетом цветов.
Ему родители что сказали? Вручить класруку! Родители-то не в курсе, что оный класрук – молодой парень, и из цветов признает исключительно кактусы, и то, только из уважения к их высокой выживаемости в условиях, приближенных к пустынным.
Ребенок поставленную задачу с успехом выполнил и облегченно выдохнул. Молодой же учитель, не блеснув способностями к предвидению, ухмыльнулся. Дескать, друзьям расскажу, что мне цветы дарят – вот смеху-то будет. А в 5-м «В», однако, было 30 голов учеников…
На следующий день вьюноша дал свой первый «урок жизни», объяснив детишкам, что дарить цветы мужчинам – дело неблагодарное. На день учителя, соответственно, ученики пришли с… тридцатью букетами цветов!
Вьюноша вздрогнул, но ошибки учел, и нехитрую мысль свою повторил уже на родительском собрании. Можно было бы сразу додуматься, – подарки-то именно родители покупают. Что с детьми говорить! Но вот теперь-то все наладится.
В конце учебного года молодой учитель торжественно получил пять мягких игрушек и двадцать пять букетов цветов…
Постепенно, путем проб и ошибок, вьюноша понял, что работать с «подарочным вопросом» имеет смысл только со старшеклассниками. И, чтобы не было недоразумений, объяснил им максимально прямо – мужчинам дарят алкоголь! Нет, конечно, быстро добиться нужного результата все равно не вышло. Дети мялись, стеснялись, сжимали зубы и пытались отделаться легким вином. Но вода камень точит.
Прошли годы, но каждый раз, получая в подарок бутылочку хорошего виски, поседевший вьюноша вспоминал того лысого директора. Все же тот был не до конца прав. Если очень хотеть, чему-то научить все же можно.
Последний урок лысого директора
Вообще-то, у лысого директора вьюноша тоже поработал. По совместительству, по субботам. Бывает такое по молодости – очень хочется работать.
Школа лысого директора располагалась в старом доходном доме в исторической части Санкт-Петербурга. Что, впрочем, на качество ее как школы никак не влияло. Отсевом здесь не занимались, и среди учеников попадались ну очень яркие персонажи. И семиклассница тут рожала, и банду старшеклассников прямо с урока забирали внутренние органы, и много другого было, бодрого.
Но всего этого, вьюноша, конечно, еще не знал. И явился на свой первый же урок в пятом классе с полной уверенностью в неизбежном торжестве разумного, доброго и, конечно, вечного.
Директор пополнению порадовался сдержанно. Сколько на его веку таких вот камикадзе прилетало. Вьюношу он поприветствовал, пожелал удачи, да и занялся насущным – сдачей школьных помещений в аренду всем, кто возьмет.
В том же духе встретил новичка и пятый класс. Минут десять присматривался, а потом сделал вывод, что учитель – тряпка, и можно делать все, что душе вздумается. Вьюноша даже разгневаться не успел, настолько иначе представлял себе, как оно будет. А потом не успел заметить, как уже вплотную подошел к той тонкой грани, что отделяет обычного интеллигентного человека от прославленного эпическими массовыми казням мега-маньяка.
Кульминация наступила секундой позже, когда пятиклассник Гоша Скворцов в полемическом задоре, кинул на пол какую-то дрянь. Один в один – в тот же самый момент, как запас прочности вьюношеских нервов окончательно вышел.
Вьюноша вспомнил, как некогда давал себе слово стать тем учителем, что никогда не кричит на детей. Вспомнил, с мимолетным удивлением осознал, насколько просто пересматриваются жизненные принципы, и забрал то слово обратно. Да так забрал, что с потолка побелка посыпалась! Орал демократичный вьюноша истерично и заполошно. И все об одном, дескать – поднимись и убери за собой.
Пятиклассник хмуро смотрел на орущего педагога и решительно отказывался даже с места встать. О том, чтобы убрать мусор речи и подавно не шло. По сути, урок на этом закончился. Уступил место более насущному мероприятию – боям без правил. Пятый класс отложил важные дела, и, наконец, с интересом наблюдал за учителем.
Вьюноша использовал все что можно, шестым чувством понимая, что не может позволить себе проиграть. Потерять всяческий авторитет в первый же день работы – не самая удачная затея. Он взывал к совести и грозил родителями, пытался заручиться поддержкой коллектива и сулил кары небесные.
Но, не на того напал! Скворцов пошел на принцип. Максимум на что он согласился, все-таки встать и дойти до оскверненного им кусочка пола. Но дальше – ни в какую. Славные традиции партизан да не истощатся в нашем народе. Учительский авторитет в синих трусах нокаутирован и лежит в углу ринга.
Со звонком вьюноша понял, что у него больше не осталось аргументов. И тогда он зашел с козырей – вызвал директора школы. С подлой мыслишкой, дескать, – вот сейчас, мелкий ты, Скворцов, негодник, получишь порцию ума-разума по высшей программе. А я заодно поучусь тому, как это делают ум с разумом.
Директор не заставил себя ждать. Правда, отчет о происшествии он выслушал как-то без огонька, но брови хмурил строго. И вердикт вынес нужный. – Сказал учитель, значит, убирай.
Пятиклассник смерил директора долгим взглядом исподлобья, а затем взял да и послал. Да не просто послал, а в такие дали, что вьюноша со словарем дорогу не факт, что нашел бы.
Директор на это только снова вздохнул, с тоской оглянулся на дверь, а потом взял, да и отпустил пятиклассника домой. А шокированному учителю пояснил.
– В целом-то парень прав. Нет у нас юридических возможностей ни задерживать его, ни заставлять убираться. —
А потом снова пожелал удачи, да и удалился пилить школьный бюджет. Ну или горькую пить, кто же его знает.
Перемен…
В школе N, в июле месяце произошла смена директора. Бабушку, ранее рулившую школой железной рукой советского производства, уволили по причине пенсионного возраста и отсутствия членства в нужной партии.
То есть не уволили. Школьных директоров вообще не увольняют. Они как волки почуявшие приближение смерти – получают сверху знамение, внезапно ощущают накопившуюся усталость и тихонечко пишут заявление «по собственному желанию».
Благо, новое поколение директоров уже готово их сменить. Новое поколение, главным образом, состояло из стильных молодых дам. По нелепой превратности судьбы, в подавляющем большинстве – крашеных блондинок, выгодно отличающихся заблаговременным в нужную партию вступлением.
Такая вот очаровательная особа и появилась одним прекрасным утром в школе N. Она щеголяла строгим деловым костюмом, тщательным маникюром, и что самое важное – умением хранить каменное молчание в присутствии старших по званию, Ходили слухи, что раньше она занимала административную должность на мясокомбинате средней руки. Впрочем, ни подтвердить, ни опровергнуть эту информацию любопытным учителям не удалось.
Время для перемен было
