— Но это ведь не слишком правильно, правда? — недовольно заметила Билли.
— Но я только наблюдал и фантазировал. Я ведь к тебе не приставал, — напомнил он ей. — И чем более строгую одежду ты надевала, тем больше деталей я замечал… Скромность разжигает интерес. Если бы ты загорала топлес, я бы уже давным-давно удовлетворил свое любопытство.
Как только его искусные пальцы нащупали кончики ее сосков, Билли медленно закрыла глаза от сильнейшего наслаждения, которое разливалось приятным теплом по всему телу. Алексей приобнял ее и прижался губами сначала к одному соску, а затем к другому, прикасаясь языком к чувствительной коже и слегка задевая их своими крепкими белоснежными зубами.
Билли еле дышала, охваченная жгучей страстью. Все рациональные мысли в ее голове исчезали подобно опавшим листьям, уносимым ветром.
— Никогда бы не подумал, что буду так возбужден в день собственной свадьбы, — хрипло признался Алексей, оторвавшись от Билли. Встав с кровати, он начал небрежно раздеваться. — Поздравляю, я много чего видел и перепробовал, но ты даже секс превращаешь в нечто абсолютно новое.
У Билли пересохло во рту, когда она внезапно задумалась: сможет ли она оправдать его высказанные и вполне определенные ожидания? Многим женщинам не удавалось надолго удерживать внимание Алексея. Удастся ли это ей? Для Билли было настоящим испытанием даже лежать на этой кровати, полуголой, не имея возможности чем-нибудь прикрыться.
Явно лишенный подобной стеснительности, Алексей сбросил рубашку, обнажив великолепное мускулистое тело: грудь, покрытую темными волосами, мощный торс и плоский накачанный живот. «Он в отличной физической форме», — признала Билли, очарованная его мужской красотой. Алексей отбросил оставшуюся одежду, и самый вид его мощной эрекции заставил ее побледнеть. Она вся сжалась.
Алексей прилег к Билли и, притянув ее к себе, начал жадно целовать, охваченный сильной страстью, которая передалась и ей. Он скользнул пальцами под ее трусики и простонал:
— О, ты такая влажная, ты готова для меня, любовь моя!
Ее взмокшее тело лихорадочно задрожало от уверенного прикосновения его руки — он приподнимал ее колени, чтобы разрушить последнее препятствие между ними.
— Я безумно тебя хочу, — выдохнула она дрожащим голосом.
— А разве так не должно быть? — игриво поинтересовался Алексей, обводя ее сияющим взглядом, нежно поглаживая низ ее живота, пока не нащупал какую-то шероховатость, которая его удивила. — Что это?
Билли похолодела, слишком поздно осознав: он обнаружил шрам от кесарева сечения.
— Ничего особенного, напоминание о гинекологической операции, — ответила она как можно более непринужденным тоном.
— Ты никогда об этом не говорила, — заметил Алексей.
— Есть вещи, о которых не хочется никому рассказывать.
Он передвинул руку к более чувствительному месту, и каждая клеточка ее тела затрепетала в сладострастном ожидании.
Все ее чувства обострились, Билли никак не могла расслабиться, отвечая на его малейшее прикосновение. Неземное наслаждение, которое ей доставлял Алексей, дотрагиваясь до нежнейшей кожи между ее бедрами, было настолько сильным, что она больше не могла сдерживаться и закричала.
Билли извивалась и металась по кровати, и Алексей успокаивал ее. Но когда он начал интимные ласки, она почти достигла высшего наслаждения. Его темноволосая голова склонилась к ее твердым соскам. Он начал их посасывать, дразня ее чутко реагирующую на каждое прикосновение кожу.
— Сейчас… пожалуйста, овладей мною сейчас, — судорожно пролепетала Билли, не в силах более сдерживать свое дикое желание.
Алексей приподнялся над ней и практически сразу вошел в нее. Волнообразными движениями он двигал свое мощное тело, издавая хриплые звуки чувственного наслаждения. На мгновение страх пересилил ее возбуждение. От его взгляда не укрылось это секундное беспокойство. Он чувственно, с силой вошел в нее, как будто разгадав ее тайные желания. Резкие вспышки приближающегося облегчения пронизывали ее живот, и она скорчилась и судорожно задышала, охваченная сильнейшей волной возбуждения, охватившей все тело и переполнявшей ее восторгом…
Еще долго Билли находилась в состоянии оцепенения. Затем она начала медленно приходить в себя, ощущать тяжесть рук и ног и плотную завесу сладкого удовлетворения, не желавшего ее отпускать. И только через некоторое время Билли заметила: Алексей отстранился от нее как раз тогда, когда она хотела прижаться к нему.
А потом повисла пауза… бесконечная и тяжелая. Она повернулась и широко раскрытыми глазами взглянула на Алексея.
Он холодно посмотрел на нее, и Билли, прочитав в его взгляде вызов, почувствовала, как к горлу подступил ком. Тишина сдавливала, словно тиски, угрожая лишить ее возможности дышать. По спине пробежал холодок.
— Что случилось?
Подложив подушку под спину, Алексей сел. Сверкающие карие глаза смотрели на нее со всей яростью, на которую он был способен.
— И как ты только смеешь меня спрашивать, что случилось?! Ты меня обманула, прекрасно зная, как я к этому отношусь!
Внезапный страх пронзил Билли, словно нож, и начавшаяся от этого паника рассеяла ее обычную рассудительность, превратив все мысли в хаотичные обрывки. Ее кровь словно застыла, на теле выступил холодный пот.
— О-обманула? — пролепетала она, отчаянно пытаясь тянуть время.
— Это не был твой первый секс! Ты не была девственницей до свадьбы, однако заставила меня поверить в свою невинность. Разве это не обман?
Билли понимала его разочарование. В его глазах она действительно низко пала. Но как могла она сообщить ему правду, не рассказав все до конца? Когда они занимались любовью, Билли надеялась, что все обойдется, но теперь ситуация вышла из-под контроля…
— Естественно, в моем положении желать невесту-девственницу, тем более в такое время и в таком возрасте, было бы совершеннейшим лицемерием, — медленно произнес Алексей после долгого молчания. — Возможно, я ошибся в своих предположениях, но ты солгала мне. Скрыла правду, когда ты должна была мне все рассказать. А это обычный обман.
— Я просто не знала, как тебе об этом сказать, — неуверенно ответила Билли. — Когда ты предположил мою невинность, я будто оказалась в ловушке.
— О нет, не надо все перекладывать с больной головы на здоровую! — предупредил Алексей, и его красивое лицо помрачнело. — А еще я желаю знать, кто был твой первый мужчина? Это Деймон Мариос, твой бесхребетный дружок?
Когда он предъявил ей свои заносчивые требования и назвал это имя, Билли оцепенела. Теперь она не знала, должна ли рассказать ему все и сейчас?
