Тогда Лео предложил оставить ее Грэнби. Но с ним все обстояло совсем не так. Все знали, что Грэнби ухаживал за ней. Она с ним флиртовала. Возможно, Грэнби навоображал, что она готова принять его предложение, даже если отец против их брака. Нолан же был едва ей знаком… Она и танцевала с ним всего лишь один раз, если на то пошло!
Лео ее убьет! Боу приказала себе дышать глубже и с опаской взглянула на Нолана. Если он к ней прикоснется, она за себя не отвечает.
Нолан повернулся в ее сторону. Боу встретила его взгляд с холодным презрением. Возможно, именно это удержало похитителя от действий. Впрочем, Нолан не был похож на мужчину, ослепленного любовью или даже похотью. Во взгляде его присутствовала какая-то мрачная решимость, и это делало его улыбку похожей на оскал.
Боу судорожно сглотнула и отодвинулась в угол. Она понимала, что страх только усугублял положение. Она отдавала себе отчет в том, что вскоре экипаж должен остановиться. Надо сменить коней, и ему, хочет он того или нет, придется выпустить ее из кареты. До Шотландии шесть дней пути. Ей нужно набраться терпения и дождаться удобного случая, чтобы сбежать. Она уже проделывала это раньше, и все должно пройти гладко.
Когда они в первый раз остановились для смены коней, Нолан прижался спиной к двери, поставив ногу на противоположное сиденье, заблокировав единственный выход. Кучер постучал, и Нолан распахнул окно кареты. Боу с наслаждением вдохнула прохладный, пахнущий дождем воздух.
Взяв у слуги пакет из коричневой бумаги, Нолан захлопнул окно, едва кучер убрал руку. Боу разочарованно вздохнула. Возможности сбежать так и не представилось.
Карета вновь тронулась с места; Нолан развернул пакет и протянул пленнице кусок хлеба с сероватым сыром. Боу молча принялась за хлеб, к сыру даже не прикоснулась. Уже от одного его запаха становилось дурно.
Нолан пожал плечами.
– Ждать, пока нам подадут горячее, времени нет, поэтому придется довольствоваться холодными закусками. Не нравится? Как вам будет угодно, – сказал он, с аппетитом поглощая хлеб и сыр. Он достал из кармана флягу и выпил.
Боу продолжала жевать черствый хлеб. Она проголодалась, но не настолько, чтобы есть вонючий сыр. Впрочем, морить себя голодом не стоило. Для побега понадобятся силы, Боу это прекрасно понимала.
Еще несколько миль пути, и Нолан, постучав в потолок, приказал кучеру остановить экипаж. Выбравшись из кареты, он предусмотрительно запер дверь. Оставшись в одиночестве, Боу смерила взглядом окно кареты. Если бы она могла избавиться от турнюра, то шанс выбраться через окно у нее все же был, но яркий жакет сделал бы ее слишком заметной мишенью.
Сняв перчатки, Боу вытащила из кармана кошелек и торопливо пересчитала монеты. Чуть меньше фунта. Вполне хватило бы для прогулки по магазинам, но слишком мало для возвращения домой…
Тихо выругавшись, Боу сунула кошелек обратно в карман. Даже если сделать скидку на то, что обоих братьев в городе нет, а отца Вооз, скорее всего, не застал дома, вернувшись с тревожной вестью о похищении, найти герцога в клубе для сообразительного слуги труда не составит. И, следовательно, сейчас ее уже ищут.
Может, Лео и пригрозил, что палец о палец не ударит, чтобы вытащить ее из беды, если она снова во что-нибудь вляпается, сказал он это сгоряча. Брат ее любит! Боу нервно кусала перчатку. Если Лео махнет рукой, отец не оставит ее в беде.
В этом она была уверена.
Кони шли бойко, унося экипаж все дальше на север. Тени удлинились, близились сумерки. Поеживаясь от холода, Боу заглянула под сиденья: пустые бутылки из-под вина, женская туфелька, испорченное молью шерстяное одеяло, от которого несло псиной и плесенью… Ружья не было. Может быть, не было вовсе, а может, Нолан решил не оставлять его в салоне. Если не считать бутылок, вооружиться нечем.
Поеживаясь от холода, Боу завернулась в одеяло, зажав в руке самую тяжелую бутылку.
Глава 3
Новый день встретил Боу серым туманом. И настроение у нее было под стать погоде. Нолан все время оставался на кучерском облучке, рядом со своим слугой. Они ехали всю ночь, и за всю ночь Боу не сомкнула глаз. Но Нолан, вопреки ее страхам, ни разу не заглянул в салон. Однако утром, очевидно спасаясь от холода, он вернулся и сел рядом. Боу ощупала бутылку, спрятанную у себя под юбками.
– Вам повезет, если братья не оторвут вам ноги, – процедила она.
– Обещания, обещания, моя сладкая, – беспечно ответил Нолан. Впрочем, он не был знаком с ее братьями и не понимал, во что ввязался.
– Меня не впервые похищают, знаете ли.
– Опыт – дело хорошее, верно?
Боу прикусила язык и мрачно на него уставилась. Он был чертовски самоуверен. Похоже, Нолан не сомневался в том, что ее родные, да и она тоже, ничего не имеют против похищения невесты и последующего тайного венчания. И это ее озадачивало.
– Верно. В первый раз меня похитил мистер Мартин. Братья говорят, что им нужно было заставить меня выйти за него замуж. Только когда они нас догнали, ему это больше не улыбалось.
– Вы так сильно его напугали?
Боу невинно захлопала ресницами.
– Я воткнула в него вилку. Зубцы застряли в кости. Он так кричал. И крови было много. Братья быстро нас нагнали, потому что мы остановились – пришлось ждать хирурга.
– Думаю, в этой поездке вы будете есть исключительно ложкой.
Боу вздохнула. Он не представляет, с кем связался.
– А потом был мистер Грэнби. – Боу печально покачала головой. – Теперь он живет за границей. Ослеп на один глаз. Отец считает, что он наказан по заслугам.
Ирландец нахмурился, ямочки на его щеках пропали. С лучезарной улыбкой Боу продолжила:
– Вы даже не представляете, что происходит, если со всей силы ткнуть человеку большим пальцем в глаз.
– Ну ты и стерва.
Боу склонила голову на плечо и кокетливо опустила ресницы.
– Вы не знаете мою мать. Яблоко от яблони, как говорится… На вашем месте я бы молилась, чтобы кто-нибудь из наших догнал нас как можно скорее. Вы даже не представляете, на что я способна, если вовремя не остановить. А сделать это могут только отец или братья.
– Не в ваших интересах привлекать к себе внимание. Не мне вас учить – девушке вашего круга следует бояться скандала, – наставительно заметил Нолан. Впрочем, в тоне его было меньше уверенности, чем в словах.
– И вы полагаете, что, ослепив человека, я не могла вызвать скандал? – возразила Боу. – Однако сплетники об этом молчат как рыбы, и о предыдущем эпизоде с мистером Мартином – тоже. Вам это ни о чем не говорит?
