даже на миг усомнился, не почудился ли мне подвох…
– А я вот даже не усомнился, – вздохнул я.
– Возможно, молодой князь, сие потому, что вы и сами, осознанно или нет, желаете, чтобы Юлия Леонидовна поскорее повзрослела?
– Да нет – с чего бы? – пожал я плечами в искреннем удивлении.
– Например, чтобы сложить с себя ответственность за нее? Перед самим собой в первую очередь.
– Точно нет! – без тени сомнения мотнул я головой. – Да и не сработает, – добавил с принужденной улыбкой. – Присядете? – указал затем ротмистру на свое – ныне освободившееся – кресло. – Чаю? Или, может быть, чего-нибудь посущественнее?
– Какое уж там посущественнее – я на службе, – развел руками Петров-Боширов.
– Значит, виски, – пробормотала себе под нос Каратова, процитировав классический кинофильм – должно быть, на автомате.
– Что? – разумеется, не уловил смысла ее слов жандарм.
– Не берите в голову, господин ротмистр – чухонская народная поговорка, – тряхнув копной своих золотых волос, бросила Светка.
– Ох уж и затейники эти чухонцы! – происхождение Каратовой – как и мое – давно не было для нашего гостя секретом, и это объяснение он таки понял верно.
– Так, значит, чаю? – уточнила Светка.
– Не откажусь, – кивнул Петров-Боширов, наконец усаживаясь.
Повинуясь жесту девушки, через комнату к самовару подлетела чистая чашка – Каратова не упустила случая лишний раз продемонстрировать жандарму, что «с этим вашим волшебством» «на ты» и, если что – без труда сумеет учиться со мной на одном курсе. Хотя, может, и впрямь магия уже стала для Светки делом естественным…
Я подтянул к столику третье кресло, для себя – тоже при помощи техники левитации, разумеется – и опустился в него. Тем временем моя подруга уже наполнила чашку гостя и пододвинула поближе к ротмистру блюдо со снедью – на этот раз «вручную»:
– Прошу, угощайтесь!
Благодарно кивнув, жандарм взял румяный пирожок, надкусил. Отпил глоток горячего чаю. Удовлетворенно кивнул: вкусно, мол. Но почти тут же отложил угощение, поставил на стол чашку и проговорил:
– Как вы наверняка понимаете, я к вам по делу.
– Ну еще бы! – хмыкнул я.
– Даже сразу по трем делам, – продолжил Петров-Боширов.
– Вот как?
Когда до тебя есть дело III Отделению – это уже тревожно. Ну а когда их целых три…
– Давайте третье, – заявил я.
– Почему третье? – приподнял брови ротмистр.
– Потому что самое лакомое вы наверняка припасли под конец.
– Да нет, – рассмеялся гость. – У меня сегодня все лакомое – по-своему… Ну да воля ваша, сударь, третье так третье. Итак, – продолжил он, резко посерьезнев, – должен вам сообщить, что вчера вечером в тюрьме Петрополиса не выходя из наведенного сна скончался князь Сергей Огинский.
– Князь? – быстро переспросил я.
– Именно так, сударь, – кивнул жандарм. – Во время недавних событий Сергей Казимирович был Государем полностью реабилитирован – с восстановлением всех прав состояния. И потом, когда ветер в Империи снова переменился, сие решение так и не было отменено – очевидно, за неактуальностью. Полагаю, что в круговерти известных вам событий до полуживого узника просто никому не было особого дела. Так что в Пустоту Огинский отошел природным князем… и человеком далеко не бедным. Правда, дела его остались весьма запутаны: конфискация имущества, потом реституция – сами понимаете… Все документы на наследство – на ваше наследство, молодой князь – будут готовы лишь через неделю-другую. Тогда их вам и предоставят – в установленном порядке. Но есть вопрос, который не терпит отлагательства. Сергею Казимировичу принадлежал особняк в Брюсовом переулке – к слову, вам небезызвестный. Никаких юридических сложностей с ним не связано, но есть иные. По нашим сведениям, в доме установлены мощные охранные артефакты. И оные позволят наследнику вступить во владение особняком не позднее, чем в течение трех дней после смерти прежнего хозяина. Непременно – в полдень. Если сей срок пропустить, потребуется проведение сложной и дорогостоящей процедуры взлома, в ходе которой, сколь бы грамотно она ни была осуществлена, гарантировать сохранность отдельных, особо защищенных предметов, увы, не представляется возможным. В чем в чем, а в вопросах обеспечения безопасности наш Сергей Казимирович толк знал. Собственно, я сие все к чему. Я взял на себя труд сделать так, чтобы особняк в Брюсовом переулке был выделен из общей наследственной массы и передан вам незамедлительно…
На столик перед ротмистром лег гербованный документ. Я невольно подался вперед, чтобы лучше его рассмотреть.
– Сие – крепость на владение упомянутым особняком, – пояснил Петров-Боширов. – С ней охранные артефакты признают ваши права. Главное: на то, чтобы внести сей документ в дом, у вас осталось три полýдня – сегодняшний, завтрашний и следующий за тем. Так что советую не затягивать… – гость аккуратно пододвинул бумагу мне – я даже не понял, магией или пальцами.
– Прям квест какой-то, – усмехнулась Светка.
– Ожидаются какие-то осложнения? – подозрительно поинтересовался я, беря в руки документ.
– Ни малейших! – заверил меня ротмистр. Как-то уж очень быстро ответил, нет? – Единственное…
Ну вот, так я и знал!
– Единственное, молодой князь: у меня будет к вам небольшая просьба, – продолжил жандарм. – В собрании Сергея Казимировича имелась одна занятная книга…
– Вы хотели сказать, пара сотен занятных книг? – прищурился я.
– Меня интересует лишь одна из сих пары сотен. Ее название – «Четвертый». По-китайски – «Ди Сы». Написана на старо-китайском, да, хотя не исключаю, что со встроенным переводом на язык читателя. И я бы очень попросил вас дать мне сию книгу… на время. Если вас, конечно, не затруднит найти ее для меня среди двух сотен прочих томов…
– Ну, вас же не затруднило позаботиться о крепости на особняк, – лукаво усмехнулся в ответ я.
– Не сомневался, что вы правильно меня поймете, молодой князь, – отзеркалил мою ухмылку Петров-Боширов. – Сегодня в полдень я занят, а вот завтра охотно составил бы вам компанию в Брюсовом переулке.
– Договорились, – кивнул я.
– Вот и отлично, – заключил гость. – В таком случае перейдем к другим вопросам. И вот то, с чего я собирался сегодня начать…
Ротмистр вытянул вперед правую руку, и на его ладони внезапно возник черный лупоглазый паук
