Видимо, разговаривали они на пороге, так что до кухни через приоткрытое окно доносились голоса.
— Но я не знаю, куда она делась! — закричал Арнульф ломким баском. — Не брал я вашу книгу! Точнее, брал, конечно. Но из вашего дома не выносил!
Я осторожно выглянула из окна. И правда, они ссорились прямо на пороге. Господин Мандор нависал над Арнульфом, который все нервно прядал длинными ушами.
— Чудес не бывает, — резко сказал господин Мандор. — Ты читал книгу, которая сразу после этого пропала. Не отпирайся, я сам вручил тебе ту книгу, и моя служанка видела, что ты ее читал.
— Служанка! — Судя по голосу, Арнульф воспрянул духом. — Да, там же была девушка! Позовите ее, она расскажет, что я выходил из библиотеки с пустыми руками!
— И что мешало тебе спрятать книгу на теле? — скептически осведомился господин Мандор. — Без обложки она совсем небольшая. Сунул за пояс, и все.
— Да поверьте же мне! — потребовал Арнульф, чуть не плача. — Ну зачем мне красть вашу книгу?!
— Ради денег? — предположил господин Мандор цинично.
— И почему я тогда не убежал? — возразил Арнульф. — Да поймите же, я там вычитал… вычитал… В общем, мне нужна эта книга как доказательство для суда! А краденая вещь не может считаться доказательством!
— И что же ты вычитал? — поинтересовался господин Мандор с интересом.
Арнульф отвел взгляд.
— Ну же! Говори! — прикрикнул на него господин Мандор. — Говори правду, это твой последний шанс.
— Я из рода Бешеной Белки, — признался Арнульф убито.
— Бешеной Белки? — переспросил господин Мандор с удивлением и, кажется, опаской. — Той самой?
— Да! И ее оклеветали! — Арнульф говорил быстро, горячо. — Враги наложили на нее заклятие! В той книге прямо об этом говорилось. Они… они хвастались!
— Хм, — протянул господин Мандор, как-то странно глядя на всклокоченного парня. — Ты уверен?
— Хотите спросить, не проснулось ли во мне наследственное безумие? — горько усмехнулся тот. — Думаете, я сейчас отращу клыки до подбородка и брошусь на вас?
— Не думаю, — вздохнул господин Мандор. — Ладно, заходи. Подумаем вместе, куда ты подевал мою «Инеистую эпоху в письмах».
И похлопал Арнульфа по плечу.
А я стояла, ошеломленно пялясь на уже опустевшее крыльцо. Нет, не может быть!..
— Алевтина, чаю нам! — зычно крикнул господин Мандор, войдя в дом. — В кабинет!
Как я не перебила посуду, заваривая чай, я не знаю. Руки тряслись, мысли разбегались.
Господин Мандор будет в ярости! Не сказать? Нет, так поступить я не могла.
Я поставила на поднос сахарницу, чашки с ложками, заварник и вазочку с печеньем. Глубоко-глубоко вдохнула, выдохнула и пошла сдаваться…
— Так, еще раз. — Господин Мандор принял чашку и кивнул, разрешая мне удалиться. — Постарайся вспомнить, куда ты мог подевать книгу.
— Да не знаю я! — Арнульф грел пальцы о чашку. — Я снял обложку, потому что она очень тяжелая и неудобная. Положил на журнальный столик. А потом нашел то письмо… Ну не в себе я был, понимаете? Но я точно ее не выносил. Может, упала за кресло?
— Ты думаешь, я не искал? — скептически поинтересовался господин Мандор, отпивая чай. — Нет ее там. Арнульф, постарайся вспомнить! — и, бросив на меня взгляд, добавил с некоторым раздражением: — А ты чего застыла? Можешь идти!
— Это я ее взяла, — глядя в пол, призналась я глухо. — Ну, книгу! Только все было совсем не так!
Арнульф облился чаем, господин Мандор вскочил.
— Ни… ничего себе! — ошеломленно выдохнул Арнульф за его спиной. — Зачем?
— Да понятно зачем, — едко ответил ему господин Мандор. — Денег хотела.
— Нет! — Я даже замотала головой и взмолилась: — Да послушайте же! Я не воровка! Я просто убирала книги. Ну не знала я, что вы ее из обложки вынули! По ней же не видно!
— Так, — холодно сказал господин Мандор и больно схватил меня за руку. — Рассказывай!
— Ну там же было много книг! Эта ваша «Инеистая эпоха» самая обычная! Я просто взяла ее и поставила на полку! Ну, там, где все по истории стоит!
— А почему не сказала сразу? — Голос господина Мандора ничуть не смягчился. Он смотрел на меня как на какого-нибудь таракана.
— Так я не поняла, о чем речь! — Я умоляюще взглянула на него. — Обычная книжка в твердом переплете! Откуда я могла знать?!
— Она действительно на вид самая обычная, — вмешался Арнульф. — Просто вставляется в пазы обложки.
— Вот! — обрадовалась я неожиданной поддержке. — Я правда не хотела! Ее же не называл никто, книга и книга. Только когда услышала название, догадалась!
— Откуда мне знать, что ты не хотела ее украсть? — Господин Мандор вперил в меня презрительный взгляд.
— Ага, — возразила я едко. — И сама же во всем призналась!
Как он смеет считать меня воровкой?!
— Испугалась милиции? — предположил господин Мандор, хотя уже без прежней злости.
— Тогда проще подкинуть краденое на место! — парировала я. — Вы же меня даже не заподозрили, чего мне бояться?
Господин Мандор задумался.
— По следам на книге можно установить, что ты ее касалась.
— У вас уже знают об отпечатках пальцев?! — невольно заинтересовалась я.
— Каких еще пальцев? — нахмурился он. — Я об отпечатках ауры на книге. Ты попаданка, так что никак не могла стереть следы магией!
— Для начала, я о них вообще не знала, — заспорила я. — И вообще, кто мне мешал просто бросить эту вашу книжку в печку? Ну, если уж я так испугалась милиции!
— Ты, — начал господин Мандор, но договорить ему не дали.
— Вот! — вмешался Арнульф, протягивая книгу. Пока мы увлеченно спорили, он успел сбегать в библиотеку. — Кажется, с ней все в порядке.
Господин Мандор бережно принял свое сокровище, пролистал страницы.
— Да, все в порядке, — со вздохом облегчения согласился он. — Ладно. Алевтина, можешь идти.
Я кивнула и на негнущихся ногах поплелась к выходу.
— Постой! — окликнул меня Арнульф. — Алевтина, да?
— Да, — неохотно обернувшись, подтвердила я.
— Так почему ты все рассказала? — поинтересовался он, смешно шевеля ушами. — Тебя же никто не подозревал даже!
— Зато подозревали вас! — ответила я запальчиво. — Я не могла молчать, я же знала, что вы не виноваты! То было бы несправедливо!
— Ясно, — хмыкнул господин Мандор, кладя руку на плечо Арнульфа. — Наивность, помноженная на правдолюбие. Ладно, иди уже!
И я пошла к себе…
А вечером господин Мандор молча положил передо мной перечень экзаменационных вопросов.
— Пригодится, — только и сказал он на мой удивленный взгляд…
Время шло, и наконец наступил долгожданный день первого экзамена.
Я проснулась рано, едва рассвело… Открыла глаза и уперлась взглядом в беленую стену.
Нужно готовить завтрак и собираться в институт, а меня уже заранее трясло.
— А, Алька, — фамильярно, как любимого пса, приветствовал меня хозяин, с какой-то стати тоже вскочивший ни свет ни заря. К тому же он расположился не в кабинете, как обычно, а прямо в моих «владениях».
— Здравствуйте, господин Мандор, — уже привычно проговорила я, заученным движением ставя чайник на огонь.
— У тебя ведь сегодня экзамен? — поинтересовался хозяин, почесывая грудь в вырезе расстегнутой рубахи.
— Да, господин Мандор. — Я неосторожно задела бок горячего чайника и тихо зашипела, дуя на обожженную руку.
— Я могу проводить тебя до института и забрать обратно, — добросердечно предложил он (видимо, опасался, что я сбегу). — Каким бы ни был результат. И вот, это тебе.
Он вручил мне платье — темно-серое, безо всяких украшений, зато новое и по размеру, что за последние месяцы стало недостижимой мечтой. Столько времени проносить рванье с чужого плеча!
— Спасибо, — тихо сказала я, решив про себя, что обязательно поступлю — или умру. Больше так жить нельзя!
К счастью, институт оказался совсем недалеко, буквально в пятнадцати минутах ходьбы. Я, как маленькая девочка, держала за руку господина Мандора. Даже нервное состояние не мешало с любопытством оглядываться по сторонам.
Невысокие белые, голубые, персиковые, зеленые дома, окруженные многочисленными садами, смотрелись очень живописно. Дороги вымощены каменными плитами, а по обочинам расставлены горшки с цветами. Город был прекрасен, как картинка в детской книжке.
За три месяца взаперти я почти одичала, отвыкла от мелькания людей вокруг, непривычных запахов и звуков.
Наконец мы подошли к довольно внушительному зданию из красного камня. Храм науки действительно напоминал храм: высоченные потолки, внушительные колонны, в нишах бюсты и статуи с трогательными букетиками у подножья…
— Институт магического права, — сообщил господин Мандор, с трудом отцепив мою руку, и строго велел: — Иди на второй этаж, в двести тринадцатую аудиторию.
