– Знаю, дружище. Давно пора найти себе… – И тут Гарет потерял дар речи.
Первое, что он разглядел сквозь туман, – ее иссиня-черные кудри. Она шла, потупив взгляд, что было совсем на нее не похоже, с поникшей головой, но рост… Он знал только одну женщину такого роста. Сопровождавший ее мужчина, слишком уж фамильярно обнимавший ее за талию, не был ни ее отцом, ни братом. И, уж конечно, ни одним из тех, кого семья ее могла бы посчитать подходящей партией.
Леди Боудисия Вон пустилась в бега.
Ярость охватила его. Монти нетерпеливо тряхнул гривой, и Гарет, опомнившись, опустил поводья и расслабился в седле.
Мужчина запихнул ее в карету и забрался внутрь следом за ней. Дверь закрылась, и экипаж тронулся с места. Гарет посмотрел ему вслед. Грязь летела из-под колес. Еще несколько секунд, и экипаж скрылся за стеной тумана.
Монти затрусил следом, и лишь после этого Гарет отдал себе отчет в том, что уже принял решение.
Глава 4
Звук выстрела прокатился эхом словно раскат грома. Боу подскочила, метнувшись к двери, но Нолан сразу вернул ее на место, оттащив за волосы. Карета соскользнула на обочину и остановилась. Раздалось еще несколько приглушенных ружейных залпов. Насмерть перепуганный кучер соскочил с козел, торопливо распахнул дверь и отскочил в сторону.
– Все на выход!
Нолан выругался и, нехотя отпустив Боу, выбрался из кареты. Он попытался загородить пленнице проход, но она протиснулась следом. Возможно, лучшего шанса сбежать от Нолана ей не представится. Что нужно разбойникам? Деньги, конечно. А их у ее отца в избытке.
Низкие тучи, словно вопреки чему-то, пролились дождем. Редкие крупные капли тяжело падали на землю. Боу устремила взгляд на разбойника. Всадник на сером в яблоках коне целился в них из ружья. Стелющаяся по земле влажная дымка была того же стального оттенка, что и направленный на них ствол.
Нос и рот всадника скрывал шейный платок, воротник пальто был поднят, но этого коня она узнала бы из тысячи. Видит Бог, она слишком часто ездила на нем, до того как брат его продал. Серебристая шевелюра и голубые глаза всадника лишь подтвердили догадку. На душе у нее сразу полегчало.
Прикусив губу, чтобы не выдать себя улыбкой, Боу ждала развязки. Угрозы Нолана оказались пустыми. Неизвестно, повезет ли ему вообще выйти живым из переделки!
– Ваш кошелек, сэр.
Нолан с хмурой миной бросил бумажник в грязь, в ноги коню, на котором сидел разбойник. Монти попятился.
Сэндисон посмотрел ей в глаза и прищурился. По-видимому, он все еще анализировал ситуацию и окончательного решения не принял. Боу вскинула голову, удерживая его взгляд. Чего он ждет?
– Не угодно ли леди оказать мне любезность и передать бумажник?
Боу шагнула навстречу Сэндисону, но Нолан преградил ей путь, выставив вперед руку. Со стороны могло показаться, что джентльмен мужественно защищает то, что считает своим по праву.
– Сам поднимешь, шпана.
– Ишь чего захотел. Вы слишком поторопились, швырнув бумажник. А я не такой дурак, чтобы спешиваться. Пусть уж лучше леди мне его подаст. Так надежнее.
Нолан не спешил пропускать Боу, и тогда Сэндисон направил ствол прямо на него.
– Я ведь могу запросто вас пристрелить, а там – так и быть, спешусь и подниму добычу. Пожалуй, я так и сделаю.
Угроза подействовала – Нолан убрал руку, и Боу, стараясь не проявлять излишней прыти, медленно направилась к всаднику. Отчего Сэндисон не прикончил Нолана без лишних разговоров? Стрелял он метко. Ей-богу, Сэндисон выбрал не лучший момент для демонстрации щепетильности.
Стараясь ступать так, чтобы не утонуть по колено в грязи, Боу подошла к всаднику, наклонилась и подняла бумажник. Планшетка больно впилась в тело. Она успела сунуть бумажник в карман до того, как Монти развернулся, встав между ней и Ноланом.
Его возмущенные крики заглушил выстрел Сэндисона и треск дерева. Боу схватила Сэндисона за мокрый рукав пальто. Взметнулись юбки, и уже через мгновение длинноногий Монти помчал обоих прочь, сверкая копытами.
Гарет, придерживая одной рукой сидящую перед ним в седле Боудисию, отпустил поводья, предоставив коню самому выбирать дорогу. Монти рысцой бежал по лесу. Ветки царапали ему лицо, один раз весьма чувствительно. Наверняка остался рубец, подумалось Гарету.
Боу и сама крепко за него держалась, что облегчало задачу. Впрочем, окажи она сопротивление, неизвестно, чем бы вся эта авантюра для него закончилась. Объяснить Лео, что ему пришлось применить силу к его сестре, даже если для этого были все основания, он смог бы едва ли.
– Вы его убили? – спросила Боудисия.
Ее вопрос заставил Гарета испытать укор совести. Ему действительно хотелось пристрелить Нолана, но Гарет понимал почему.
Не будь Гарет другом ее брата, он и сам мог бы решиться на такой побег. И теперь, когда она зябко ежилась в его объятиях, искушение не отпускать ее от себя было почти непреодолимым.
– Нет, пусть ваши братья сами с ним разбираются. С меня хватит того, что я спасаю вас от вас самой.
Она нетерпеливо заерзала.
– Остановимся ненадолго?
Гарет усмехнулся. Нашла простака! Думает, она его перехитрила? Хочет убежать и вернуться к любовнику?
– Пока нет, детка. Отъедем подальше.
– Согласна, но когда он меня ударил, на моем корсете сломалась планка, и теперь чертовски больно.
Гарет напряженно замер в седле. Монти резко остановился.
– Что?
Гарет спрыгнул на землю, прихватив с собой Боу. Не похоже, чтобы она пыталась его надуть. При мысли, что тот подонок ее ударил, у Гарета потемнело в глазах.
– Он правда тебя ударил?
Боу едва держалась на ногах. Гарет схватил ее за плечи. Только теперь он заметил у нее на скуле ссадину. Она выглядела изможденной. Под глазами тени, лицо пепельное.
– Не понравилось, что я ударила его ночным горшком, – пробормотала она, пытаясь непослушными пальцами расстегнуть крючки на жакете. – Помоги, пожалуйста.
Гарет с шумом втянул воздух и выполнил просьбу. Впервые в жизни она сказала ему «пожалуйста». Он с трудом стащил с нее намокший шелковый жакет. Она перекинула волосы через плечо, и он разорвал узел, туго стягивавший тесемки корсета.
– Ты хочешь сказать, что я должен был пристрелить его?
– Да!
Она вложила столько злобы в это «да», что Гарет немного растерялся.
– Приношу свои извинения, детка. В следующий раз буду умнее.
Глубоко вдохнув, Гарет принялся расшнуровывать корсет резкими, уверенными движениями, стараясь не думать о том, что леди Боудисия Вон вот-вот предстанет перед ним почти обнаженной. Гарет приказал себе даже не пытаться сравнивать то, что ему предстояло увидеть, с тем, что услужливо рисовало воображение.
