– Medicinae baccalaureus, – ответил Блад латинским термином,
означавшим в переводе "бакалавр медицины".
– Не тычьте мне в нос вашим французским языком! – свирепо закричал
Гобарт. – Говорите по-английски!Улыбка Блада раздражала и бесила капитана.
– Я – врач, практикующий в городе Бриджуотере.
Гобарт криво усмехнулся:
– А в этот город вы приехали из Лаймского залива note 8, сопровождая
вашего приблудного герцога?Насмешливая улыбка скользила по губам Блада.
– Если бы ваш ум был бы так же остер, как громоподобен ваш голос, то
вы давно уже были бы великим человеком.Драгун на мгновение потерял дар речи, и на лице его выступил густойрумянец.
– Вы убедитесь, что я достаточно велик, когда вас повесят! –
прохрипел он злобно.
– Не сомневаюсь, – спокойно сказал Блад. – У вас и внешность и
манеры палача. Однако если вы попрактикуетесь в вашем ремесле на моемпациенте, то этим самым завяжете петлю на собственной шее. Он не принадлежитк категории людей, которых вы можете вздернуть, не задавая вопросов. Онимеет право требовать суда, суда пэров note 9.
– Суда пэров?
Капитан был ошеломлен этими двумя словами, подчеркнутыми Бладом.
– Разумеется. Любой человек, если он не идиот или не дикарь, прежде
чем посылать человека на виселицу, спросил бы его фамилию. Этот человек –лорд Гилдой.Тут раненый пошевелился и слабым голосом произнес:
– Я не скрываю своей связи с герцогом Монмутским и готов отвечать за
все последствия. Однако, с вашего разрешения, я буду отвечать за этипоследствия перед судом пэров, как правильно заметил доктор.Он умолк, и в комнате воцарилось молчание. Как у многих хвастливыхлюдей, в натуре Гобарта таилась значительная доля робости, и сообщение отитуле раненого разбудило в нем это чувство. Будучи раболепствующимвыскочкой, он благоговел перед титулами. Но наряду с этим капитан трепетал иперед своим полковником, потому что Перси Кирк не прощал ошибок своимподчиненным.Жестом руки Гобарт остановил своих людей. Он должен был все обдумать ивзвесить. Заметив его нерешительность, Блад добавил еще один аргумент,давший Гобарту пищу для дополнительных размышлений:
– Запомните, капитан, что лорд Гилдой имеет в лагере тори note 10 друзей
и родственников, которые не преминут сказать кое-что полковнику Кирку, еслис его светлостью обойдутся, как с обычным уголовным преступником. Будьтеосторожны, капитан, или, как я уже сказал, нынче утром вы сплетете веревкусебе на шею.Капитан Гобарт с презрением отмахнулся от этого предупреждения, хотя насамом деле и учел его.
– Возьмите кушетку! – приказал он. – И доставьте на ней
арестованного в Бриджуотер, в тюрьму.
– Он не перенесет этого пути, – запротестовал Блад. – Его нельзя
сейчас трогать.
– Тем хуже для него. Мое дело – арестовывать мятежников! – И жестом
руки он подтвердил ранее отданное им приказание.Двое из его людей подняли кушетку и направились с ней к двери. Гилдойсделал слабую попытку протянуть Бладу руку.
– Я ваш должник, доктор, – сказал он, – и если выживу, то постараюсь
заплатить этот долг.Вместо ответа Блад только поклонился, а затем сказал солдатам:
– Несите осторожно, ибо от этого зависит его жизнь.
Как только Гилдоя унесли, капитан оживился и, повернувшись к Бэйнсу,спросил:
– Ну, кого еще из проклятых мятежников вы укрываете?
– Больше никого, сэр. Его светлость…
– Мы уже разделались с его светлостью. А вами займемся, как только
обыщем дом, и, клянусь богом, если вы мне лжете…Он прорычал соответствующее приказание своим драгунам: трое из них тутже вышли в соседнюю комнату, откуда через минуту послышался производимый имигрохот. Между тем капитан внимательно осматривал комнату, простукивая панелирукояткой пистолета.Блад, считая, что ему не следует здесь больше задерживаться, сказал,обращаясь к Гобарту:
– С вашего разрешения, хочу пожелать вам всего хорошего, капитан.
– С моего разрешения, вы задержитесь здесь еще! – резко ответил ему
Гобарт.Блад пожал плечами и сел.
– Вы нестерпимо скучны, – сказал он. – Удивляюсь, как этого еще не
заметил ваш полковник.Однако капитан не обратил на него внимания, ибо, нагнувшись, чтобыподнять чью-то потрепанную и запыленную шляпу, заметил прикрепленный к неймаленький пучок дубовых веток. Шляпа лежала у бельевого шкафа" где пряталсябедный Питт.Капитан со злорадной улыбкой вновь оглядел комнату, остановив свойнасмешливый взгляд на Бэйнсе, затем на двух женщинах, стоявших позади, инаконец на Бладе, который сидел, положив ногу на ногу, с видом безразличия,но на самом деле ему было далеко не безразлично, как развернутся дальнейшиесобытия.Подойдя к шкафу, Гобарт широко распахнул одну из его массивных дубовых
створок и, схватив за воротник камзола скорчившегося там Питта, вытащил его
наружу.
– А это что за тип? – спросил он. – Еще один вельможа?
Воображение Блада немедленно нарисовало картину виселиц, о которыхговорил капитан, и несчастного молодого моряка, без суда вздернутого на однуиз них взамен другой жертвы, обманувшей ожидания Гобарта. Блад тут жепридумал молодому повстанцу не только титул, но и целую знатную семью.
– Вы угадали, капитан. Это виконт Питт, двоюродный брат сэра Томаса
Вернона, женатого на красотке Молли Кирк – сестре вашего полковника. Вамдолжно быть известно, что она была фрейлиной жены короля Якова.Капитан и его пленник едва не задохнулись от удивления. Но в то времякак Питт счел за лучшее скромно промолчать, капитан отвратительно выругался,с интересом рассматривая свою новую жертву.
– Он лжет, не правда ли? – проговорил Гобарт, схватив юношу за плечи
