– Он лжет, не правда ли? – проговорил Гобарт, схватив юношу за плечи
и свирепо глядя ему в лицо. – Клянусь богом, он издевается надо мной!
– Если вы в этом уверены, – сказал Блад, – то повесьте его – и
увидите, что с вами сделают.Драгун гневно взглянул на доктора, а затем на своего пленника.
– Взять его! – приказал он, толкнув юношу в руки своих людей. –
Свяжите и этого тоже, – указал капитан на Бэйнса. – Мы покажем ему, какукрывать мятежников!Солдаты набросились на хозяина дома. Бэйнс бурно протестовал, пытаясьвырваться из цепких и грубых рук солдат. Перепуганные женщины кричали отстраха до тех пор, пока к ним не подошел капитан. Он схватил дочь Бэйнса заплечо. Прелестная золотоволосая девушка с нежными голубыми глазами умоляющеглядела прямо в лицо капитану. Его глаза вспыхнули, и приподняв головудевушки за подбородок, драгун грубо поцеловал ее в губы, заставив бедняжкувздрогнуть от отвращения.
– Это задаток, – мрачно улыбаясь, сказал он. – Пусть он успокоит
тебя, маленькая мятежница, пока я не разделаюсь с этими мошенниками.И он отошел от девушки, оставив ее в полуобморочном состоянии на рукахперепуганной матери. Его люди, посмеиваясь в ожидании дальнейшихраспоряжений, стояли около двух крепко связанных пленников.
– Убрать! – приказал Гобарт. – Корнет Дрэйк отвечает за них головой.
Его горящие глаза снова остановились на съежившейся от страха девушке.
– Я ненадолго здесь задержусь, – сказал он своим драгунам. – Надо
обыскать это логово – не прячутся ли тут и другие мятежники. – Как бымимоходом вспомнив о чем-то, он, небрежно указав на Блада, добавил: – Иэтого парня прихватите с собой тоже. Да пошевеливайтесь!Блад, словно очнувшись от глубокого раздумья, изумленно взглянул наГобарта. В эту минуту он как раз думал о том, что в его сумке синструментами лежал ланцет, с помощью которого можно было бы осуществить надкапитаном Гобартом благодетельную операцию, весьма полезную длячеловечества: драгун, несомненно, страдал полнокровием, и кровопусканиеникак не повредило бы его здоровью. Однако осуществить этот план былонелегко. Блад уже начал прикидывать в уме, не следует ли ему отозватькапитана в сторону, якобы для того, чтобы поведать лакомую сказку оспрятанных сокровищах, но несвоевременное вмешательство Гобарта положилоконец занимательным домыслам доктора.Он все же попытался выиграть время.
– Клянусь честью, меня это устраивает, – сказал он. – Я как раз и
собирался идти домой, в Бриджуотер. Если бы вы не задержали меня, то я быуже давно был в пути.
– Вам и придется идти туда – но только не домой, а в тюрьму.
– Ба! Вы, конечно, шутите!
– Там найдется и виселица, если вас это устраивает. Вопрос лишь в том,
когда вас повесят – сейчас или несколько позже.Грубые руки схватили Блада, а его замечательный ланцет остался в сумкес инструментами, лежавшей на столе. Будучи сильным и гибким человеком, онвырвался из рук солдат, но на него тут же набросились и повалили на пол,связали руки за спиной и грубо поставили на ноги.
– Взять его! – коротко сказал Гобарт и, повернувшись к остальным
драгунам, распорядился: – Обыскать этот дом от чердака до подвала.Результаты доложите мне. Я буду здесь.Солдаты разбежались по всему дому. Конвоиры вытолкали Блада во двор,где уже находились Питт и Бэйнс, ожидавшие отправки в тюрьму. На пороге домаБлад повернулся лицом к Гобарту, и в синих глазах доктора вспыхнул гнев. Сего уст готово было сорваться обещание того, что он сделает с капитаном,если ему удастся выжить. Однако он вовремя сдержался, сообразив, чтовысказать такое обещание вслух было бы равносильно тому, если бы он самзахотел погубить все надежды сохранить жизнь, нужную для осуществления этогообещания. Сегодня люди короля были владыками на Западе note 11, где они велисебя, как в завоеванной стране, и простой кавалерийский капитан играл рольвластелина жизни и смерти людей.Блад и его товарищи по несчастью стояли под яблонями сада, привязанныек стременам седел. По отрывистой команде корнета Дрэйка маленький отряднаправился в Бриджуотер. Страшное предположение Блада о том, что для драгунэта часть Англии стала оккупированной вражеской страной, полностьюподтвердилось. Из дома послышался треск отдираемых досок, грохотпереворачиваемой мебели, крики и смех грубых людей, для которых охота заповстанцами была лишь предлогом для грабежа и насилия. И в довершение всего,сквозь этот дикий шум донесся пронзительный крик женщины.
Бэйнс остановился и с выражением муки на пепельно-бледном лице
обернулся к дому. Но рывок веревки, которой он был привязан к стремени,свалил его с ног, и пленник беспомощно протащился по земле несколько ярдов,прежде чем драгун остановил лошадь. Осыпая Бэйнса грубой бранью, солдатнесколько раз ударил его плоской стороной своей сабли.В это чудесное и душистое июльское утро Блад шел среди яблоневыхдеревьев, склонившихся под тяжестью плодов, и думал, что человек, как ондавно уже подозревал, – это не венец природы, а ее отвратительнейшеесоздание, и только идиот мог избрать себе профессию целителя этих созданий,которые заслуживали уничтожения.
Глава III. ВЕРХОВНЫЙ СУДЬЯ
Только два месяца спустя – 19 сентября 1685 года, – если выинтересуетесь точной датой, Питер Блад предстал перед судом по обвинению вгосударственной измене. Мы знаем, что он не был в ней повинен, но можно несомневаться в том, что ко времени предъявления ему обвинения он полностьюподготовился к такой измене. За два месяца, проведенных в тюрьме внечеловеческих условиях, трудно поддающихся описанию, Блад страстновозненавидел короля Якова и всех его сторонников. Уже одно то, что Бладвообще смог сохранить разум в такой обстановке, свидетельствует о наличии унего большой силы духа. И все же каким бы ужасным ни было положение этогосовершенно невинного человека, он мог еще благодарить судьбу прежде всего зато, что его вообще вызвали в суд, а затем за то, что суд состоялся именно 19сентября, а не раньше этой даты. Задержка, столь раздражавшая Блада,
представляла для него единственную возможность спастись от виселицы, хотя в
