— А… уже? — Мне вдруг стало страшно.
В конце концов, господин Мандор был уже привычным злом, а кто знает, что ожидает меня впереди?
Но он не собирался меня утешать.
— Прекрати вести себя как ребенок! — недовольно проворчал он. — У меня дела, знаешь ли!
— Ладно, — сказала я и отвернулась, пытаясь спрятать навернувшиеся слезы.
— Удачи! — пожелал господин Мандор напоследок и ушел, а я поплелась на поиски.
Возле нужной аудитории толпились абитуриенты всех рас и мастей. Толком рассмотреть возможных однокурсников не хватило времени: дверь распахнулась, из-за нее выглянул молодой парень в очках.
— Первая пятерка, заходите! — велел он. — Ну, кто пойдет?
— Я! — пискнула я, решительно шагнув вперед.
Экзамены сдавать не впервой, прорвусь! Тем более что за храбрость могут и балл накинуть.
Правда, коленки тряслись, и вдруг нестерпимо захотелось в туалет, но я пересилила себя и вошла в аудиторию.
Привычное зрелище успокаивало: самая заурядная аудитория, обыкновенная приемная комиссия. Хотя нет, не совсем обычная: гном, эльф, два человека и кикимора.
Одной из первых в этом мире я прочла книжку «Расы и народы: происхождение и современность» и сейчас словно любовалась ожившими иллюстрациями из нее.
На негнущихся ногах я подошла к столу комиссии и остановилась, не зная, что делать дальше.
— Ваше полное имя, возраст, социальный статус, — не поднимая взгляда от списка, поинтересовалась пожилая кикимора.
— Алевтина Звонарева, девятнадцать лет, попаданка, — отрапортовала я.
Кикимора подняла взгляд на меня и скривилась, будто съела целый лимон с кожурой.
— Попаданка? — недовольно переспросила она. — Только этого нам не хватало! У нас приличное учебное заведение…
— Госпожа Нарша, в нашем институте не одобряется расизм! — ледяным тоном оборвал ее один из эльфов.
— Ладно, тяните билет, — сдалась кикимора.
Под ее негодующим взглядом я чувствовала себя лягушкой в кабинете биологии.
Трясущимися руками я вытянула билет и продемонстрировала его грымзе.
— Билет номер тринадцать, — провозгласила она и сделала отметку в своем списке. — Идите, готовьтесь.
Счастливый номер, ничего не скажешь!
Я уселась за первую попавшуюся парту и торопливо просмотрела задание, ожидая худшего. Все оказалось не так страшно: первые два вопроса я знала прекрасно, над третьим пришлось немного покорпеть…
Я не заметила, как увлеклась, и вдруг оказалась последней оставшейся из первой пятерки.
Нервно сжимая в руках листочки со своими записями, я вышла к трибуне.
— Прошу вас, начинайте, — кивнул мне тот самый эльф, который за меня вступился.
Я глубоко вздохнула, успокаиваясь, и довольно бойко ответила по первому вопросу, даже не подглядывая в заметки. И тут кикимора начала меня валить. Хорошо, что я раньше училась на юридическом, да и теперь готовилась на совесть!
Не знаю, сколько длилось это издевательство.
— Хватит, — наконец остановил меня на полуслове преподаватель-человек, — переходите к следующему вопросу.
— Коллега, но я еще не все спросила! — возмутилась кикимора.
— Она уже ответила на вопрос билета и десяток дополнительных, — невозмутимо пояснил мой заступник. — А у нас еще множество абитуриентов.
— Но она попаданка! — Кажется, кикимора возмутилась до глубины души.
— И что? — парировал преподаватель. — Она знает предмет.
— Все попаданки наглые, беспардонные и бессовестные! — стояла на своем эта мымра.
— Коллеги, — негромко вмешался в перепалку эльф, — нет нужды спорить, ведь еще два вопроса. Начинайте! — обратился он ко мне.
Стараясь не показать, насколько зла и обижена, я принялась отвечать.
Голос мой слегка дрожал, а пальцы нервно комкали бумагу. Ну почему все так несправедливо?! В книжках героиням всегда помогало происхождение из другого мира, а мне от этого только проблемы! Самая настоящая дискриминация!
Надо ли говорить, что кикимора не преминула задать мне еще три десятка «уточняющих» вопросов?
— Хватит, коллега! — снова осадил ее один из преподавателей. — Мы не хотим задерживаться здесь до полуночи.
— Ладно, — буркнула она, неохотно расписываясь в ведомости. — Но ей же наверняка просто повезло!
От возмущения я потеряла дар речи. Ничего себе «повезло»! Да она у меня спросила даже то, что поступающие вообще не должны знать!
Ладно, главное, что первый экзамен сдан на «отлично»…
Не помню, как вышла из аудитории, и смутно представляю, как добралась домой. Надо же, я уже считаю особняк господина Мандора домом!
Там меня ждали уборка, готовка, стирка, обрезка отцветших роз — занятия ненавистные, но уже привычные. Я ожесточенно орудовала садовыми ножницами и твердила про себя: «Еще несколько дней! Несколько дней, и я отсюда вырвусь!»
Перед вторым экзаменом толпа под дверью аудитории стала заметно реже, и впустили нас сразу всех. Небольшой диктант и тестовые задания заняли почти два часа. Хорошо хоть на этот раз мне не полагалось никаких дополнительных вопросов!
Наконец мы сдали листы с работами и дружной толпой вывалились из аудитории. Кажется, некоторые ребята отправились в ближайшее кафе, но меня туда никто не звал.
Впрочем, у меня по-прежнему был ветер в карманах, так что это удовольствие не про меня. Я понуро побрела к тряпке и осточертевшей плите…
Остаток этого дня и весь следующий я прожила как во сне, будучи в состоянии думать только об одном: «Только бы поступить! Пожалуйста, пожалуйста, пусть я поступлю!»
Господин Мандор даже рявкнул на меня, когда я в задумчивости начала мыть пол полотенцем. Но, видя, что это не оказало обычного воздействия, он замолчал и больше меня не дергал, даже разрешил сразу после обеда идти отдыхать.
Ночь я почти не спала, а чуть свет упросила господина Мандора отвести меня в институт.
Было страшно, хоть я прекрасно понимала, что все уже решилось.
— Где тут списки поступивших? — дрогнувшим голосом спросила я.
Господин Мандор молча ткнул пальцем в стенд. Буквы расплывались перед глазами, и читала я с большим трудом. Сердце екнуло — и забилось чаще, грозя выскочить через горло. Моя фамилия значилась среди счастливчиков под номером тринадцать.
Когда я несколько раз перечитала список и, наконец, нашла в себе силы повернуться к уже бывшему хозяину, он неожиданно тепло улыбнулся и сказал, похлопав меня по плечу:
— Поздравляю, студентка!
ГЛАВА 2
О ДОГОВОРАХ, ЕДИНОРОГАХ И РОМАНТИКЕ
Ой! У меня получилось!
— Ура! — закричала я, от избытка чувств подпрыгнув на месте. — Ура-а-а!
— Девушка, не кричите. — Низенький старичок посмотрел на меня неодобрительно. — Займитесь лучше обустройством. У вас еще наверняка множество дел!
— Каким… обустройством? — не поняла я. — А, в смысле, переехать в общежитие?
Старик неожиданно внимательно взглянул на меня из-под кустистых седых бровей.
— Хм, — пробормотал он. — Боюсь, девушка, вам придется искать жилье в городе.
— Почему это? — опешила я. — В объявлении сказано, что иномирянам предоставляется общежитие!
— Боюсь… — Кажется, он немного смутился. — Боюсь, что это касается, так сказать, обычных иномирян, которые попали в этот мир самостоятельно.
— А попаданцы что, не люди?! — возопила я, кипя от возмущения.
— Успокойтесь, девушка! — Он опасливо покосился на мой сжатый кулак и перевел взгляд на что-то за моим плечом: — Уверен, господин Мандор вам все объяснит.
— Обязательно, — пообещал господин Мандор, цепко взяв меня за локоть. — Извините, профессор Мандельси, девушка просто вне себя от радости.
— Понятно, — кивнул старик. — Что ж, господин Мандор, встретимся на ученом совете.
— Конечно. — Мой хозяин почтительно склонил голову и потянул меня за собой. Наконец мы оказались в стороне ото всех, у высокой каменной ограды. — Что ты вытворяешь?! Я что, плохо тебе объяснил, как нужно себя вести с теми, кто неизмеримо выше тебя?
— Прямо-таки выше! — возмутилась я. — Что это за бред насчет того, что мне не дадут общежитие?!
— Это не бред, — прошипел господин Мандор. — Ты просто идиотка! Не смей так вести себя с профессором Мандельси! Это один из самых уважаемых профессоров нашего мира. Но, как и все домовые, он очень пуглив.
— Э-э-э. — Я растерялась. — Я их по-другому представляла…
— Мало ли, что ты представляла! — отрезал он, вперив в меня тяжелый взгляд. — Послушай, Алевтина, я не желаю тебе зла. Но ты должна понимать, что здесь ты никто. Попаданцы в основном существа бесполезные и даже вредные. Редко когда среди них встречается кто-то более-менее толковый.
Я открыла рот, чтобы возразить, но господин Мандор не дал мне сказать ни слова.
